– Магистр Эллохар, – я судорожно вздохнула, не зная, как тактичнее об этом сказать, – я на вас не сержусь, не обижаюсь и зла не держу. В конце концов, несмотря на любые слова, ваши поступки говорят о том, что вы были, есть и остаетесь другом лорду Тьеру, а это для меня искупает любые ваши высказывания… – подумала, вспомнила, как он умеет цепляться к каждому слову, и поспешно добавила: – В прошлом. И очень приятно, что вы сочли нужным попросить прощения за тот… инцидент, но сейчас мне действительно нужно идти…
И вот ищешь нужные слова, стараешься ничем не задеть и не причинить боль, а в результате тебя на полуслове прерывают невероятным:
– Пообедай со мной.
Я в некотором замешательстве взглянула на лорда Эллохара, он улыбнулся и добавил:
– Ничего предосудительного, Дэя. К тому же Тьер вряд ли освободится ранее полуночи, и…
– Магистр, – на этот раз я набралась наглости и решила все же высказаться, – речь шла о прошлых инцидентах! Что касается настоящего и будущего – вынуждена напомнить, я невеста вашего лучшего друга и намерена ею оставаться.
– Дэя… – Его глаза почему-то сузились от ярости.
– Магистр Эллохар, – повторно перебила собеседника, – я вас очень уважаю, – и почему-то добавила: – Несмотря на весь ваш вредный характер… – запнулась, поняв, что сказала, но все же уверенно завершила фразу: – И мне бы очень хотелось сохранить уважительные отношения с тем, кого ценит мой будущий супруг.
Лорд Эллохар промолчал.
Я, воспользовавшись этим, бодро сказала:
– Всего вам кошмарного, – и обойдя магистра, почти побежала вверх по ворчливой лестнице.
Последняя, к слову, молчала, даже когда я нечаянно стукнулась о ступеньку. И я ни разу не обернулась, хотя чувствовала, что взгляд лорда Эллохара прожигает спину. Все равно не оглянулась.
* * *
Но вот стоило мне выйти из подземелья в холл, как на пути материализовалась Дара. Судя по пустым коридорам и собственно первому этажу учебного корпуса, лекция уже началась, так что я ожидала очередного выговора, но вместо этого возрожденная мрачно вопросила:
– И когда ты собираешься рассказать Тьеру о домогательствах…? – Она не стала уточнять кого именно, и так все было ясно.
Резко выдохнув, так как пробежка была стремительной и теперь имелась необходимость отдышаться, я честно созналась:
– Никогда.
Дара укоризненно головой покачала, затем прошептала:
– Он так на тебя смотрел, Дэя… нехороший взгляд.
Прислонившись спиной к двери, я простонала:
– Дара, я не хочу говорить Риану, и я не могу ему об этом сказать. Лорд Эллохар знает о моих чувствах, и я не скрывала, что у него нет и шанса на взаимность… и…
– Взаимность? – переспросила возрожденная и насмешливо добавила: – Дэя, очнись, взаимность, как и совесть, во всей Темной империи интересует исключительно моего господина, он же твой директор. На этом – все. Лорды не интересуются взаимностью тех, кто привлек их внимание, особенно если речь идет о слабой чистокровной человечке, у которой нет сил дать достойный отпор. Выкрасть, запереть, сделать собственностью – так поступают темные.
Мне вдруг вспомнился разговор между Эллохаром и Тьером-старшим, что ж, отец Риана так и поступил, и взаимность его в тот момент не интересовала.
– Я поговорю с ним сама, – вдруг предложила Дара, – покажу твой разговор с этим белобрысым ошметком Хаоса.
А я вспомнила слова Эллохара, сказанные в пустыне, и уверенно сказала:
– Не нужно. Правда. От этого будет больно Риану и соответственно мне. А магистр Эллохар… он должен понимать, что у него нет шансов, и он это поймет.
– Да уж, – протянула дух смерти, – у вас с Тьером все только налаживаться стало.
И я невольно улыбнулась.
Это была радостная улыбка, и меня вновь охватило состояние счастья, в котором совершенно не было места грусти или тревогам.
– Беги на па́ру, влюбленная, – проворчала Дара. – Не буду я ему ничего говорить, надеюсь… хотя о какой надежде речь в моем состоянии, но надеюсь, что на этом домогательства Эллохара и прекратятся. На место ты его красиво поставила.
Говоря откровенно, Дару я практически не слышала, вспоминая Риана и его слова: «Будешь на меня так смотреть – я растаю». И просто махнув рукой, убежала на Любовные проклятия.
* * *
День прошел быстро – я училась и наверстывала пропущенное, готовясь к вечернему забегу в контору, и как-то совсем упустила из вида одну большую проблему под названием «Свадьба».
