Текст был набран на компьютере и распечатан – возможно, даже в крошечном офисе «Адмирала Бинга».
Иными словами, предсмертную записку составил кто угодно, только не технически безграмотный Фитц, и это доказывает одно – его убили.
И Эми поняла, что не успокоится, пока не узнает кто.
В сторону деревушки на большой скорости мчался желто-синий автомобиль полиции Суффолка.
– Полегче, парень, – сделал замечание инспектор Коул с пассажирского сиденья. – Это не вопрос жизни и смерти.
– Так вроде смерть и есть, – возразил констебль Честертон. – Если покойник – значит, умер.
– Будешь умничать – живо окажешься в рядовых. – Инспектор Коул не терпел дерзостей от скороспелых стажеров. – У нас обычный суицид. Рядом с телом нашли записку, все яснее некуда.
Киф Честертон подумал, что суицид трудно определить иначе как «смерть», но счел за лучшее не спорить с Шишкой – так прозвали Коула в управлении. Он снизил скорость до пятидесяти девяти и принялся размышлять о странных обстоятельствах происшествия. Предсмертную записку они забрали у местного полицейского, который и ввел их в курс дела. Жертву нашли на пляже Крэбуэлла в лодке, стоящей на якоре и полной воды. Тело обнаружила молодая женщина, опознав собственного работодателя, владельца местного паба.
– Так что спешить незачем, – добавил Коул. – Это тебе не убийство и не ограбление, подозреваемых искать не придется. Сам правонарушитель уже труп и никуда не торопится.
Самое важное путешествие в своей жизни он уже совершил, подумал Честертон.
– А где сейчас покойник?
– В морге, разумеется. Не оставят же они его там валяться, чтобы вся деревня сбежалась поглазеть.
– Могли бы натянуть над ним тент и огородить территорию лентой.
– Это еще зачем? Я ж тебе говорю – в суициде замешан лишь один человек!
– А как он тогда оказался в лодке?
– Ты ведь знаешь этих яхтсменов – они влюблены в свои чертовы деревяшки. Где ж им еще помирать?
– Что-то вроде обряда морских похорон?
– При чем тут похороны, глухая тетеря!
– Так как же ему удалось покончить с собой и очутиться там… сэр?
– Подождем результатов вскрытия и узнаем. Я думаю, взял снотворное и запил бутылкой грога из своего паба – самый лучший способ – дошел до лодки и там свалился.
– И не забыл взять с собой предсмертную записку?
– Логично.
– Предусмотрительно засунув ее в брезент, чтобы не промокла?
– Наконец-то начинаешь соображать!
– И там свалился… Точно выяснится после анализа жидкостей в организме?
– Вот именно. – Коул ухмыльнулся. – Ты когда-нибудь присутствовал на вскрытии?
Услышав настойчивый стук, Эми Уолпол открыла дверь: на пороге стояли два незнакомца.
– Мы закрыты, – объявила она. – Нас постигла тяжелая утрата, и…
– Знаем, куколка моя, – прервал ее старший, жирный толстяк в коричневом костюме в оглушительно кричащую клетку. – Потому мы и приехали.
Эми не была ничьей куколкой, особенно этого клоуна. Решив, что явились журналисты, она захлопнула дверь. Ну почти… Молодой надавил ладонью, помешав ей. Сильный какой…
– Проблем хотите? – спросила Эми. – Сейчас полицию вызову!
– Нет нужды, – ответил первый. – Это мы и есть. – Он показал удостоверение – вроде не похоже на журналистскую аккредитацию. – Коул и Честертон, по поводу человека, найденного мертвым вчера ночью. Можно войти?
Второй тоже сунул руку в карман и достал свое удостоверение с фото и эмблемой полиции Суффолка. Симпатичный парень, очень даже ничего, только сегодня Эми была настроена недружелюбно. Открыв дверь, она мотнула головой, приглашая войти.
– Вы – барменша? – уточнил Коул.
Эми смерила это ходячее недоразумение презрительным взглядом.
– Я – управляющий баром.
– Столик у окна сгодится.
– Временно, – добавил Честертон. – Нам понадобится отдельный кабинет для расследования. Тут найдется подходящая комната?
Коул бросил на подчиненного красноречивый взгляд: какое еще расследование банального суицида? Лишь присутствие Эми остановило его от возражений. Ни к чему ей знать, что он уже принял решение. Пожалуй, придется и в самом деле создать базу – для отвода глаз.
– Ну у нас есть Мостик, – предложила Эми. – Фитц обустроил свой офис на галерее; наверное, там будет лучше всего.
– Спасибо, – вежливо ответил Честертон.
– Выпивку предлагать необязательно, а вот кофе не помешал бы, – заметил Коул, решивший, что он слишком долго молчит.
