Они улыбались мне, я улыбался им, делая вид, что да, я мудр и давно это знал, хотя эта мысль пришла в голову минуту назад. А ведь в самом деле, с таким перевесом уже хвост может вилять собакой.
— Начинаем вводить некие прогрессивные новшества, — сказал я. — Сейчас вот велю направить нужных людей в города и деревни, пусть присягу мне дает всяк сущий в них язык.
Сэр Вайтхолд переспросил немножко обалдело:
— Это как?
— Все, — пояснил я, — кроме детей и женщин, а люди — все без исключения.
— Знатные и незнатные? — уточнил он.
— А также богатые и бедные, — подтвердил я. — Я демократ или не демократ? Господь сказал: все равны, вот пусть все и приносят!
Рыцари умолкли, а сэр Вайтхолд, выражая общие чувства, скривился, как от горькой редьки.
— Ваша светлость, — спросил он, — а надо ли? Ну какой толк от мелких земляных червей в их глухих деревнях? Пусть приносят присягу своему лорду, вы должны быть выше!.. Вам присягают сами лорды! Разве этого недостаточно?
Я посмотрел на него внимательно:
— Сэр Вайтхолд, ваши советы становятся чересчур настойчивыми! Вам не кажется?
Он заметно смутился, отступил и развел руками.
— Ваша светлость, вы же знаете, как я вам предан!
— Рассчитываю на это, — ответил я дипломатично. — В общем, задача вам ясна?
— Все выполню, — ответил он. — Разрешите выполнять?
Я сделал небрежный жест одними кончиками пальцев.
— Да, все свободны.
Они по-военному быстро поднялись и вышли, сэр Вайтхолд пошел было с ними, я сказал резко:
— Сэр Вайтхолд, а вы куда? Рабочий день еще не кончился!
Он обернулся, губы искривились в усмешке.
— А у вас он когда-то заканчивается?
— У вас тоже безразмерный, — заметил я.
Я навис над картой и всматривался в очертания рек и дорог, он некоторое время молчал, я видел краем глаза недоумение на его лице; наконец он поинтересовался:
— А как начет северных территорий?
— А что с ними? — спросил я.
Он кивнул на карту.
— Вы расчертили земли королевства на четыре части, но только у Найтингейла прямой доступ к его куску пирога. Барбароссе надо ходить через Армландию, а мы весьма настороженно смотрим на короля соседнего королевства… он для нас король-сосед, а не сюзерен!.. а у Варт Генца свои трудности…
— Какие же? — полюбопытствовал я.
— Почти половину тех земель, — объяснил он, — что отошли нашим верным союзникам, занимают владения семьи Лихтенштейнов. Помните, вы видели и даже общались с доверенным лордом герцога Кристофера Ярдшинского, его преданным вассалом Зигмундом Лихтенштейном, что руководил последней атакой на Савуази?
— Помню, — обронил я.
— С ним были его братья, — сказал он, — дяди, а также вассалы. Вы еще сказали, что слоны, а не люди…
Я прервал:
— Короче, барон. В чем там трудности?
Он развел руками.
— Семья Лихтенштейнов не желает попадать под власть Варт Генца! А у них, надо сказать, очень мощные крепости, Гиллеберд сам их проектировал и строил, чтобы там могли разместиться войска и выдерживать долгие осады.
— Это нормально, — прервал я снова, — на границах все строят не просто замки, а крепости. И что за споры? Варт Генц мог бы пообещать какие-то льготы…
Он тяжело вздохнул.
— Варт Генц ослеплен ролью победителя! Потому никаких уступок. Кроме того, все и так обижены, что вам досталось две трети Турнедо, а им — всего клочок. Да и тот, оказывается, отстаивает независимость!
Я сказал сердито:
— Сэр Вайтхолд, разве это наши трудности? Давайте все-таки смотреть, что у нас где горит, а если нет, то где загореться может!.. Или где попытаются поджечь. Вы слыхали про поджигателей войны?
Он начал загибать пальцы.
— Если начинать с любимой вами экономики, то здесь все неплохо, почти все работает. Мы ухитрились захватить страну, почти ничего не нарушив и не поломав…
— Это не наша заслуга, — прервал я, — Гиллеберд выстроил самовосстанавливающуюся систему. И саморегулируемую. Что там дальше?
Тень неудовольствия промелькнула на его лице.
— С политикой, — продолжил он, — еще проще. Врагов фактически нет. По крайней мере очень уж явных.
Я смотрел, как он покрутил оставшиеся три пальца и убрал их в кулак.
— И все?
— Ваша светлость, — возразил он. — Если и есть какие-то мелочи…
— Как обстоят дела с экологией? — прервал я. — С охраной окружающей среды? Меня интересуют природоохранные парки, сколько их в королевстве, насколько опасны, что нужно сделать?
Он просиял.
— О, ваша светлость, не волнуйтесь, их много! Синее Болото, Зыбучие Пески Дарна, Гиблый Лес, Проклятая Долина Скелетов… Это самые обширные, а есть еще всякие зачарованные места, их множество, и почти везде от смельчаков остаются одни кости!.. А кое-где и костей даже не находят. Взять, говорите, под охрану?
Я отмахнулся:
— Их слава сама их защищает. Ничего, дойдут руки и до них. Мой билль о свободном передвижении эльфов распространили?
— Да, ваша светлость! Во всех городах, селах и деревнях герольды прокричали. И что за препятствия, обиды и притеснения эльфам будете спрашивать строго.
— Хорошо, — сказал я. — Проследите, чтобы точно такие же права были и у наших союзников гномов.
— Они обнародованы!
— Значит, — сказал я, — пусть глашатаи прокричат громче. А то в города гномы пока заходить не решаются.
— Осторожничают…
— Может, не зря?
Он сказал с неудовольствием:
— Турнедцы очень дисциплинированны. Если закон обнародован — он выполняется.
— Ну, — сказал я, — гномы могут не знать, чем отличаются турнедцы от вартгенцев. Просто повторите мой приказ по всем городам и деревням.
Глава 4
Я быстро придумывал указы, оформлял во внятные слова, подписывал и передвигал на другой конец стола, а сэр Вайтхолд время от времени появлялся в кабинете, собирал и пропадал совершенно бесшумно.
В какой-то момент он не возник у стола, а смиренно застыл у двери. Я вздернул голову и посмотрел на него довольно бессмысленно — я же сейчас указоиздатель.
— Сэр Вайтхолд?
Он поклонился.
— Ваша светлость, к вам просится аббат какого-то монастыря. Или глава какой-то гильдии… я не расслышал, простите. Но мне показалось или вовсе почудилось, он хочет и готов сказать что-то важное.
Выглядел он смущенным, никогда таким не видел, даже лицо пошло красными пятнами, не может себе простить, что из головы вот так вдруг вылетело имя просителя, и — стыд какой! — даже забыл, представляет тот монастырь или гильдию работников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