Но это я забыла – офицер Найтес не забывал ничего. Ровно в семь часов, как только пары с леди Нектум подошли к концу, в аудиторию важно вошел Жловис и, заложив руки за спину, гордо произнес:
– Адептка Риате, вам просили передать, – после чего отставил левую ногу и как рявкнет: – У тебя совесть есть?!
Янка дернулась, я же, напротив, села обратно на свое место, задумалась и меланхолично повторила:
– Совесть? Совесть… совесть… совесть…
Нет, ну в том, что послание от Юрао, нет даже сомнений, но вот о чем я могла забыть настолько, что партнер явно был в гневе?
– Жловис, а больше мне ничего не передавали?
Гоблин кивнул, выпятил грудь колесом и как выдаст тоном дроу и явно подражая его голосу:
– У нас свадьба, а ты?
– Ой, Бездна, – я подскочила, – точно, свадьба же. Жловис, спасибо!
Вслед мне понесся возмущенный хор голосов однокурсников:
– Что?
– Какая свадьба?
– Дэйка выходит за дроу?
– Круто поднялась наша подавальщица, – последняя реплика Ригре принадлежала.
Но это были такие мелочи, а навстречу мне шла леди Митас, и она рыкнула:
– Риате, стоять!
Я прямо посреди коридора и остановилась. И вот она, загадка – я от аудитории бежала, Жловис вроде нет, но почему-то стоило мне остановиться, как гоблин-привратник выступил вперед, оказавшись впереди меня, гордо выпятил грудь, отставил ногу и возвестил:
– Не задерживаем новобрачную, леди Митас. Девушка у нас на свадьбу торопится, опаздывает, знаете ли.
Почтенная леди икнула и сипло переспросила:
– Свадьбу? Какую свадьбу?
– Гно… – попыталась объяснить я, но Жловис не дал.
– Молчи, Дэйка, я сам, – откровенно важничал он. И, повысив голос, словно с глухой разговаривал, гоблин объявил: – Свадьба у нас с офицером Юрао Найтесом, дожал, стало быть, девку.
Я простонала, леди Митас побелела.
– Так что с завтрашнего дня будет у нас не адептка Риате, а, стало быть, уважаемая леди Найтес. А ты иди, чего встала, храмовники ждать не будут, поспешай давай. – И умильно добавил: – Весна, молодость, женихаются, стало быть… Эх, где моя госпожа Жловис…
В следующее мгновение почтенная леди секретарь свалилась в обморок.
– Ну, Жловис! – прошипела я, бросаясь к бездыханной Митас.
– А я что? – возмутился гоблин.
Даже объяснять не стала – бессмысленно.
* * *
В результате случившегося инцидента я задержалась, и когда выскочила из ворот, Юрао встретил меня гневным изваянием и поднадоевшим вопросом:
– У тебя совесть есть?
Ответила ему не я, ответил Нурх:
– А нету у нее совести, – и мне так укоризненно: – Госпожа Риате, я же сказал вам носить повязку! Вы что, опасности не осознаете?
И скромная адептка Академии Проклятий сорвалась:
– Слушайте, вы… – Нет, до оскорблений я все-таки не скатилась.
А они ждали.
И даже были готовы внимать. И лица у обоих такие заинтересованные, и глазки сверкают.
– Идите вы в Бездну! – устало сказала я.
Неодобрительно качнув головой, офицер Найтес задал провокационный вопрос:
– Дэй, ты мою маму помнишь? – Я рот открыла, а он мне: – Вспомнишь. Прости, партнер, она единственная, кто тебя в нормальный вид приведет за оставшееся время. Я бы Ри попросил, но сестричка сейчас рассеянная настолько, что ногти, и те в разный цвет красит, так что…
И меня попросту запихнули в повозку.
– Можешь нарушать, прикрою, – заверил Юрао кентавра.
Нурх помчался на такой скорости, что меня вдавило в спинку кресла, и даже возмущаться не получалось.
Нас несло, и пейзаж стал практически размытым пятном!
И как-то слишком быстро Юрао сказал:
– Стой, – предусмотрительно придержав меня, иначе быть бы носу разбитым, но при этом партнер почему-то добавил: – Все, Дэй, мне тебя жалко.
– Юр, это простая свадьба у гномов, что там может быть страшного? – спросила я.
Собирались мы на свадьбу гнома Ойоко и той самой гномочки, которая мать Ликаси-пожирательницы. Отказаться мы права не имели, Юр рычал, что сие дело для репутации «ДэЮре» очень важное, и на мероприятии будет весь цвет гномьей общины, так что нам следовало быть.
– Я тебе дам – простая свадьба, – прошипел партнер, выходя из повозки и помогая выйти мне. – Это первая свадьба, на которую нас пригласили как представителей дела! И мы там не Дэйка и Юр, а «ДэЮре» – контора частного сыска, так что выглядеть должны соответственно.
