предложил Рустем.
— Нет, сперва осмотрим наш поселок.
— Ну, хорошо. Только что тут смотреть? Одни палатки!
И приятели отправились.
Ровные ряды брезентовых палаток быстро кончились. Впереди показались бесконечные штабеля кирпича, груды бревен, досок, деталей сборных домов, кучи песка, глины, гравия. Самосвалы непрерывно доставляли сюда камень и песок. Здесь закладывались фундаменты жилых домов. Фундаменты еще только возникали из травы и бурьяна, но ребята увидели воткнутый в землю колышек, на котором прибита табличка: «Улица Мира». На этой будущей улице двое мужчин пока что косили траву. Два невысоких стожка свежего сена стояли рядом со штабелями золотистых досок, от которых шел приятный запах сосновой смолы.
Верблюды, пасшиеся в степи, забрели на строительную площадку и мирно пощипывали траву возле фундаментов.
Ребята увидели таблички: «Улица Советская», «Площадь Энтузиастов», «Улица Прохладная». Никаких улиц пока не было и в помине. Кругом — одна выгоревшая трава. Чуть поодаль густой золотистой полосой рос ячмень.
Вдруг над простором степи поплыл тревожный звон: бам-бам-бам-бам!..
— Что это? — удивился Сережа.
— Обеденный перерыв. Видишь, вон стоит сигнальщик.
Сергей увидал вдали человека, который ударял камнем по куску рельса, подвешенному на перекладине,
— Пойдем вон туда, на гору, — предложил Рустем.
— А что там?
— Там прокладывают постоянный водопровод. Идем!
Ребята стали взбираться на гору Бурлящую. За скалистым выступом они увидели группу рабочих, обедающих в тени одинокого дерева.
— Вы чьи, ребята? — спросил молодой, рослый казах.
— Мы из городка, — ответил Рустем.
— Садитесь с нами обедать.
— Спасибо. Мы пришли, чтобы с горы посмотреть на наш городок.
— Молодцы. Пойдемте вместе.
Рослый рабочий с куском лепешки в руке легко вскочил с земли и направился с ребятами к краю обрыва, с которого всю степь было видно как на ладони.
Спутник Сергея и Рустема оказался общительным. Он уселся на обрыве и спросил:
— А вам кто-нибудь рассказывал о нашем городке?
— Нет. Мы и сами его видим. Вон он!
— Да, таков он теперь. А каким он будет через два-три года — вы знаете?
— Нет, не знаем.
— Ну, я вам расскажу.
Ребята сели на траву.
— Сейчас наш поселок пока что в шутку называют городком. А скоро он настоящим городом станет. Вот, смотрите, что тут будет построено…
Приветливый парень говорил, а перед мысленным взором ребят предстал большой, правильно спланированный, зеленый город в степи. По его улицам, мимо белых двухэтажных домов, мчатся вереницы автомобилей.
Центр города — это десятки кварталов жилых домов. Северная окраина — школьный городок. Здесь возвышаются здания средней школы, двух техникумов, сельскохозяйственного института. Южная окраина, что у подножья гор, — зона отдыха. Тут тенистый парк культуры и отдыха со спортивными площадками и бассейном для плавания. Здесь же стадион на десять тысяч человек. Зимний кинотеатр.
Восточную окраину завершает медицинский городок, где утопают в зелени корпуса городской больницы и коттеджи дома отдыха.
А на западе выросли корпуса трех заводов — хлопкоочистительного, маслобойного и консервного. Туда по утрам автобусы доставляют тысячи рабочих и работниц.
— Ну как, хороший будет у нас город? — спросил рабочий, закончив рассказ.
— Хороший! — в один голос ответили ребята.
— То-то! Скорей подрастайте да помогайте строить!
Когда снизу послышались удары в рельс, извещавшие об окончании обеденного перерыва, Сергей и Рустем спустились с горы.
