– Откуда вы знаете мое имя?
– Разве вон там не ваша вывеска «Торговый дом Шартье»?
– О! – только и смогла растерянно произнести девушка, а затем снова неуверенно указала пальцем на садовую калитку. – Я хочу, чтобы вы ушли… сейчас же!
– Уже удаляюсь. – Он поклонился, поднял свои ботинки и чулки и, как был, босиком пошел к калитке.
Лаура сурово прикусила нижнюю губу, с трудом удерживаясь от желания полюбоваться его широкими плечами и стройными мускулистыми ногами. В конце концов она все-таки не выдержала и посмотрела на уходящего мужчину, когда тот уже совсем было выходил за садовую ограду.
В это самое мгновение он оглянулся, его лицо на один короткий миг осветилось ослепительной улыбкой, и незнакомец скрылся из виду.
– Моя, я говорил вам, что табака вас убьет, мадемуазель Лаура. Ваша немножко в беспорядке.
В дверях появился Сент Джон и с шумом понюхал большой розовый цветок камелии. Вздрогнув от неожиданности, девушка повернулась к нему.
– Сент Джон! Ты что, не слышал, как я тебя звала?
– Уи![2]
– Почему же ты тогда не пришел и не помог мне? Неужели ты не видел, что эта… эта… – она поискала подходящее слово, – эта свинья напала на меня?
– Я видеть его. Он сильно заботливая мужчина.
– Заботливый?! – яростно помотав головой так, что мокрые волосы противно захлестнули шею, девушка подбежала к темнокожему слуге и возмущенно завопила прямо ему в лицо. – Если только этот мужчина еще раз проявит свою «заботу» – я пристрелю его из своего ружья!
– Тогда вы сгореть, когда курить следующий раз. Мадемуазель возиться с трубкой, как молоденькая мартышка!
– Молоденькая мартышка!?
– Уи, старый мартышка знает, что нельзя совать горящую трубку под свой платье.
– Я не совала ее себе под платье… Эй-эй! Подожди! Ты, что же, шпионил за мной, да? – если бы ее гнев можно было измерить градусником, то сейчас наверняка он стал бы зашкаливать.
Сент Джон довольно ухмыльнулся, обнажив свои белоснежные зубы, и, скрывшись на мгновение в лавку, вновь появился в дверях с медной лейкой в руках.
– Камелия возле ворот хотеть пить. Я давать ей вода.
Лаура бросила взгляд на высоченный куст, возле которого разворачивались все эти события, и с негодованием воскликнула:
– Выходит, ты все время прятался там и все же не вышвырнул вон этого грубияна?! Я не могу в это поверить!
Бросив презрительный взгляд на бухгалтера, она прошествовала мимо него в помещение, и Сент Джону ничего не оставалось, как последовать за хозяйкой.
Пряча улыбку в уголках губ, он объяснил:
– Мусью Доминик тушить огонь сильно быстро. Моя не уметь сделать это лучше.
Лаура замерла и, все, также держа руку на перилах лестницы, обернулась:
– Месье Доминик? Ты знаешь этого человека?
– Уи, – мужчина раздвинул стремянку и вновь полез на нее.
Теперь уже Лаура последовала за ним.
– Кто он такой?
– Кто «он»? О ком вы спрашиваете, мадмзель Лаура? – Сент Джон стал переставлять на полке какие-то абажуры.
Девушка быстро взобралась на стремянку и схватила мужчину за жилетку.
– Ты отлично знаешь, «о ком я спрашивать». Ну-ка, давай, рассказывай.
– А! Тот мужчина? Он – Доминик Ю. – Сент Джон перебрался к другой полке и начал раскладывать на ней разные инструменты и другие необходимые в хозяйстве товары.
– Святая Жанна Д'Арк! Кто это еще такой – «Доминик Ю?»
– Он – простой купец.
– Я всех купцов в округе знаю. Почему, интересно, этого никогда раньше не видела?
– Он приезжать сюда недавно, после великой войны во Франции и иметь здесь корабль и большой склад.
– Но ты-то, откуда его знаешь?
– Я его иногда видеть. Маленький бизнес. Люди говорят, он хорошо драться за короля Бонапарта.
Лаура попыталась вспомнить, видела ли она фамилию этого человека в книгах Сент Джона, и не смогла.
– Ты ему что-то продавал?
– Нет. Покупать.
– Почему же ты мне о нем раньше ничего не говорил?
– Вы меня не спрашивать. Вы говорить: «Быстро, быстро, я не люблю книги!» Вот Сент Джон и спешить.
– Ага! – девушка постояла в задумчивости еще несколько секунд, пока не почувствовала, что мокрые юбки противно липнут к ее ногам, и, наконец, решительно заявила: – Сент Джон, я не желаю, чтобы у тебя впредь были какие-то деловые отношения с этим месье Ю!
– Вы не желать табака?
– Табак? А причем тут табак?
– Я купить ее у мусью Доминик.
Лаура сжала кулаки и пошла наверх в свою комнату, но на пути вновь задержалась и обернулась к Сент Джону.
– Куренье – очень вредная привычка. Я ее поощрять не желаю. Больше никакого табака.
– Значит, «здоровье не спасет табака?»
– Ты большой шутник, Сент Джон. А теперь, прошу меня извинить. Мне необходимо пойти переменить одежды, которые испортил твой добрый друг месье Ю.
Она уже поднялась к себе и хлопнула дверью в спальню достаточно громко для того, чтобы мирно дремавшая в гостиной Ида подпрыгнула в кресле, и вслед за этим в лавке раздался довольный смешок бухгалтера.
Когда Лаура стянула с себя пропитанные водой одежды, на пол к ее ногам упал бесформенный бумажный комочек.
– О, нет!
Аккуратно сложенное письмо матери превратилось после всех этих приключений в несколько слипшихся, сочащихся водой листочков. Дрожащими руками девушка отделила их один от другого и разложила на каминной полке.
Настырность этого самого месье Доминика привела к тому, что порвалась последняя нить, связывавшая ее с исчезнувшей матерью, и на память о самом близком человеке осталось только вот такое горькое наследство.
От бессильного отчаяния Лаура склонила голову на каминную полку и разрыдалась.
– Лаура! – послышался из-за двери голос Иды. – Ты в порядке, милая?
Девушка поспешно спряталась за ширмой из китайского шелка и крикнула в ответ:
– Я моюсь!
– Ты опять плачешь.
– Нет, я… я упала в фонтан, – она стиснула кулаки и посмотрела на свое отражение в зеркале над умывальником. «Доминик Ю» видел ее именно в таком виде, хотя и назвал «несравненной красоткой». Сразу видно – он сумасшедший.
Снова раздался голос Иды.
– Хочешь, я наполню ванну?
– Нет, мне необходимо побыть некоторое время одной.
Лаура налила воды в глиняный таз в умывальнике и принялась намыливать лицо, куском лимонного мыла, бормоча про себя:
– Ты с каждой секундой становишься все уродливей, глаза красные и вообще… Лаура Шартье, прекрати реветь сию же секунду!
А в зеркале, стоило ей туда только взглянуть, она отчетливо видела красивое, мужественное лицо Доминика Ю. Он опять улыбался и вообще, Лаура инстинктивно чувствовала, что такое выражение лица для него, видимо, привычно. В темных глазах мужчины рубиновым огнем горело отражение дракона, точно такого, какой был у него на кольце.
