– Постыдные тайны наркоманов, внебрачные дети, богатые старики, убитые в собственных постелях? – предположил Милн.
И вот таким топорным способом он раскручивает собеседников на откровенность? Эми усмехнулась – она ожидала более тонкой работы.
Впрочем, Адмирал был слишком хитер, чтобы бросать намеки, способные возбудить интерес зрителей.
– Да, в некотором роде, – ответил он, решительно давая понять, что тема закрыта.
Бену явно хотелось еще немного помариновать Фитца, но тут его отвлекла преподобная Виктория Уайтчерч:
– Мистер Милн, нам обязательно нужно поговорить о распространении слова Божия. Если вы хотите получить реальное представление о деревенской жизни, приходите в воскресенье на службу…
– Боюсь, к тому времени мы уже отснимем материал и вернемся в Лондон.
– Тогда, может, заглянете к нам завтра? Наша церковь в плачевном состоянии, остро нуждается в ремонте, и если ее покажут по телевидению…
– Прошу прощения, – бесцеремонно перебил ее Бен, – но тема нашего фильма – паб, а вовсе не церковь.
Виктория отпрянула, явно задетая.
Эми вернулась за стойку и принялась мыть бокалы. Кто-то подошел и попросил меню.
– Извините, кухня уже закрыта.
Это было ужасно некстати – с Рождества в пабе не собиралось столько народу. Чуть ранее она спросила Мериэл, сможет ли та задержаться дольше обычного.
– Ой, какая жалость! – воскликнула повариха, нагло ухмыляясь, и в ее голосе не чувствовалось ни капли жалости. – Сегодня такой аншлаг, все продукты закончились! Завтра же первым делом позвоню в лавку. А теперь извини, у меня заказ, – добавила она со значением.
Охваченная холодной яростью, Эми вернулась в бар. Женщины друг друга терпеть не могли, иногда поведение Мериэл граничило с откровенным хамством.
Остаток вечера Эми жалела, что не позаботилась о помощниках. Правда, в уголке пил разнорабочий Тед, однако просить его – себе дороже. Принести дрова из сарая или состряпать что-нибудь по-быстрому – это он мог, но вот управиться с электронной кассой – уже вряд ли.
Помня о сокращении расходов, она решила никого не привлекать и справляться в одиночку. Кто ж знал, что сюда заявится столько народа? Почему возможность попасть в объектив камеры так манит людей? Из-за большой загруженности не удавалось следить за Беном и оператором. Хотя Фитц по-прежнему оставался в центре внимания веселой толпы, провоцирующей на поток воспоминаний, теледуэт сконцентрировался на «гласе народа» – собирали у местных отзывы о пабе.
Какое-то время Эми наблюдала за телевизионщиками, и в душе поднималась злость: под влиянием алкоголя люди становились болтливы, выставляя в невыгодном свете не только себя, но и паб. На экране «Адмирал Бинг» явно будет выглядеть не тем местом, где можно хорошо провести вечер.
– О-о, этот Бен Милн – та еще штучка! – бросила Джоан, одна из завсегдатаев, пододвигая кружку для повтора своего «особого» коктейля: немного бренди, смешанного с апельсиновой газировкой. Ее лучший парик слегка съехал, масса блестящих черных кудряшек свисала на ухо. – Чувствую себя лет на двадцать. Я так поняла, он здесь остановился? – Джоан многозначительно хихикнула. – На твоем месте, дорогуша, я бы не раздумывала! – Выцветшие голубые глаза озорно заблестели.
– Держи. – Эми подала ей коктейль, уклонившись от комментария. – Ну как с работой?
– Да есть тут одно дельце, мне сегодня позвонили. Ты слышала, что в Крэбуэлле собираются снимать новую версию «Вдали от обезумевшей толпы»? Я буду играть тетку, продающую яйца. «Только не слишком старую», – сказала я им. Нам дадут широкополые шляпы, так что я вполне сойду за сорок.
Джоан оглянулась на Бена, который в этот момент беседовал с местным продавцом книг, изображая предельное внимание. Наверняка тот жаловался на проблемы с перепланировкой: ему не давали разрешения на переделку магазина под частное жилье, а кто захочет купить книжную лавку?
– Похоже, нашего кареглазика пора спасать, – заключила Джоан. – Пойду расскажу про свои съемки, ему будет интересно. – И она отчалила, лавируя в толпе, словно маленький ловкий буксир.
Эми улыбнулась. Вот бы ей такой темперамент и оптимизм в восемьдесят лет! Впрочем, и сейчас бы не помешало. А съемки фильма – это хорошая новость: может, съемочной группе понадобятся номера. С другой стороны, если они приезжают на следующей неделе, то наверняка уже нашли где остановиться.
Неожиданно через стойку перегнулся Адмирал.
