– Конечно. Я спросила, чем он занят. Он сказал, что в последнее время участились кражи. Я заметила, что у него было много посетителей, и поинтересовалась, не общался ли он с Беном Милном, телевизионщиком, а он с иронией ответил, что удовольствие запланировано на завтра.
– С иронией?
– Он назвал Милна молодым нахалом – и был прав. Затем добавил, что хочет обстоятельно поговорить со мной, но это подождет до завтра, так как он планирует напиться в хлам.
Коул поднял палец.
– Ага! Вы считаете, что он упился до смерти?
– Ни в коем случае. Мне и раньше приходилось видеть его пьяным, на следующий день он всегда как огурчик. Я хочу сказать, что у него были четкие планы на сегодня, а вовсе не суицидальное настроение.
– Факты доказывают обратное, – возразил Коул. – На лодке нашли предсмертную записку.
– Я знаю, – спокойно ответила Эми. – Это я ее нашла и отдала полицейскому, который прибыл на вызов.
– И?
– И я не верю, что ее написал Фитц.
– Ой, да ладно! Это же решающее доказательство. Вы еще скажите, что он был неграмотным!
– Он не умел работать на компьютере. На конверте значилось: «Заинтересованным лицам», а Фитц вообще понятия не имел, как пользоваться принтером. Вы видели записку?
– Она в машине, мы получили ее утром, – ответил Честертон. – И записка, и конверт набраны на компьютере.
Босс наградил его свирепым взглядом.
– Ерунда! – сказал Коул. – Любой дурак может научиться.
– И распечатывать страницы? Адмирал дураком не был, но на такое не способен.
– Написано яснее некуда, – настаивал Коул и быстро процитировал записку: – Он больше не может, «Последнее ура» прогремело, лучше уйти на подъеме, простите все, кого смерть заденет… Спорить тут не о чем.
– Если это действительно он написал. А если нет, то ваше так называемое решающее доказательство – мыльный пузырь.
– Посмотрим, мисс Уолпол. Нам нужно поговорить с людьми, которые побывали вчера на Мостике. Кто-нибудь из них рассказывал, чего хотел покойный?
– Все как один молчали. Наверное, он попросил их не распространяться.
– Не волнуйтесь, мы их разговорим – это наша работа. Составьте, пожалуйста, список.
– Ну я видела не всех – была слишком занята с клиентами.
– Запишите любого, кого вспомните. – Коул поднял глаза. – Это что такое?
Сверху донесся шум.
– А, наши гости. Мы сдаем комнаты.
На лестничной площадке появился Бен Милн.
– Как там мой завтрак?
– Я спрошу Мериэл. Вам полный набор?
– И большую кружку черного кофе.
– Сделаем. – Эми повернулась к полицейским. – Это тележурналист, Бен Милн. Прошу прощения, я на минутку. – И она поспешила в сторону кухни.
– «Сделаем», – передразнил ее Коул. – А как насчет полного набора нам с тобой?
Тем временем Бен спустился и подошел к столу.
– Кажется, мы не знакомы. Позвольте представиться: Бен Милн. Вы из деревни?
– Мы из полиции, – ответил Коул. – Расследуем смерть владельца паба.
– Ах да. Ужасно, конечно… Я проснулся посреди ночи, а тут такая суматоха… Что же его толкнуло на столь отчаянный шаг?
– Выясним. Я так понял, вы снимаете телешоу?
Бен скривился, словно ужаленный.
– Это не «шоу», а документальные съемки! Мы наводим камеру и просто плывем по течению; никогда не знаешь, что выйдет. Пока все шло лучше, чем я рассчитывал, а со смертью Адмирала мы вообще напали на золотую жилу.
– Чего?! – Даже у Коула отвисла челюсть.
– Ну поставьте себя на мое место: я снимаю разоряющийся бизнес, и тут владелец решает покончить с собой. На наших глазах разворачивается трагедия! Жалко, что оператора ночью не было под рукой, а то бы сняли шикарную сцену на пляже. Хотя, если подумать, можно и сымитировать. Лодка еще на месте?
Честертон кивнул.
– Если это реалити-шоу, как вы говорите…
Бен не слушал, увлеченный открывшимися перспективами.
– Телеканалы будут рвать мой фильм друг у друга! Пойдут продажи по всему миру. Мне светит «Эмми»!
– Кто такая Эмми? – спросил Коул.
Честертон спас его от позора, направив разговор в другое русло.
– Могут возникнуть юридические осложнения.
– То есть? – нахмурился Бен.
– Если – предположим – дело передадут в суд, выпуск программы, скорее всего, запретят.
– Какое дело? Вы вообще о чем?!
– Вы можете помешать судебному процессу.
– Да наплевать! Удача поперла, и ничто меня не остановит! Вы собираетесь допрашивать свидетелей? Сейчас вызову оператора.
