На один короткий миг Лаура потеряла способность драться, двигаться, даже дышать. На мгновенье ей показалось, что незнакомец всецело завладел ее чувствами, мыслями, и девушка теперь не имела понятия, что ей с этим своим ощущением делать. Его черные, загадочные глаза заглянули на самое дно ее души, словно пытаясь выведать самые сокровенные тайны.
Возмущенная своей собственной слабостью, Лаура начала вырываться из его рук, но мужчина неожиданно сам отпустил ее и отступил назад, не делая больше попыток прикоснуться к ней. Девушка оперлась на кирпичную ограду спиной и внимательно стала смотреть на него, растерянно думая, что сделать теперь – убежать или еще раз попытаться пнуть дерзкого наглеца.
– Вы такая хорошенькая, – внезапно сказал по-французски незнакомец. – Даже совестно, что от вас пахнет, как от тлеющей головешки.
– От тлеющей головешки?.. Ой-е-ей!!! – она завизжала, внезапно сообразив, что от ее юбок кверху уже поднимается легкая струйка дыма.
Трубка, которую она казалось, так удачно спрятала у себя в платье, подожгла материю.
– Тысяча чертей! – закричал мужчина и, схватив девушку в охапку, бегом бросился к фонтану.
Он бросил туда Лауру, и та с громким плеском плюхнулась в воду. Почти в ту же секунду она, кашляя и отфыркиваясь, появилась на поверхности; мокрые волосы залепили ей глаза, а за шиворот противно стекали струйки воды.
– С вами все в порядке, мадемуазель? Вы не сгорели? Совершенно растерявшись от стыда, она с отчаянием ударила кулачком по воде и, вновь подняв целую тучу брызг, воскликнула.
– Нет! Скорее уж, утонула!
– Однако, для утопленницы вы очень хорошо выглядите, мадемуазель, – серьезно произнес незнакомец и, поставив одну ногу на край бордюра, ограждавшего фонтан, наклонился вперед.
На правой руке мужчины, под лучами солнца сверкнуло массивное золотое кольцо с рубиновым драконом.
– Вы подлец, мосье, – решительно заявила Лаура и, пройдя прямо по воде на другую сторону фонтана, сделала попытку выбраться на сушу.
Но «подлец мосье» быстро обошел вокруг и подал ей руку. Сначала она, было, отказалась принять от него помощь, однако, уже в следующую секунду резко схватилась за протянутую ей ладонь и мстительно дернула мужчину к себе. От этого сильного рывка нахал, несомненно, должен был полететь в бассейн вниз головой, и она, таким образом, была бы отомщена, но он, кроме нахальства, наверняка, обладал еще и изрядной долей коварства, потому что резко выпрямился и тут же отпустил руку девушки так, что она опять погрузилась «в пучину вод».
Когда Лаура снова вынырнула, мужчина уже стоял рядом с ней. Теперь уже без лишних слов, он помог ей выбраться из водоема и, усадив на скамью под раскидистой магнолией, заботливо похлопал по спине, между лопаток, помогая откашляться.
– Сент Джон! – громко позвала Лаура, как только смогла восстановить дыхание, – выбрось этого негодяя вон!
Ее голос отразился от стен, но хотя она позвала слугу еще три или четыре раза, тот так и не появился.
– Что вы сотворили с моим бухгалтером? Вы что убили его, а потом напали на меня? – спросила тогда девушка незнакомца.
Но тот, казалось, не услышав ее вопроса, молча отошел в сторону и сел прямо на траву. Его белый галстук резко контрастировал с загорелым, энергичным лицом. Вновь она поразилась какой-то неуловимой грации, с которой двигался этот человек. А он, не обращая на нее внимания и не вставая с земли, снял ботинок и вылил из него воду под ближайший куст гардении. После этого стянул с себя свои черные шерстяные чулки, выкрутил их и повесил сохнуть на ветке.
Со все возрастающим негодованием Лаура посмотрела на мужчину. Его брюки тоже были мокрыми практически до колен и поэтому, опасаясь, что эта деталь его туалета последует вслед за чулками на ветку ее любимой гардении, девушка вскочила со скамейки и грозно указала пальцем в сторону садовой калитки.
– Я, кажется, не давала вам разрешения развешивать одежду в моем саду! А ну, собирайте свои манатки и выкатывайтесь отсюда!
Кольцо незнакомца вновь сверкнуло на солнце, когда он ребром ладони отряхнул манжеты своей белой рубашки, а затем повернул голову к девушке, и внимательно посмотрел на нее.
В дырах, оставленных горевшей трубкой, стыдливо светились шелковые кружева нижней юбки: корсет, грязный и мокрый, распустился, и под полуденным солнцем сквозь намокшую материю отчетливо вырисовывалась высокая грудь Лауры. Мокрые волосы длинными жалкими сосульками повисли почти до пояса; она потеряла в бассейне свои туфельки, и мысль о том, какое жалкое зрелище она собой сейчас представляет, повергла ее буквально в исступление.
– Я сказала – убирайтесь! – девушка смахнула волосы с глаз и со лба и, размазывая копоть по щекам, гневно выкрикнула: – Какого черта вы уставились? Ну?!
– Красавица, вне всякого сомнения, – задумчиво произнес мужчина, глядя ей прямо в глаза и наслаждаясь светло-карим светом, струившимся из них.
Лаура Шартье надменно вздернула голову и отчетливо произнесла:
– Мосье, я даю вам еще две секунды на то, чтобы удалиться, а потом – вызываю шерифа.
Услышав ее слова, он мгновенно легко, с какой-то кошачьей, а вернее тигриной, грацией встал, и Лаура от неожиданности даже сделала шаг назад. Этот француз оказался более широким в плечах, чем любой из самых крепких парней в их городе.
– Нет необходимости вызывать сюда шерифа, – сказал мужчина своим глубоким и приятным голосом, от которого у девушки даже мороз пробежал по спине, несмотря на все ее попытки успокоиться и сохранить достойный вид.
А незнакомец тем временем продолжал:
– У меня вовсе не было желания причинить вам зло.
– Если у вас не было такого желания, за каким же чертом вы вломились ко мне во двор, да еще и посмели прикоснуться ко мне?!
– Всему виной мое ужасное любопытство. Мне еще никогда не доводилось видеть своими глазами курящую девушку. Вот я и заинтересовался этим зрелищем. Я приношу свои извинения, мадемуазель. И, конечно же, в самое ближайшее время я куплю вам новое платье.
Краска стыда бросилась в лицо Лауры. «Да уж, как раз подобный подарочек от незнакомца с удовольствием бы приняла ее мать!»
– Вы этого не сделаете! За кого, интересно, вы меня принимаете? Вы что же считаете…
Его глаза загорелись рубиновым огнем, точь-в-точь таким, каким светился дракон на кольце, которое было у него на пальце. Но сам он ответил, подчеркнуто вежливо и уважительно.
– Я считаю вас настоящей леди и, несомненно, очень красивой. И если я вас каким-то образом оскорбил или обидел, то это произошло только потому, что я последний идиот. Не могли бы вы мне сказать, каким образом я могу возместить ущерб, причиненный вам, мадемуазель Шартье?