— Ну, теперь обязательно пойдем на охоту! — потребовал Рустем. — Камыши вот они, рядом. Идешь?
— Да. Только не будем забираться в камыши.
Перед тем, как войти в густые заросли, ребята сели на сухую траву. Сергею попал камешек в башмак, и он стал переобуваться.
Рустем, покусывая былинку, спросил:
— Что по-твоему главное в человеческом характере?
— Наблюдательность, — не задумываясь, ответил Сергей.
— Почему ты так думаешь?
— Я не думаю — знаю. Наблюдательность — это все. У меня такое правило: наблюдай и запоминай. Знаешь, как это полезно в жизни!
— Нет, не знаю.
— Эх, ты! От наблюдательного человека ничто не укроется. Вот пример. У тебя три пуговицы пришиты мамой, а одна — тобой.
— Как ты угадал?
— Путем наблюдения. У трех пуговиц нитки идут крест-накрест, а у четвертой — беспорядочно. Понял? Или вот еще пример. Тебе сегодня умываться было лень, и ты лишь правой рукой ополоснул лицо, а левой и к воде не притрагивался. Точно?
— Точно! — засмеялся Рустем, глядя на свои руки. — Вот это здорово!
Он швырнул обкусанную былинку и торжественно произнес:
— А у меня главное — дерзание. Я больше всего люблю смелость. «Смелого пуля боится» — знаешь? Вот сейчас мы пойдем в камыши. Твоя наблюдательность там едва ли пригодится, а смелость — в первую очередь. Пошли!
И друзья направились в серо-зеленые заросли. Тут рос не только камыш, а и мохнатые кусты тамариска, невысокие деревья — туранга и серебролистая джида.
Из тонкой, гибкой палки Сергей и Рустем быстро смастерили лук.
— Теперь — тише, прислушивайся! — вполголоса проговорил Рустем и поднял вверх палец.
Ребята присели в камышах.
Скоро неподалеку послышался шорох и тоненький писк.
Рустем выпучил глаза, боясь, как бы Сергей не хрустнул веткой или не зашуршал камышом. Чуть слышным шепотом он сказал:
— Поползли…
Ребята стали пробираться в глубь зарослей. Временами они замирали на месте, прислушиваясь. Шорох и писк по-прежнему слышались отчетливо.
— Это болотные курочки, — прошептал Рустем. — Ох, и вкусные! Подстрелим обязательно.
Но болотные курочки чуяли преследователей и уходили все дальше и дальше в густые заросли. Временами казалось, что птички где-то совсем близко, а то будто писк и шуршанье отдалялись.
Охота увлекла приятелей. Позабыв обо всем на свете, они упорно преследовали убегающих курочек.
Вдруг Сережа замер на месте.
— Рустем, где мы?
— Тише ты!
— Я дальше не пойду. Где мы, Рустем?
Рустем понятия не имел, куда надо идти, чтобы выбраться из густых камышовых зарослей.
Ребята заметались. Они шли вправо, влево, возвращались назад. Глухая стена из камыша всюду была одинаковой.
— Наблюдательность и внимание! — сказал Сергей. — Сейчас мы сориентируемся.
— Как?
— Очень просто. Я вспомнил: в книжке сказано, что на стволах деревьев с северной стороны должен расти мох.
— На каких стволах? На камышовых стеблях? Как бы не так!
— Тогда надо влезть…
— На камышовый стебель? Тут — не лес, а заросли. Наблюдательность твоя ни к чему. Здесь нужно мужество, дерзание. Иди за мной.
Ребята двинулись, как им казалось, прямо. Но известно, что идя по лесу прямо, мы, сами того не замечая, все время слегка поворачиваем вправо. Примерно через час ребята вышли на такое место, где камыш был поломан и помят.
— Стоп! — сказал Сережа. — Тут кто-то был. Может быть, кабаны? А вдруг — тигр?
— Никакие это не кабан и не тигр. Тут мы с тобой были.
