— Надо провести ротацию кадров, — решил я глубокомысленно. — Срочно вызывайте более-менее мобильных лордов из Армландии.
— Что им сказать?
— Укрепим, — объяснил я, — ими слабые места в этом пока что враждебном королевстве. Местных рыцарей нужно отправлять как можно больше через Тоннель в Сен-Мари. Там критическая ситуация, как вы знаете…
— Уже сделано, — ответил он гордо.
— Что, — удивился я, — вызвали армландцев?
Он несколько смутился.
— Нет, но наши такого нарассказывали о чудесах южного королевства на берегу бескрайного океана, что местные рыцари, особенно безземельные и безлошадные, просто ночами не спали, пока не сбились в отряды! Два я уже отправил, а сегодня-завтра еще один…
— Сколько?
— Тысяча в первом, — отрапортовал он, верно поняв вопрос, — полторы во втором, а в третьем ожидается больше двух! И это только рыцари и тяжеловооруженные!.. Правда, из казны велел выдать им на снаряжение, надеялся, что вы будете не особенно против…
Я обнял его и расцеловал в щеки, хотя жутко не люблю это действо, но среди рыцарей оно почему-то в ходу. Видимо, усиленный знак христианской любви.
— Благодарю вас, сэр Вайтхолд! — сказал я с чувством. — Вы поступили совершенно правильно! Что казна! еще нагребем и попрыгаем в бассейн из золотых монет, а сейчас нужно удержаться самим и удержать то, что захапали. Да и как не хапать, когда само в руки приплыло?..
Он посмотрел пытливо, но смолчал: по их мнению, оно не совсем плыло, это я хитростью, коварством, изощренными переговорами и сталкиванием интересов вырвал из когтей более сильных львов самый лакомый кусок, а сейчас, конечно, можно подавать и так, если это соответствует политическому моменту.
Глава 3
Дверь приоткрылась, заглянул виконт Каспар Волсингейн, а за его плечом угадывается могучая фигура Клемента Фицджеральда.
— Ваша светлость, — проговорил сэр Клемент.
Я отозвался нетерпеливо:
— Да-да, звал! Заходите!
Они вошли несколько стесненно, я с досадой оставил карту и со всеми сердечно обнялся в старании развеять эту скованность.
— Ваша светлость, — сказал сэр Каспар, на лице блуждает радостная улыбка, — как съездилось?
— Все уладил, — ответил я, — от короны отказался.
Они заулыбались шире — понятно, лорд пошутил, — а я нетерпеливым жестом подогнал их к столу.
— Пир потом, потом!.. Какие-то соображения есть по поводу нового приобретения Армландии?
Сэр Клемент не понял, судя по его лицу, все наклонились к карте, а он все еще смотрел на меня весьма озадаченно.
— А что она… приобрела?
Виконт Каспар толкнул его в бок, сэр Клемент чуть смутился и со скрипом повернулся к столу с картой, но, судя по лицу, так и не понял.
Зато сэр Вайтхолд взглянул на него и сказал осторожно:
— Ваша светлость, уместный вопрос…
— Слушаю, — сказал я в нетерпении.
— Среди рыцарей, — проговорил он, — много спорят о вашем строжайшем приказе не препятствовать людям короля Барбароссы топтать землю Армландии…
Он умолк и выжидающе смотрел на меня.
— Верно, — подтвердил я бодро, в таких случаях надо демонстрировать полнейшую уверенность. — Такой приказ оглашен.
— Но люди короля Барбароссы, — сказал он тоже с уверенностью в голосе, — обязательно восхотят посещать отошедшие к их королевству территории этих разделенных земель…
Дверь приоткрылась, вошел барон Бальдфаст Бредли и тихонько присел у самого входа.
Все смотрят на меня очень внимательно. Я ощутил, что разговор назрел опасный, нужно пройти по лезвию ножа, не свалиться, но и не поранить ноги на тернистом пути государственного деятеля.
— И что вас беспокоит? — спросил я с подчеркнутой беспечностью и поиграл цветным шнурком на ножнах у рукояти меча.
— Фоссано, — проговорил сэр Вайтхолд с растущей твердостью в голосе. — Мы немало воевали с ними, отстаивая свои привилегии и особенности, сэр Ричард! С вами в качестве гроссграфа мы почти добились полной независимости, а тут вдруг такое… Сэр Ричард, нельзя отдавать такой кровью завоеванные права!
Я перевел дыхание, мысли мечутся, подыскивая выход, наконец я ухватился за яркую и очень трезвую мысль.
— Сэр Вайтхолд, Армландия меньше Фоссано насколько?
Он подумал, буркнул:
— На треть. Даже больше. А народу в Фоссано впятеро!
— Всего лишь? — спросил я и улыбнулся широко и свободно.
Они смотрят настороженно, но и с надеждой — я же не последний дурак, чтобы убиться о стену, когда положение начало улучшаться.
— На треть? — повторил я. — Ну что вы за дубы такие, пользуетесь давно устаревшими сведениями! И потому неверными.
— Ваша светлость? — сказал Вайтхолд обескураженно.
Я жестом велел заткнуться и продолжил:
— Вижу, не только наш неустрашимый и доблестнейший сэр Вайтхолд упустил некоторые подвижки в современной геополитической схеме. Мир меняется, как велел Господь, и меняется руками своих доблестных воинов. Кто не понял, указываю пальцем, сие есть мы, свершители божьей воли, так что хто тут против нас?
Сэр Вайтхолд сказал осторожненько:
— Ваша светлость, я смутно начинаю улавливать, что мир меняется в нашу пользу… раз уж это мы его меняем. Не совсем уж мы эти, чтоб менять в чужую!.. Но все-таки как бы это…
— Абисняю, — прервал я, — вернее, напоминаю то, что и сами знаете, но не делаете выводов. Теперь Армландия больше Фоссано в разы! С юга у нее за Великим Хребтом — Сен-Мари, а с севера — две трети Турнедо с его мощной экономикой, могучей военной машиной, которую не разрушили поражения, а остановилась она только из-за смерти Гиллеберда, но может быть снова запущена в любой момент… Еще чего-то не поняли?
Я видел, что еще не поняли, но мой уверенный и жизнерадостный голос поколебал их, потом заставил задуматься, а когда сообразили, что Армландия может пользоваться ресурсами огромного и богатого Сен-Мари, а также Турнедо как людскими, так и материальными, на их медленно светлеющих лицах начали появляться неуверенные улыбки.
Первым смущенно пробормотал виконт Каспар:
— Я как-то не подумал…
Клемент бухнул, как бросил валун в озеро:
— Сэр Ричард намекнул, что Армландия уже может не бояться Фоссано?
— Уже никого может не бояться, — сказал Бредли, щегольнув быстроумием. — Мы граничим с Мезиной справа и самым краешком — с герцогством Ламбертиния. Мезина нас и раньше не тревожила, а герцогство вообще замкнулось в своем мире…Сэр Ричард давно увидел то, что мы с трудом соображаем только сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
