Любой пацан пришел бы в восторг при виде крутого отца-шерифа, который носит табельное на поясе и заставляет трястись всех окрестных хулиганов одним присутствием. Но дочь…
В последний раз она приезжала в Форкс так давно, что Чарли знал о своей девочке преступно мало — ужасная ситуация для родителя. Причем, ее интересы в этот список не входили. Он знал, что она терпеть не может любые упоминания балета и спорт в принципе. В бейсбол играла с неохотой, только когда заставляли. Знал, что она способна споткнуться на ровном месте, удариться о произвольную поверхность и сломать палец — причем, знал на собственном опыте, потому что однажды дочь проделала это одновременно.
Чарли также знал, что у Беллы есть некоторые трудности с социализацией. А еще знал, что обсуждать с ней что-то опасное не стоит. Белла терпеть не может насилие, страшилки, даже детские ее пугают, детективные истории не вдохновляют.
Черт возьми! Он даже не в курсе, какой у нее любимый цвет, фильм — и прочая дребедень, которую любят девочки. Чарли наконец встретился с дочерью вживую, но совсем не представляет, как к ней подступиться. Он даже не уверен, стоит ли им разговаривать. Вдруг Белла, как и он, больше предпочитает молчать? Но ведь она росла с Рене, а та всегда была такой общительной…
Ох! Он сдается. Это невыносимо.
С хмурым видом Чарли сосредотачивает внимание на дороге.
Белла в этот момент, занятая собственными переживаниями, моральных терзаний отца не замечает и с тоской смотрит на пролетающие мимо деревья. Они находятся на полпути к Форксу, как сказал Чарли, еще немного и приедут в старый дом.
Занятно, вопреки своей невнимательности, Белла первой замечает необычную пару у обочины.
— Там, впереди женщина с ребенком. Выглядят странно, — неожиданное для такого тихого городка, как Форкс, и его округи зрелище так удивляет, что Белла подается вперед.
У Чарли срабатывают рефлексы полицейского. Он тормозит машину недалеко от пешеходов, которых рядом с трассой точно быть не должно.
— Посиди здесь, милая, — говорит шериф почти радостно и выходит из машины. — Я узнаю, в чем дело.
Господи, все, что угодно, лишь бы и дальше не вдаваться в трудности общения с подростком.
— Мисс, вы в порядке? — Чарли неторопливо подходит к ней.
Пара выглядит странно, словно только что сбежали из горящего дома. Ни рюкзаков с собой, ни сумки с вещами — никакой к подготовки к длительному путешествию на своих двоих. К тому же, восьмилетний пацан точно не приспособлен к таким переходам. С ними явно случилось что-то плохое. Слишком напряжены и напуганы.
Женщина наблюдает за его приближением пристально и, судя по сжатым в полоску губам, заранее не ожидает ничего хорошего. Напрасно. Если, конечно, она не воровка и не похитительница детей, ей нечего опасаться.
Мальчишка, кстати, какое-то время жмется к женщине, окидывая шерифа оценивающим взглядом, а после с крайне серьезным видом выходит вперед, закрывая ту собой. Чарли невольно поднимает брови. А малец с характером.
— Мисс? — шериф повторяет свой вопрос.
Гарриет еле слышно вздыхает.
Она точно не в порядке. Картинка перед глазами периодически расплывается, и женщине приходится прилагать усилия, чтобы просто сфокусироваться. Не то, что реагировать на внешние раздражители. Будь она одна, давно бы свалилась от усталости, не дойдя до этой… просеки. Ожидания не оправдались. Вместо речки здесь оказалась дорога — тоже хороший знак. По крайней мере, где-то рядом живут люди.
Но Гарриет не могла поддаться слабости, пока рядом с ней Тедди и он не в безопасности. Сначала забота о крестнике, все остальное подождет.
— Я могу чем-то помочь? — молчание начинает Чарли напрягать. — Я шериф Свон. Чарли Свон. Что с вами случилось?
Гарриет прикусывает губу.
— Меня зовут Гарриет, это мой сын… — женщина слишком измождена, чтобы вспоминать, какие имена еще написаны в поддельных паспортах. — Мы…
Мир перед глазами расплывается все сильнее. Мордред! Похоже, это ее предел. Ни одно тонизирующее зелье не может компенсировать практически полное отсутствие отдыха. Уже чудо — что она дошла на своих ногах до дороги.
Гарриет всматривается в глаза шерифа, в памяти всплывает фраза «Глаза — зеркало души». В глазах Чарли Свона настороженность и беспокойство. В глазах Гарриет — крайняя, смертельная усталость и отчаяние. Месяцами бороться со всеми опасностями этого проклятого мира, защищая единственного дорогого для нее человека, чтобы после проиграть обычному истощению. Как же гадко!
— Тедди, не делай глупостей, — шепчет она непослушными губами.
Картинка перед глазами переворачивается, но на самом деле падает она сама. Оседающую на землю женщину ловит Чарли.
— Мама! — Тедди кричит испуганно и волком смотрит на мужчину, который посмел к ней притронуться.
— Спокойно, малец! Спокойно, — шериф Свон понятия не имеет, о чем разговаривать с собственной дочерью, зато прекрасно знает, как общаться с жертвами чрезвычайных ситуаций. — В какую бы переделку вы ни попали, мне ты можешь верить.
Теперь Чарли не сомневается, что пара бежала от чего-то опасного. Женщина в его руках худая до ужаса и бледная, словно ее морили голодом в подвале. Мальчишка выглядит не лучше. Чарли проверяет пульс и реакцию зрачков на свет. Точно не остановка сердца, реанимация не требуется.
— У твоей мамы есть сахарный диабет? Анемия? Другие заболевания крови или сердечно-сосудистой системы? — приступает к опросу ребенка шериф. — Как часто она падает в обморок?
Тедди внимательно наблюдает за его манипуляциями, но попыток остановить не делает. Над ответом задумывается лишь на секунду:
— Болезней нет, — мальчик уверен в этом целиком и полностью, потому что маггловским заболеваниям волшебники не подвержены. — Она никогда не падала в обморок на моей памяти.
Справедливости ради, никогда раньше мама не уставала так сильно.
— В любом случае, мы должны отвезти ее в больницу, — кивает Чарли, принимая информацию к сведению. — Очень хорошо, если у вас есть с собой документы.
— Есть, — тоже кивает Тедди.
— Нужно будет передать их врачам, когда мы приедем.
Чарли мог бы и сам их достать, но какое-то чувство недвусмысленно подсказывало, что если он прикоснется к женщине больше необходимого, руки ему попытаются отгрызть. Не метафорически. Малец оказался не просто с характером, еще и воинственным до жути — взгляд так и пронзает насквозь. Чарли перехватывает женщину поудобнее и поднимается.
— Белс, открой дверь заднего сидения, будь добра, — отрывисто говорит он дочери, которая выскочила из машины, как только странная незнакомка упала.
Метнувшись к двери, Белла запинается о собственную ногу и чудом не влетает в стекло, но удерживается. Тедди на ее копошение внимания не обращает. Глаза горят, мальчик сердито смаргивает непрошенные слезы. Он один, в подозрительном месте