– Эми, насчет нашего разговора… Завтра утром, ладно?
– Да, конечно. – Помедлив, она добавила: – Вы хоть намекните, о чем речь?
Фитц смущенно провел рукой по взъерошенным волосам.
– До меня дошли кое-какие тревожные слухи… – он хотел было продолжить, но передумал. – Нет, давай завтра. А неплохо прошел сегодняшний вечер, правда? Мое «Последнее ура»?
И Адмирал исчез, оставив Эми в плену неприятных мыслей.
«Кое-какие тревожные слухи…» Почему-то ей показалось, что это не связано с пабом.
Если только… у Эми по спине пробежал холодок. Неужели ему рассказали? Здесь никто ничего не знал; эта история осталась в прошлом, еще до переезда сюда, и она готова на все, чтобы ее похоронить.
Однако было во взгляде Адмирала что-то… Словно он пересмотрел их отношения.
У двери, ведущей в номера, послышалась возня, и в паб ворвалась блондинка в фальшивом леопардовом пальто и кожаных сапогах по самые бедра. Эми тут же припомнила ее театральное прибытие чуть ранее.
– Я вчера звонила и забронировала комнату, – пролаяла она высокомерным тоном. – Ианта Беркли.
– Да, конечно, – спокойно ответила Эми. – По-моему, мы уже имели удовольствие видеть вас у нас, мисс Беркли – или миссис? – Она с невинным видом взглянула в мутные глаза, едва не отшатнувшись от легко различимого запаха перегара, смешанного с «Диор пуазон». Эми хорошо помнила ее прошлый приезд. Парочка объявила себя молодоженами, но никто из них не пылал особой нежностью друг к другу; постоянные ссоры и бесконечные жалобы: то белье сырое, то матрас никуда не годится, то ночью шумно и бог знает что еще. Ничем-то им было не угодить, хотя большей частью оба только и делали, что напивались: при этом он смотрел футбол по телевизору, а она флиртовала с каждым мало-мальски приличным посетителем, так что Эми не принимала их жалобы всерьез.
Впрочем, сегодня она с первого взгляда распознала трудного клиента. Гостья заказала пинту местного сидра, но алкоголя ей, конечно же, мало – потребовался и ужин. Ее уверяли, что здесь накормят в любое время.
Эми понятия не имела, кто дал такое обещание – уж точно не она, однако женщина продолжала настаивать, скандально повышая голос. Барменша в который раз мысленно прокляла Мериэл за то, что та отказалась работать подольше. Пришлось выбрать путь наименьшего сопротивления: Эми послала Теда на кухню стряпать омлет.
Торжествуя победу, одержанную над системой, Ианта заметила телеведущего.
– Бен, дорогой мой! – воскликнула она и буквально бросилась на Милна, обвив его шею руками, которым позавидовал бы и осьминог, и прижавшись своим увядшим телом к превосходной мужской фигуре. Тот едва не отшатнулся в ужасе, и Эми с трудом скрыла улыбку. Интересно, что ее сюда привело? Какие-то дела с Милном? Или с Фитцем? Еще один секрет из прошлого?..
– Мы знакомы? – Бену наконец удалось выпутаться из осьминожьих объятий.
– Милый, это же я, Ианта! Разве ты не помнишь – мы вместе учились в универе!
Эми удивилась – между ними явно была существенная разница в возрасте. Возможно, та поступила не сразу?
Новые посетители отвлекли ее внимание…
– Последний заказ! – пропела Эми и оглянулась – вдруг Адмирал захочет еще раз всех угостить, однако он куда-то исчез. Наверное, поднялся на Мостик. Устал, бедный… Сперва долгие разговоры с таинственными посетителями, затем веселая пирушка в баре. Зато ему удалось снова рассказать историю про остров сокровищ – вечер прошел не зря!
Похоже, намек на закрытие сработал: остались только самые горькие пьяницы с полными кружками. Эми привычным жестом протерла барную стойку и взяла поднос.
– Давайте мы снимем, как вы прибираетесь? – К ней подошел Бен. – В конце концов, это важная часть жизни паба.
Эми представила себе, что из подобной съемки состряпают в монтажной: влажные от пота волосы, топ, прилипший к телу, похабные шуточки, отпускаемые ей вслед…
– Я позову Мериэл – снимите лучше ее. – К этому времени повариха уже вымыла кухню и по заведенной традиции должна была помогать в баре. Уж она-то не откажется от съемок!
Только Мериэл на кухне почему-то не оказалось. Ни ее, ни прыщавых подростков, которым вменялось в обязанность чистить столовые приборы и загружать посудомойку.
– Вы нас вполне устроите, – заверил Бен, глядя на заляпанную жиром плиту, ржавые миски и раковину, заваленную грязными кастрюлями.