– Аппарат выключен, – объяснила Эми. Можно, конечно, поставить чайник и дать им растворимый, но Эми была не в настроении оказывать гостеприимство.
– Вроде пахнет жареным беконом?
– Завтрак нужно бронировать с вечера.
– Ну сделайте исключение для лучших людей Суффолка!
– Мы предоставляем питание нашим гостям, а не случайным посетителям.
– О-о! Это удар ниже пояса! – воскликнул Коул. Они уже сели за стол. – Попробуем смягчить ваше сердце. Присаживайтесь, милочка!
– Так, давайте проясним один момент, – Эми не двинулась с места. – Если хотите, называйте меня мисс Уолпол, все остальное звучит высокомерно и оскорбительно.
– Как скажете, – ответил он. – Сразу видно леди-менеджера.
Эми приняла это за знак согласия и придвинула стул.
– Итак, вы – та самая мисс Уолпол, что сообщила о случившемся на пляже прошлой ночью?
– Да. Я нашла его, сразу же вернулась сюда и позвонила в полицию.
Тот, что помоложе, констебль Честертон, вытащил блокнот и принялся записывать.
– В какое время это произошло, мисс Уолпол? – Голос у него был мягкий, теплый, проникал до самых глубин – совсем как завтрак, который Эми не удосужилась им подать.
– Около полуночи, ближе к часу. Я закрыла бар и шла домой.
– Минуточку! – вмешался Коул, перехватывая инициативу. – Начнем с самого начала. Я так понимаю, вы весь вечер провели в пабе?
– Да.
– Было тихо?
– Скорее наоборот – битком набито.
– В понедельник вечером? В такую мерзкую погоду?
– К нам приехали тележурналисты снимать документальный фильм, вот местные и решили урвать свои пять минут – точнее, пять секунд – славы, так что заявилась чуть ли не вся деревня, даже те, кто прежде сюда не захаживал.
– И мистер Фитцсиммонс был?
– Его никто так не зовет, – уточнила Эми. – Только Фитцем или Адмиралом.
– Он служил на флоте?
– Точно не могу сказать. Ходил в море – это наверняка, когда-то у него даже была своя шхуна. Фитц постоянно травил байки, но у меня сложилось ощущение, что раз от раза они становятся все красочнее. Прошлой ночью он тоже разошелся перед журналистами – рассказывал о затерянных сокровищах в Вест-Индии или где-то там.
– Значит, он не выглядел подавленным?
– Скорее наоборот – он был в своей стихии, покупал всем выпивку и развлекал народ. Им нельзя не восхищаться – работал на публику как настоящий профи, щекотал нервы.
– Каким образом?
– Упоминал о «сокровищах, спрятанных совсем близко», предупреждал, что назавтра всех ждут потрясающие разоблачения… – Эми вздохнула. – То есть сегодня.
– Что он хотел этим сказать?
– Понятия не имею. А до этого к нему на Мостик – так мы называем его апартаменты – валом шли посетители. Он и со мной хотел поговорить, но только сегодня.
– И вы не знаете, о чем именно?
Эми покачала головой.
– Могу лишь предполагать, а это вам неинтересно.
– Мы вовсе не против, мисс Уолпол, – отозвался Честертон. – Наверняка вы знали покойного лучше, чем кто-либо.
Эми бросила на него быстрый взгляд. Глаза цвета морской волны ясным майским утром были не менее выразительны, чем голос, хотя он вряд ли отдавал себе отчет в их притягательности. Пожалуй, тут ее не нужно уговаривать, различные предположения – для него или о нем – возникают непроизвольно…
– Я подумала, что Адмирал собирается продавать паб. У нас сильно упала выручка за зиму – до этой недели.
– Обычное дело, к сожалению, – констатировал Честертон.
– Значит, все-таки переживал? – вмешался Коул.
– Нисколько, – возразила Эми. – У него явно имелись четкие планы, новый проект. Он был таким, знаете, борцом по жизни.
– Ключевое слово – «был», – ухмыльнулся Коул.
– Вы сами просили высказать свое мнение. Видимо, вы уже твердо решили, что он покончил с собой, а лично я в этом не уверена. В конце концов, я знала его целых три года.
Коул заморгал и выпрямился.
– У вас есть доказательства?
– Да, кое-что. Тем вечером я выбралась на пляж подышать свежим воздухом. Журналисты ушли на трехчасовой перерыв, и паб тут же опустел. Так вот, на берегу я встретила Адмирала – он возился со своей лодкой, кажется, проверял чехол.
– Вы разговаривали?
– Конечно. Я спросила, чем он занят. Он сказал, что в последнее время участились кражи. Я заметила, что у него было много посетителей, и поинтересовалась, не общался ли он с Беном Милном, телевизионщиком, а он с иронией ответил, что удовольствие запланировано на завтра.
