Джекки дала двенадцати подружкам свои портреты в серебряных рамках, на которых стояла дата свадьбы, а жених вручил друзьям черные шелковые зонтики, на ручках которых имелись серебряные монограммы. Тем временем лакеи отеля «Викинг» отглаживали полосатые брюки Джона Бувье-третьего, любимого папочки невесты, который, несмотря на свою ненависть к Очинклоссам, прибыл в Ньюпорт, чтобы выдать дочь замуж. Хотя его супружеская жизнь с Джейнет Ли закончилась разводом много лет назад, он гордился своими детьми, а их процветающего отчима именовал не иначе, как неотесанным болваном. Оба мужчины были маклерами, но лишь это, не считая Джейнет, и объединяло их. Женившись во второй раз в 1942 году, Джек Бувье бросил крылатую фразу, находясь в зале нью-йоркской фондовой биржи. Эту фразу потом часто повторяли на Уолл-стрит: «От Очинклоссов одни потери».
Эта фраза оказалась пророческой, так как через несколько лет вашингтонская фирма Хью Очинклосса оказалась на грани разорения, и его вдове пришлось продать свое любимое поместье Хаммерсмит Фарм практически за бесценок. Но в описываемое нами время Джек Бувье понес значительно большие потери, так как после нового замужества Джейнет он лишился еще и двух своих дочерей.[4]
Джек Бувье более не обременял себя браком и старался как можно чаще видеть своих дочерей. Он давал им деньги, платил за их обучение, покупал лошадей для верховой езды и в целом относился к ним скорее как ухажер, чем как отец, завоевывая их любовь и расположение.
Его прозвали Черным Джеком, так как он имел смуглую кожу и черные волосы. Он был красавцем, и Джекки боготворила его.
«Джек говорил мне, что Жаклин помешана на отце, — вспоминает Джордж Смазерс, сенатор от штата Флорида, свидетель жениха на свадьбе Кеннеди. — Он показал мне ее старика и сказал, что это Черный Джек[5] с синими яйцами. У Бувье кожа была с синеватым оттенком, как результат какой-то болезни, но он был весьма привлекателен на лицо. Он производил большое впечатление, и Джекки с ума по нему сходила».
Мужество, которым обладал Джек Бувье, привлекало к нему не только женщин, но и мужчин. Ходили слухи, что он бисексуал и когда-то находился в интимной связи с композитором Коулом Портером, который закончил вместе с ним Йельский университет в 1914 году. «Я с ума схожу по Джеку», — признавался Коул близким друзьям в разгар своей дружбы с Бувье. Впоследствии они редко виделись, но сохранили дружеские отношения на всю жизнь.
Джекки и Ли обожали своего жизнерадостного, экстравагантного папочку. Они не простили свою мать за то, что она развелась с ним. Распад семьи негативно повлиял на них. В то время Джекки исполнилось только тринадцать лет, и переезд в Мерривуд с отчимом и его тремя детьми означал для девочки конец свободной жизни в Нью-Йорке. «Для них я была великаншей-людоедкой, — вспоминает миссис Очинклосс, — я учила их манерам, заставляла прямо сидеть за столом и чистить зубы. А муж позволял им делать все что угодно».
Чувствуя себя стесненной в новом доме, Джекки оживала лишь тогда, когда навещала отца и семейство Бувье в Ист-Хемптоне, где она родилась.
«Джек Кеннеди напоминал Джекки ее отца», — уверяет близкий родственник. Хотя Черный Джек являлся консерватором и республиканцем, а Кеннеди был демократом, оба мужчины отлично поладили и имели много общего, начиная с легкомысленного отношения к женщинам, которых они часто меняли. Они так никогда и не стали верными мужьями.
Оба обладали острым умом и не терпели глупости. Имея большой опыт отношений с женщинами, они слыли светскими людьми. Они любили спорт, страдали от болей в пояснице и умели хорошо жить. В то время, когда они встретились, Джеку Бувье исполнилось пятьдесят три и он испытывал определенный спад, он растранжирил большую часть своего состояния и страдал от алкоголизма. А Джек Кеннеди в свои тридцать шесть находился в расцвете жизни. Его только что избрали в сенат США, он метил в президенты.
Вспоминая их первую встречу, Джекки говорит: «Они были очень похожи друг на друга. Мы обедали втроем и разговаривали о спорте, политике и девушках — то есть о том, о чем любят разговаривать все жизнелюбивые мужчины».
Для такого тщеславного человека, как Черный Джек, нелегко было приехать к Очинклоссам, но он прибыл туда, словно путешествующий магараджа — загорелый и одетый в прекрасный костюм, с жемчужной булавкой и новой парой серых замшевых перчаток. Он предстал во всей своей красе и хотел, чтобы Джекки, Джек Кеннеди и вообще все присутствующие Бувье и Кеннеди гордились им.
Именно этого втайне и страшилась Джейнет Очинклосс. Ей трудно было переносить присутствие бывшего мужа. Нестерпимо было видеть, как он красуется на свадьбе, и слышать шепот представителей высшего света Ньюпорта: «Это ее первый муж, тот самый, который вел легкомысленный образ жизни и наконец бросил ее». Она уже достаточно настрадалась, когда несколько месяцев назад Джек появился на свадьбе ее дочери Ли, вышедшей замуж за Майкла Кэнфилда. Джейнет ненавидела своего бывшего мужа за это и решила не обрекать себя вновь на страдания. Она позвонила Джеку и попросила его не приезжать на свадьбу, мотивируя это тем, что его присутствие все испортит. Она умоляла его во имя любви к Джекки остаться дома. Кроме того, Джейнет чувствовала, что это было бы несправедливо по отношению к Хью, который спас ее от одиночества после развода и столько сделал для Джекки и Ли. От своего первого отца они такого никогда не дождались бы. Но, когда Джекки стала настаивать на том, что отец должен выдать ее замуж, матери ничего не оставалось, как с улыбкой согласиться. Ведь Джейнет Очинклосс была леди.
К всеобщей радости, в день свадьбы стояла хорошая погода. Светило солнце, дул свежий ветерок. Даже сам Джо Кеннеди не смог бы организовать и заказать такой замечательной погоды. Как только утреннее солнце стало пробиваться сквозь старинные оконные стекла церкви св. Марии, перед ней начал собираться народ. Известные в обществе друзья Очинклоссов и Бувье готовы были встретить сенаторов, конгрессменов и мэров, которые прибывали на свадьбу.
Да, славное предстояло бракосочетание! Вскоре должна появиться прекрасная невеста и, окруженная подружками, проплыть в своем легком свадебном наряде навстречу жениху.
Но за час до удара церковных колоколов события стали принимать неприятный оборот. В то время как Роза Кеннеди надевала свое кружевное шелковое платье, а посол примерял костюм, на ферме Хаммерсмит зазвонил телефон. Как раз когда Джек Кеннеди играл с братьями в футбол и упал в розовый куст, старая неприязнь между Джейнет Очинклосс и Джеком Бувье достигла апогея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
