по какой-то причине комфортнее, – сделала вывод Кира.
Громов предложил подождать шефа на улице. Коллеги вышли из здания.
– Так кто в тебя въехал? – спросил Токарев, закуривая.
– Это я въехала, – смущаясь, пробурчала Кира. – Какой-то лох прямо передо мной решил резко перестроиться для разворота в левый ряд. А я гнала под сто двадцать… спешила к вам… ударила по тормозам и пропахала дорожку на асфальте. Сзади от меня тоже такой подставы не ожидали… короче, машина всмятку с двух сторон…
– Понятно, – Громов почесал затылок, – как теперь без тачки будешь?
– Не знаю… я, если честно, еще от аварии не отошла.
– Поезжай домой, мы тебя прикроем, – внезапно предложил Токарев.
Из здания вышел полковник, и сотрудники отдела поспешили к шефу.
– Вадим, – на ходу обратился Лимонов к Громову, – останься здесь, добудь копии протоколов опросов всех свидетелей, если информации будет недостаточно, поспрашивай сам. Удели особое внимание охраннику.
– С местными проблем не будет?
– Нет, я говорил с начальником убойного, они готовы сотрудничать, даже рады нашему присутствию. – Повернувшись к Токареву, полковник распорядился: – Саня, езжай во Владимир, посмотри на ту голову, что подкинули на выставку неделю назад. Нам нужны общие знаменатели, чтобы забрать дела.
Лимонов открыл дверь «мерседеса» и сел за руль. Кира держалась подальше в надежде, что в отсутствии Бирка шеф не будет нагружать ее поручениями, и она сможет заняться оформлением справок для автокредита.
– Митяева! Чего скукожилась, как неродная? – Лимонов дождался, когда Кира приблизится к машине. – Сгоняй в морг, внимательно исследуй костюм жертвы. Может, заметишь, что-то женским взором. Нужно понять, зачем убийце весь этот маскарад. – Когда она по-деловому отчеканила: «Слушаюсь», он смягчился, показал на переднее пассажирское сиденье и добавил: – Садись, подброшу тебя, раз ты теперь безлошадная.
†††
Автомобиль полковника медленно вырулил со стоянки музея и свернул на улицу Свободы. Положив сумку на колени, Кира пристегнула ремень безопасности и вопросительно взглянула на шефа.
Лимонов нахмурился и буркнул:
– Что?
– Начинайте свой допрос без преамбул, вы же меня не просто так в морг повезли, – улыбаясь, ответила Кира.
Полковник усмехнулся и съязвил:
– Ишь ты, изучила меня вдоль и поперек. Словечек нахваталась! Без чего, ты там говоришь?
– Преамбул, – хохотнула Кира.
– Что у вас там с Бирком? – гневно выпалил тут же полковник, охлаждая игривое настроение сотрудницы. – Как я понял, ты все еще живешь у него.
– Да, он ловко выдумывает новые причины, чтоб меня не отпускать, – с лица Киры медленно сползла улыбка. – Обучение ему так проще проводить. В любой момент можно посетить гостевой домик и преподать очередной шедевральный тезис. Иногда просит оказать ему услугу.
– Это вроде той, что ты его новая пассия для прессы? – спросил полковник, намекая на сделку между Бирком и Кирой, которую, по ее мнению, они заключили на обоюдовыгодных условиях.
– Перед отъездом попросил пожить до его возвращения из Абхазии. Потом наверняка будет что-то еще.
– Я знаю Бирка шесть лет, – полковник притормозил перед поворотом и крутанул руль вправо, – скажу без обиняков, это не типичное для него поведение. Меня это настораживает. Не пойму, что на него так повлияло: дело Стачука или открытие отдела профайлинга? А может, ты?
– Не знаю. – Кира отвела взгляд, она и сама чувствовала, что за опекой Бирка что-то крылось.
«Мерседес» затормозил перед светофором. Чувствуя, что начальник чего-то недоговаривает, Кира спросила:
– Ну же, задавайте свой главный вопрос.
Зажегся зеленый свет, поток машин пришел в движение.
– Интерпол прислал запрос по делу Стачука2.
– Какой еще запрос? – удивилась Кира. – Стачук разве не во французской тюрьме сидит?
– По их данным, его изувеченный труп выловили месяц назад вблизи острова Бора-Бора.
Кира присвистнула от удивления.
– Значит, Бирк был прав: они его выпустили. Черт!
– Похоже на то… – злобно буркнул Лимонов.
– Бирк всегда прав, – не то от злости, не то от восхищения, выдала она.
Челюсть полковника заходила ходуном, из чего Кира сделала вывод, что это еще не все новости.
– Так в чем главный вопрос?
Лимонов затормозил перед моргом, выключил двигатель и повернулся вполоборота к сотруднице. Смерил ее оценивающим взглядом, словно пытался понять, можно ли ей довериться в щекотливом вопросе, и сказал:
– Интерпол установил, что Бирк навещал Притулу в его парижском особняке сразу после экстрадиции Стачука, а тот, как ты помнишь, был пасынком Притулы. Так вот, Интерпол отрабатывает причастность Расмуса к смерти Стачука. Нас просят установить передвижения Бирка с момента экстрадиции Стачука до его смерти. А главный вопрос таков: сколько дней отсутствовал Бирк?
– Недели три его точно не было.
Полковник поджал губы. Кира поняла, насколько тяжело ему дается этот разговор.
– Ладно, держи рот на замке. Бирк не должен знать о запросе Интерпола.
Кира с готовностью кивнула и потянулась к двери.
– И вот еще что… Уверен, что Бирк пойдет на убийство только в том случае, если его жизни будет угрожать смертельная опасность. Но, как говорится, за худой головой и ногам не покой. Ты знаешь его странности, а вдруг сорвался? Ведь Стачука он сам взял, для него это было делом чести, а правосудие так и не свершилось.
– Что конкретно от меня нужно?
– Узнай, где он был те три недели, но аккуратно, без шума, если что, этого разговора не было.
†††
В тускло освещенном мрачном холле морга, пропитанном запахом хлорки, Митяеву встретил санитар с вытянутым прыщавым лицом. Майор предъявила удостоверение и объяснила цель визита. Он открыл ближайшую дверь и крикнул: «Тут из полиции». Ответом была тишина, но по уверенному виду санитара Кира поняла, что призыв был услышан и в ближайшее время к ней кто-нибудь выйдет.
Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги, Кира подняла голову и встретилась взглядом с угрюмой женщиной необъятного размера. После короткой беседы Митяеву сопроводили в прозекторскую, где эхом разносился металлический лязг инструментов и с надрывом кряхтел кондиционер. Через тонкую футболку спину обожгла ледяная дрожь. Протянув Кире маску и медицинский халат, женщина-глыба прокричала в пустоту комнаты о том, кто пришел и по какому вопросу, кивком показала на узкую дверь в подсобку и решительно зашагала по коридору прочь.
Майор подставила ногу, чтобы не закрылась дверь, но все еще оставалась в коридоре. От лежащего на носилках под простыней тела, судя по очертаниям женщины, шел устойчивый запах гнили. Кира зажала нос платком, пропитанным настойкой гвоздики, который на такой случай держала в герметичном пакетике в сумке.
– Проходите, – послышался писклявый голос, а затем из-за двери подсобки показался невысокий, худощавый мужчина, закутанный в халат и маску.
Окинув прозекторскую цепким взглядом, Кира порадовалась, что не успела позавтракать. На столе
