Вот, погляди…
Рустем нагнулся и поднял с земли стрелу с тремя красными полосками. При виде стрелы глаза у Сергея расширились.
— Мы окончательно заблудились! Мы же погибнем…
Сережа заплакал.
— Не хнычь. Главное — мужество и дерзание. Надо громко кричать. Нас услышат, — и Рустем крикнул: — Э-эй! Помоги-ите-е!
Ответа нет.
— Помоги-ите!
Сережа опустился на землю. Слезы текли по его лицу.
— Э-эй! Эге-ей! — кричал Рустем.
Но, сколько он ни прислушивался, в камышах было тихо. Сюда не доносился даже рокот автомобильных моторов и грохот тракторов.
«Далеко мы зашли», — с горечью подумал Рустем.
На новом месте
— А где Сергунька? — спросил Алексей Васильевич.
— Да убежал. Дружок у него тут завелся, — ответила Мария Андреевна мужу.
— Не забрели бы куда…
Алексей Васильевич натянул сапоги, умылся, причесал свои редкие волосы.
— Что ж, пойду по начальству, — сказал он, раздвигая края палатки и жмурясь от яркого утреннего света.
Контора строительства находилась недалеко от палаток. Она помещалась в тесной землянке. Стены ее были обшиты новенькими листами фанеры. Фанера была подшита к потолку. И на пол, поверх неровных, неструганых досок, рабочие настелили фанерные листы. Здесь стоял небольшой письменный стол начальника строительства Саида Умарова, несколько табуреток и маленький книжный шкаф.
В землянке было всегда прохладно. Спасаясь от палящего зноя, сюда забирались лягушки. Каждое утро, приходя на работу, начальник стройки выбрасывал в окно холодных лягушат. Но лягушата стойко переносили полеты из окна. К полудню они ухитрялись снова пробраться в прохладное помещение.
У конторы по утрам толпились строители, только что прибывшие на Гидрострой. Здесь новичков оформляли на работу, отсюда давали направления на участки стройки.
Приезжих не задерживали долго. Каждому находилась работа по вкусу. Новичок мог стать штукатуром, шофером, каменщиком, водопроводчиком, овощеводом, подрывником, глиномесом, формовщиком кирпича, бурильщиком, укладчиком рельсов. Человека, не имеющего профессии, либо направляли на краткосрочные курсы, либо ставили на работу рядом с опытным рабочим. С помощью квалифицированных людей новички быстро приобретали нужные знания, постепенно начинали работать самостоятельно.
Таких, кто не имел профессии, было немало. Это были не только молодые люди. Среди них встречались пожилые мужчины, женщины. Какой-то комсомолец, услышав, что стоящий рядом с ним мужчина лет сорока пяти не имеет специальности, удивленно сказал:
— Как же это так? Полжизни прожил и ничему не научился?
— Я, милый мой, — ответил ему пожилой мужчина, — пять специальностей имею: я колесник, ткач, печник, бондарь. Во! А теперь потому пишусь без специальности, что хочу шестой профессией овладеть, — думаю стать бетонщиком.
— А другие, у кого профессии нет?
— И другие, милый мой, так же хотят обновить свои специальности. Стройка — это школа.
Алексей Васильевич не собирался менять своей специальности.
— Кем работали? — спросил его в конторе начальник стройки Саид Умаров.
— Восемь лет был экскаваторщиком.
— Это нам подходит. Направим вас на первый участок. Самое боевое место стройки! Как с бытом? Устроились?
— Все благополучно.
— Дети есть? Дошкольники, школьники?
— Сын есть. Школьник. Осенью в седьмой пойдет.
— Хорошо. Школу к тому времени построим. Да и сами из палаток в дома переберемся. Не устали в дороге?
— Немножко. Но ничего, отоспался за ночь.
— Когда сможете приступить к работе?
— Хоть сейчас.
— Тогда направляйтесь на первый участок. Это возле самых гор. Найдете там Иргаша Нурхатова. С ним обо всем и договоритесь.
Начальник подал Алексею Васильевичу руку.
— Желаю успеха!
— Спасибо!
Алексей Васильевич уже повернулся, чтобы уходить, но вдруг снова обратился к начальнику.
— У меня, собственно, жена тоже работать может.
— Это хорошо. Ее профессия?
— Как вам сказать… Она — домохозяйка. Но у нее талант — она готовить хорошо умеет. Очень вкусно у нее все получается. Вот я и подумал: может, поваром ее зачислите или еще кем на кухню?..
— И повара нам нужны! Скажите жене, чтобы зашла в столовую. Непременно!
Путь на первый участок лежал мимо брезентовых палаток. Алексей Васильевич забежал к себе и с улыбкой сказал жене:
— А я тебя, мать, на работу устроил!
— Что ты! На какую? Я же ничего не умею.
— Ну, мать, тут почти и нет таких, кто умеет. Все новички! Человеку под пятьдесят лет, а он просит научить ремеслу.
— Да что же это за неучи такие? — удивилась Мария Андреевна.
— Почему неучи? Люди пожилые, бывалые, многому ученые. А вот строительного дела не знают. Ну, и будут учиться.
Мария Андреевна улыбнулась:
— А меня ты тоже в строители записал? Или на курсы какие?
— Ты, мать, будешь поваром!
— Да что ты!
— Верно! Начальник строительства сказал: «Пусть непременно идет в столовую».
Примерно через полчаса Алексей Васильевич появился на первом участке Гидростроя. С холма, на котором Алексей Васильевич остановился, открывалась вся обширная площадь первого участка.
Десятка полтора мощных экскаваторов, медленно наклоняя свои длинные, как у жирафов, шеи, прокладывали трассу будущего главного канала. По нему отсюда пойдет вода на весь громадный простор степи.
Но русло будет сухим, пока в горном хребте не проложат тоннель.
Только по нему придет вода из реки, что протекает по ту сторону гор.
Уже начались работы по прокладке тоннеля. С холма Алексей Васильевич отчетливо видел темную дыру в горе.
Маленькие вагончики электропоезда возили из этой дыры землю.
Кроме экскаваторов и электровозов здесь было много грузовиков, самосвалов, тракторов, бульдозеров, подъемных кранов. Повсюду виднелись наспех оборудованные склады строительных материалов.
Здесь степь гудела. Там и сям столбами поднималась рыжеватая пыль.
«Дело начато не на шутку!» — подумал Алексей Васильевич, спускаясь с холма.
Ему пришлось немало походить по участку стройки, разыскивая Иргаша Нурхатова. Всюду ему отвечали: «Нурхатов только что был». Но никто не знал, куда он ушел.
Нурхатова Алексей Васильевич застал в крохотной будке прораба.
Тот обрадовался, узнав, что перед ним стоит еще один опытный экскаваторщик.
— Пойдемте на объект, — сказал он, обнимая одной рукой Казанцева.
Пока Алексей Васильевич осматривал новое место работы, знакомился с грунтом, с экскаватором, Мария Андреевна тоже не теряла времени зря. Она постирала накопившееся за дорогу белье, сложила возле палатки из камней крохотную печурку. Такие печки здесь называют мангалками.
Близилось время обеда, и Мария Андреевна начала готовить еду. Соседка по палатке Саида дала ей картофеля, рису и луку.
— Берите. А завтра вместе пойдем на рынок.
— Где же здесь рынок?
— А вон там, в степи. Туда приезжают на осликах колхозники из-за перевала и продают овощи, фрукты, мясо. А сейчас можно сходить только в наш магазин. Но в нем пока мало продуктов. Еще и магазина-то самого нет — торгуют в брезентовой палатке.
Слушая
