— Правда? — Стивен был заинтригован. — Еще одно совпадение, я как раз думал об этом и сам. Сейчас самое время расширять бизнес — я ведь тоже судовладелец, знаете ли. Хотя у меня всего один корабль, это приносит мне неплохой доход. Чтобы приобрести еще один, понадобится много времени и много денег. Если, конечно, мой дядюшка не выразит желания помочь.
— А ваш дядюшка, вероятно, не слишком этим озабочен? — спросила Белль.
— Во всяком случае, до тех пор, пока я не женюсь на его дочери, Констанс Роуби. А поскольку для меня наступило время обзавестись женой, да еще учитывая, что никакая другая женщина не согласится взять меня в мужья… — Стивен выразительно пожал плечами.
— Я помню Констанс, — проговорила Белль, — она всегда была… редкостной занудой.
— Такой же и осталась. При этом еще и страшной ханши. Терпеть все это вдали от нее было еще возможно. Но дважды в год я обязан был являться с визитам к дядюшке, а это значило, что целых две недели мне приходилось любоваться на ее физиономию за столом, и это превращалось в нескончаемую пытку. До сегодняшнего дня мы с ней еще как-то умудрялись выносить друг друга. Но теперь мой дядюшка настаивает на немедленной свадьбе, а она, узнав об этом, шарахается от меня, как от прокаженного. Твердит, что мужчины вроде меня повинны в женской самодефенестиции.
— Дефенестрации?!
— По-моему, это казнь такая… когда кого-то выбрасывают из окна.
— А-а-а… и, стало быть, теперь Констанс решила уйти в монастырь?
— По крайней мере она так говорит. Стать монахиней, выпрыгнуть из окна или на худой конец подхватить чахотку. — Повернувшись к ней, Стивен нетерпеливо бросил: — Говорю вам, брак по расчету — сущее наказание, самое страшное, что может случиться между мужчиной и женщиной. И что это за поветрие такое? Что, скажите на милость, вдруг ударило в голову этим старым ослам, что им так неймется испортить кому-то жизнь? Для чего тащить под венец двух ни в чем не повинных людей, если они абсолютно не подходят друг другу, и заставить их проклинать вас до конца ваших дней? Почему, ради всего святого, нельзя жениться по любви?!
— Понятия не имею, — сочувственно вздохнула его спутница. — Лично мне подобные затеи всегда представлялись безумием, ведь, кроме бед и страданий, такие браки ничего не приносят людям. Ну сами посудите: разве брак с каким-нибудь заносчивым лордом, который станет презирать моего отчима только потому, что он низкого происхождения и нажил состояние торговлей, может быть счастливым? Вздор! И тем не менее мой отчим твердо стоит на своем.
Выбравшись на усыпанную гравием дорожку, они слегка заплетающимися шагами направились к ближайшему освещенному пятну на траве, не переставая изумляться удивительному совпадению их взглядов.
— Простите, не хочу надоедать вам своими заботами. Да и потом на самом деле все не так уж страшно — ведь я же не какой-нибудь бедняк без гроша в кармане. Просто приобрести большой корабль мне пока что не под силу, приходится содержать два дома, а это обходится в кругленькую сумму. — Стивен покачал головой. — Послушайте, вы говорите, что знаете Констанс?
— Да, конечно. Дело в том, что мои родители жили по соседству с вашим дядюшкой, когда я была еще совсем крошкой и носила фамилию Рексхолл. Кстати, мы с вами тогда частенько встречались.
— Аннабель Рексхолл?! Господи, конечно же, мне знакомо ваше имя! — Стивен ошеломленно затряс головой, словно получив удар в челюсть. — Правда, я очень смутно помню вас девочкой. Вы ведь обожали торчать на конюшне, верно?
— Да. А вы обожали гарцевать на том огромном караковом жеребце, настоящем чудовище, — где уж вам было урвать минутку, чтобы обратить внимание на какую-то пигалицу! Правда, как-то раз мы с вами сыграли партию в шахматы — это было в тот день, когда шел дождь, а моему отчиму вдруг для чего-то понадобилось приехать к вашему дяде.
— Хм… — Стивен слегка покраснел от смущения. — Как это было глупо и-невежливо с моей стороны не узнать вас сразу же!
— Не смущайтесь! О чем вам было разговаривать с малявкой, которая только вчера выбралась из детской? Вы куда больше внимания уделяли игре, чем мне. И потом, это ведь было вскоре после того, как умерла ваша матушка, — без обиды сказала она.
Язык у нее уже слегка заплетался, и с каждым шагом она все крепче держалась за его руку. Но Стивену сейчас совсем не хотелось вспоминать о матери.
— Поосторожнее с бренди, — с некоторым запозданием предупредил он. — В комбинации с шерри оно может дать просто дьявольский эффект и свалить с ног кого угодно.
— Со мной все в порядке.
— Может быть, сейчас вам и кажется, что с вами все нормально, но, поверьте, позже эта штука может сотворить с нами странные вещи — к примеру, ваш желудок взбунтуется и решит избавиться от своего содержимого. Или… или вы можете, скажем, заблудиться в этом лабиринте, когда соберетесь вернуться в свою комнату.
— Позже? — тупо переспросила она, пока они кружили вокруг беседки, тщетно пытаясь обнаружить вход. — Почему я должна заблудиться и обязательно позже? И какое это имеет отношение к моему желудку?
— Заблудиться вы можете в любое время. Не обязательно позже. Лично со мной это случалось много раз, а ведь я частенько бывал в этом доме. Вся штука в том… — Стивен смущенно прокашлялся. — Видите ли, вам это скорее всего неизвестно, ведь вы здесь впервые, но у Дунканов нет обыкновения размещать своих гостей в разных частях дома в соответствии с их полом. Вам не годится сегодня вечером бродить одной по дому — еще, чего доброго, забредете в чужую комнату. А отнюдь не все мужчины здесь джентльмены.
— Я уже заметила, — вздохнула она, споткнувшись на ступеньках, которые вели внутрь таинственной беседки. — Держу пари, среди них вообще нет джентльменов. Однако, поскольку от моей репутации все равно почти ничего не осталось, думаю, это не так уж страшно.
— Вы ошибаетесь.
Подняв голову, Стивен разглядывал маленький белый павильон. Золотистый свет, струившийся сквозь полузадернутые портьеры, манил к себе, и сама беседка выглядела куда более современно и очаровательно, чем тот домик в Брайтоне, с которого ее, вне всякого сомнения, скопировали. В это мгновение в голове у него пронеслась мысль: а не в такой ли вот беседке когда-то соблазнили его собственную мать?
— Вы ошибаетесь, — еще раз повторил он, нахмурившись. Поддерживая девушку под локоть, он втолкнул ее в одно из многочисленных любовных гнездышек, устроенных лордом Дунканом. — Существует большая разница между тем, чтобы утратить честь на словах или на самом деле. Поверьте мне — это совсем не одно и то же.
Куполообразный потолок беседки представлял собой некое подобие морского дна, прозрачная синева которого была усеяна сверкающими золотыми раковинами. Поддерживали потолок мраморные колонны в виде пальм, а искусно сделанные круглые лампы изображали кокосовые орехи. Все вокруг было залито мягким янтарным светом. Низкие оттоманки, заваленные подушками, так и манили опуститься на них, а ноги по щиколотку утопали в мягких коврах. Романтическая обстановка беседки живо напомнила ему о собственных планах на этот вечер, когда он мог думать лишь о том, чтобы соблазнить эту девушку. Но как ни странно, теперь эта идея почему-то перестала ему казаться такой уж привлекательной.