Тут вмешался Коул.
– Обойдетесь!
– Кстати, – вдруг осенило Честертона, – нам понадобятся копии всех снятых материалов – они могут содержать важные улики.
– Ни за что! – отрезал Милн.
– Ах так? Препятствие полицейскому расследованию – статья шестьдесят шестая, шесть месяцев тюремного заключения. Материалы должны быть готовы завтра к полудню.
Коул с удивлением взирал на помощника: он и не подозревал, что у парня есть способности!
Бен глянул на часы.
– Вы сбили мне все расписание!
Вернулась Эми с завтраком для Бена: большая кружка кофе, апельсиновый сок, тост, мармелад, бекон, яичница, сосиски, грибы, помидоры, гренки.
– Нет времени, – раздраженно ответил тот. – Меня только что жутко загрузили работой.
Эми растерянно замерла с подносом в руках.
– Оставьте нам – не пропадать же! – нашелся Коул. – Мистер Милн, кофе тоже не будете пить?
Подкрепившись и воспряв духом, детективы поднялись на Мостик, примыкающий к жилым помещениям. Судя по всему, именно здесь вчера проходили тайные переговоры.
Стены были увешаны пыльными фотографиями кораблей, в пыльном стеклянном шкафчике лежали разнообразные ракушки и моллюски. С потолка свисали пыльные флаги, словно забытые рождественские украшения. В дальнем углу размещался огромный стол, напоминающий ют; количество бутылок на нем чуть ли не превышало барный запас, однако большая часть была пуста. С краю выстроились грязные стаканы, подставками им служили конверты, густо заляпанные винными следами.
– Счет за электричество, – прочел Честертон. – За газ, из пивоварни, из банка… Он их даже не открывал.
Коул восседал за столом под резной фигурой полуобнаженной блондинки из тех, что крепятся на носу корабля.
– Это подтверждает очевидное – он сдался.
– Ни компьютера, ни принтера, ни папок с документами.
– Старомодный телефон, – отметил Коул, поднимая перевернутую корзину для бумаг. Выдвинув ящик стола, он обнаружил лишь один предмет: штопор. – Даже открывашка у него допотопная.
– Пожалуй, мисс Уолпол права насчет его технофобии.
– Техно чего?
– Компьютерной неграмотности.
– Все это слова, – раздраженно отозвался Коул. – Она сама говорила – старик любил сочинять. Морской волк, тоже мне! Враль и фантазер, вот что я тебе скажу! Вся эта мишура вокруг – старые лампы, чучела, корабли в бутылках – декорации, не больше того. Любой дурак может купить их в лавке старьевщика и развешать где угодно. А на самом деле он – какой-нибудь разорившийся бизнесмен или госслужащий и прекрасно умеет печатать. Где-то тут есть компьютер, я уверен.
– Я заметил один внизу, в маленьком кабинете позади барной стойки. Надо ведь выписывать счета гостям.
– Ну вот, я же говорил!
– И все-таки мисс Уолпол произвела на меня впечатление. Как-никак она работала с ним три года, и версия суицида ее не устраивает.
– Это не версия, солнышко, так и было на самом деле. А ты прекращай доверять смазливым бабам. Видел я, как она стреляла в тебя глазками. Та еще штучка! Не связывайся с ней, она таких цыплят ест на завтрак. Сейчас спустимся, и я тебе покажу, как с ней надо обращаться.
– Может, сначала осмотрим его квартиру?
– Ну если хочешь… Только вряд ли там будет что-то интересное.
Поднявшись еще на один лестничный пролет, они вошли в гостиную, точно так же декорированную морскими артефактами. В книжном шкафу стояли потрепанные томики Форестера и Патрика О’Брайена в мягкой обложке. Дальше располагалась спальня, за ней – крошечная ванная.
– Загляни в шкафчик, – велел Коул.
– Что искать?
– Сильнодействующие лекарства, барбитураты, снотворное – все, чем он мог накачаться.
– Ничего похожего, – доложил Честертон через пару минут.
– Что только подтверждает мою версию.
– Каким образом?
– Ну это очевидно – он все выпил.
Спустившись в бар, детективы обнаружили за столиком женщину в белом халате, на голове у нее была пластиковая шапочка для душа. Она в ужасе уставилась на них.
– О боже, не смотрите на меня! Я не одета, не накрашена… Я думала, тут можно спокойно позавтракать, пока волосы сохнут. Уходите!
– Мы находимся в публичном заведении, мэм, – проинформировал ее Коул.
– В такую рань сюда пускают только жильцов.
– Вы здесь живете?
– Снимаю номер. Исчезните! Кыш!
– Мы ведем расследование.
– Так вы?..
– Они самые, по поводу вчерашнего трагического инцидента.
