На лестнице, что ведет на второй и прочие верхние этажи, среди стражи половина арбалетчиков, ну это и понятно, здесь начальник внутренней стражи Тэд, он же Эдвард, глава всего вспомогательного войска арбалетчиков и лучников.
Он сам, в кожаном панцире, как и все его люди, только с тонкой золотой цепочкой на груди, встретил меня наверху лестницы, бодро выкрикнул:
— Ваша светлость, все спокойно!
— Пусть так и будет, — согласился я. — Но ты бди, Тэд, не расслабляйся.
Он заулыбался во весь рот, гордый, что его помнят, а я быстро поднялся еще на этаж; сверху сбегает встревоженный барон Саммерсет.
— Ваша светлость!
— Быстро отчет, — велел я в стремительном темпе. — Кто, как, где, когда, с кем и почему?.. Кто позволил?.. Почему не остановили?
Он ахнул, но ответил так же быстро:
— Вы позволили, сэр Ричард!
— Почему отвечаете с конца? — спросил я с подозрением. — Рыльце в пушку? Что успели украсть? Или полкоролевства сожгли?
Он отшатнулся.
— Ваша милость! Да без вас мы вообще боялись взяться даже за холодную воду. Вот сидели сложа ручки и ждали, когда примчитесь и возопите: кто, как, где и все прочее, такое непонятственное здравому христианину… Вы христианин, сэр Ричард?
— Не похож? — спросил я с угрозой.
Он замахал руками.
— Похож, еще как похож, даже смотреть страшно!.. Не мир я принес, как там сказано, а двуручный меч, а также саранчу и мух… или это где-то в другом месте? Знаете, моя голова давно перестала вмещать всякие там учения, но зато я исполнитель, сэр Ричард! Все что угодно не исполню, только прикажите!
Я сказал неодобрительно:
— Все бы вам ха-ха. Как почуяли, что все уладилось?
Он сказал с широкой улыбкой:
— По вам видно, ваша светлость! От вас прям искры летят, как от наждачного камня.
— Эх, — сказал я с досадой, — снова потерял государственное выражение лица… Ничего, вот сяду на трон, всех вас заставлю маршировать и петь мне хвалу.
Мы поднялись к моему кабинету, двое слуг застыли неподвижно у двери, они и распахнули — прогресс, в прошлый раз это делали стражи, а сейчас стражи просто бдят и стерегут, не отвлекаясь на работу лакеев.
Я вошел в кабинет быстро и по-хозяйски, теперь это все мое, кивнул барону на кресло с краю от стола, но он оставался в почтительно согнутой позе, пока я не сел сам и не водрузил локти на край стола.
— Сейчас буду шкуры спускать, — предупредил я.
— Да, — ответил он, — а как же, конечно!
За дверью послышался топот, с разбега влетел лорд Вайтхолд, лицо его сразу вспыхнуло радостью.
— Ваша светлость!.. Ваша светлость?
Я успокаивающе помахал рукой.
— Раз уж вам выпала нелегкая доля побыть моим личным секретарем, то вам сесть не предлагаю, перебьетесь, не положено. Но как лорду Вайтхолду указываю вот на кресло рядом с благородным сэром Саммерсетом. Садитесь и докладайте.
Он сел, но на меня смотрел умоляюще.
— Как… там?
Я успокаивающе помахал рукой.
— Лучше не придумать. Все прошло как нельзя… в смысле замечательно! Со стороны Варт Генца полные гарантии, они хотят остаться лучшими друзьями.
— Точно?
— Никуда не денутся! — заверил я. — Им теперь долго разбираться со своими проблемами. Дорогой сэр, все-таки вам придется приподнять свою задницу, раз уж вы не только лорд Вайтхолд, но и мой секретарь. Тащите все карты, какие у нас есть! И каких нет, тоже тащите. Раз на вас свалилось такая трудная, но почетная работа, надо поразбираться с нашим окружением.
Барон Саммерсет слушал молча, а Вайтхолд перепросил:
— С соседями Турнедо?
— А с кем еще? — удивился я. — Вас и так знаю. И вообще… прошло счастливое детство, когда меня интересовала только моя песочница, а потом замок и две деревни… Теперь, поди ты, размах — прям голова кружится, и десять тысяч курьеров спешат, спешат, зовут куда-то…
— Ваша светлость, — напомнил Вайтхолд, — все карты у вас в кабинете.
— Так достань и разверни, — велел я.
— Да боюсь, — сказал он, — вдруг вдарите! Вы ж теперь победитель самого Гиллеберда, а я в ваших вещах роюсь как свинья какая пернатая. Вдруг там что-то совсем уж непристойное, а вы забыли… Так и голову потерять можно. Лучше уж выглядеть дураком, чем чересчур умным.
Я хмыкнул, он аж дергается от нетерпения, щеки раскраснелись, как у девицы, руки дрожат, пока раскатывает карту на всю столешницу и придавливает края чернильницей и кинжалами.
— Не слишком мелкая? — спросил он. — А то у вас масштабы растут…
— Хорошо бы сузить, — сказал я, — как советовал некий философ, но не знаю, как это сделать, чтобы лицо не потерять. Так что, ладно, остановимся на этом. Но больше ни пяди чужой земли!
— А своей?
— Не отдадим, — сказал я, — но и чужую не возьмем. Даже если будут догонять и в сумку пихать. Та-а-ак, вот это и есть отныне наше Турнедо, что уже вообще-то не Турнедо, но будем пока звать так из неловкости перед побежденными… Поверните ее вверх ногами, а то у меня север внизу, а юг вообще непонятно где.
Он спросил:
— Ваше светлость, а не проще зайти с той стороны стола?
Я покачал головой.
— А стороны света тоже поменяешь? Мне надо, чтобы север на карте совпадал с реальным, а то некоторые уже бурчат, что правую руку от левой не отличаю, как одна известная девочка… Давайте, сэр Вайтхолд, не ленитесь, война еще не окончена!
Он сказал с восторгом:
— Правда? Слава богу, а то я уже перепугался. Как жить без войны?
Я старался смотреть на карту и увязывать эти линии и черточки с тем, что видел, когда несся на Зайчике, преодолевая реки и огибая леса. Если поместить Турнедо в центр мира или хотя бы карты, то слева Шателлен, справа Бурнанды, на севере граничит с Варт Генцем прямо по центру, а справа и слева от Варт Генца, Скарлянды и Гиксия, что касаются Турнедо самыми краешками.
Но северные границы Турнедо меня не колышут — отошли к Варт Генцу, куда важнее южная граница, что отделяет от Армландии и Мезины, но с Армландией соприкасается достаточно широким фронтом, а с Мезиной полосой в два десятка миль.
Правда, с Армландией отныне никаких границ, свободное перемещение людей и товаров, а также свобода обмена информацией… это можно разрешить в первую очередь, раз уж запретить не могу, только подать как мудрую и человеколюбивую политику заботливого государя, направленную на благо простых людёв.
— Надо провести ротацию кадров, — решил я глубокомысленно. — Срочно вызывайте более-менее мобильных лордов из Армландии.
— Что им сказать?
— Укрепим, — объяснил я, — ими слабые места в этом пока что враждебном королевстве. Местных рыцарей нужно отправлять как можно больше через Тоннель в Сен-Мари. Там критическая ситуация, как вы знаете…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
