— Впрочем, иной раз я даже рад возможности отклонить кое-какие из приглашений, — шутливым тоном проговорил он, осторожно присаживаясь на один из хрупких, изящных стульчиков возле стола и делая вид, что разглядывает шахматную доску. — Только представьте себе: ну что такому увальню, как я, делать в салоне какой-нибудь светской леди?
— Боюсь, что, поскольку у меня никогда не возникало особого желания побывать в гостях у какой-нибудь богини большого света, я не могу утверждать, что подобная дискриминация доставляла мне какие-то особые неудобства или огорчения, — ответила Белль.
В том, как это было сказано, чувствовалась какая-то странная недоговоренность. Стивен заметил это, однако не понял, с чем она связана. К. тому же пары бренди уже изрядно затуманили его сознание.
— А что, теперь стала доставлять? — брякнул он не подумав. Заметив свою оплошность, Стивен спохватился и в поисках лазейки с надеждой спросил: — Наверное, рассчитывали встретить кого-то подходящего для ваших целей, поэтому закрытые перед вами двери некоторых домов, так сказать… э-э-э… сузили круг ваших поисков?
— Так оно и есть, — ничуть не смутившись, вздохнула она. — Впрочем, это не так интересно. Что это вы делаете — пытаетесь сыграть партию в шахматы?
— Если смогу, — пробормотал он, озадаченно хмуря брови, так как мраморные фигурки, казалось, затеяли какую-то непонятную возню и все время норовили закатиться куда-то — никогда нельзя мешать бренди с вином. — Хотя сегодня мои мысли заняты более серьезными вещами. Внезапная опасность нависла над всеми моими планами, угрожая разрушить мое будущее счастье, и я очень нуждаюсь в помощи.
— И что же это за ужасная опасность? — вежливо поинтересовалась Белль. Неожиданно встав, она придвинула свой стул к столу.
Стивен растерянно поднял на нее глаза. Странная девушка! И ухом не повела, когда он сказал, что вся его жизнь может быть разрушена в одну минуту! Может, просто не поверила?
— Знаете, как-то чертовски неудобно разговаривать, когда у вас на лице эта маска. Я не вижу ваши брови, — капризно пожаловался он и страшно удивился, услышав смешок. — Имейте снисхождение — снимите ее. К тому же если вы умная и здравомыслящая женщина, то не можете не понимать, что она как-то не вяжется с обликом девственницы.
— Вот вам! — воскликнула Белль, развязав шелковую черную ленточку и решительно тряхнув золотистыми кудрями. — Можете убедиться, что я веду себя как здравомыслящая женщина! Впрочем, я и сама, честно сказать, не понимаю, для чего леди Дункан так настаивала, чтобы на обеде все были в масках! От них только голова болит, а толку никакого — все равно все друг друга знают!
— Глупая идея, однако леди Дункан это обожает. Я считаю святотатством прятать под маской такое лицо, как ваше, — решительно объявил он, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд на предмете своего восхищения. Но вдруг произошло нечто непонятное: лицо, которым он любовался, показалось Стивену невероятно знакомым. «Может, мы и вправду раньше встречались?» — растерявшись, подумал он. Оставалось только надеяться, что он произвел не слишком дурное впечатление. После получения письма от своей невесты Стивен пребывал в отвратительном расположении духа.
— Благодарю за комплимент, но в данный момент я бы предпочла, чтобы остальные гости его не видели. — Белль немного помолчала и вдруг улыбнулась: — Мистер Кертон, вы так упорно разглядываете меня! Может быть, у меня грязь на носу? Или к вам понемногу возвращается память?
Опомнившись, Стивен с трудом заставил себя отвести взгляд от ее лица. Не зная, что сказать, он взял в руки одну из мраморных шахматных фигурок и принялся внимательно ее изучать. Наконец ему показалось, что он вспомнил, как они должны двигаться по доске, и он поставил фигурку на соответствующее ей место.
— Мистер Кертон? — снова окликнула его Белль. Теперь уже не только на лице, но и в голосе ее была насмешка. — Простите мою откровенность, вы что — выпили лишнего?
— Немножко перебрал, — виновато признался Стивен. — А что, так заметно? — всполошился он.
— Нет-нет, ваш галстук в полном порядке, — успокоила его она, заметив, что пальцы Стивена машинально потянулись к шее. — Ну разве что волосы чуть-чуть растрепались, но не расстраивайтесь, это почти не заметно. Вы по-прежнему выглядите вполне респектабельно, а легкая небрежность в туалете мне лично даже нравится.
Этот неожиданный комплимент заставил его растеряться. Стивен, не зная, что и думать, смущенно заморгал. В отличие от него Белль чувствовала себя совершенно свободно. И наступившее в комнате неловкое молчание нисколько ее не смутило. Усевшись за шахматный столик, она внимательно изучала стоявшие перед ней черные фигурки.
— А знаете, ваша прическа мне тоже нравится — изящная и в то же время скромная. — Осмелев, Стивен вернул ей комплимент.
Он вдруг, вспомнил, что всем женщинам нравится, когда мужчина начинает расхваливать их внешность. «Только вот сравнение с драгоценными камнями, наверное, покажется ей вольностью», — поколебавшись немного, решил он про себя. Ему бы не хотелось, чтобы она приняла его за слабоумного, хотя вряд ли он был и состоянии объяснить, почему ему так. важно ее мнение.
— Знаю. Я нарочно выбрала этот стиль — к тому же он всегда мне шел, — кивнула она, двинув фигурку вперед. — И задумана моя прическа была не случайно — как напоминание и вместе с тем упрек. Но Куинси сбежал, и моя затея с треском провалилась.
— Куинси?
Стивен озадаченно нахмурился, стараясь припомнить хоть одного обладателя этого имени. Единственный, кто пришел ему на память, был замеченный им в толпе гостей молодой повеса, младший сын Эндрю Марвелла. При мысли о том, что такая прелестная девушка может иметь что-то общее с подобным щелкопером, кулаки Стивена сжались сами собой.
— Вы уже видели сад? — коротко бросил он, решив, что отыскал возможность увильнуть от игры в шахматы и одновременно избежать разговора о возможном сопернике, обсуждать которого сейчас было совершенно не в его интересах. — Уверяю вас, живые изгороди ласкают глаз, а кроме того, в саду много цветущих деревьев — их там целые аллеи! Сад содержится в образцовом порядке, и в нем можно гулять даже вечером, ведь между деревьями развешано множество фонариков.
— Вот как? — Сказано это было достаточно вежливо, но вполне равнодушно.
— Сейчас среди аллей наверняка полным-полно гуляющих, — промямлил он, вполне отдавая себе отчет в том, что похож на глупца, и мысленно проклиная свою тупость. Что-то странное происходило с его языком, и, несмотря на все титанические усилия, Стивен ничего не мог с собой поделать. — К тому же, насколько я мог заметить, музыка звучит намного приятнее, когда слушаешь ее на некотором расстоянии и на открытом воздухе.
