лежало готовое к вскрытию, только что вымытое тело мужчины, покрытое трупными пятнами. Лысый череп, серое лицо, впалые щеки даже отдаленно не напоминали труп из музея.
– К вскрытию я еще не приступил, поэтому причину смерти пока сказать не могу. При первом осмотре мною установлено, что лицо и открытые участки тела жертвы были покрыты толстым слоем грима. – Показав на ногти, он добавил: – Ему посмертно сделали маникюр. Тело покрыто каким-то составом типа клея, я пошлю образцы кожи в лабораторию для химического анализа.
– А это что? – майор показала на металлический лоток, в котором были сложены валики розоватого оттенка.
– За щеками жертвы обнаружены ватные тампоны. – Вопросительный взгляд майора заставил патологоанатома выдвинуть свою версию: – Видимо, для того, чтобы щеки казались округлее.
Вещи, снятые с трупа, аккуратно упаковали в целлофановый пакет. Натягивая перчатки с ненавистным запахом латекса, из которых вырвалось облачко талька, Кира скривилась в брезгливой гримасе и осмотрела пакет. В памяти всплыло убийство, которое ей пришлось расследовать в качестве следователя-новичка. На убитой женщине тоже был театральный костюм, но в тот раз это было вполне объяснимо – жертва была актрисой. Сейчас же совершенно иная ситуация. Жертву переодели, загримировали, словно натурщика, который должен был позировать художнику. Вот только натурщику не повезло, на месте художника оказался убийца.
На самом верху лежал парик с кудрявыми русыми прядями. Под ним Кира обнаружила один зеленый гольф из мягкой трикотажной ткани. Судя по зацепкам и потертости на пятке, он был неновым. Кюлоты из велюра были разорваны сзади по шву. С первого взгляда было ясно, что они на два размера меньше жертвы. Рубашка с круглым воротом из светло-золотистой ткани переливалась и искрилась под ярким освещением прозекторской. Самым дорогим предметом одежды оказался парчовый жилет с цветочным рисунком. По бокам Кира разглядела небрежные ручные стежки, из чего сделала вывод, что жилет, в отличие от штанов, ушивали. Она тщательно ощупала каждую вещь и обнаружила в подкладке уплотнение. Надрезав скальпелем несколько стежков, она увидела квадратную бирку «Прокат костюмов «Розовая пантера».
Кира сфотографировала все вещи с разных ракурсов, уделив особое внимание бирке с логотипом. Повернулась к патологоанатому и спросила:
– Вы можете мне назвать хоть примерное время смерти?
– Примерное могу. Два дня назад. Точно скажу после вскрытия.
– Какое у вас первое впечатление? – Кира знала, что задает неуместный вопрос. Эксперты не любят раскидываться неподтвержденными данными, но попытка не пытка. – Может, заметили что-то необычное?
Показывая на локтевые сгибы, где виднелись множественные следы от уколов, патологоанатом предположил:
– Скорее всего, он был наркоманом со стажем. Тело сильно истощено. Ждите моего отчета.
†††
Кира включила электрочайник и открыла холодильник. Соорудила бутерброд из вареного мяса, кудрявого листа салата и куска помидора. Заварила чай и ушла в любимую оранжерею. Погрузилась в просторное кресло из ротанга, окруженное с двух сторон раскидистыми пальмами, и вытянула ноги. Погладила место недавнего перелома и подумала, что уже пора приступить к регулярным тренировкам.
В холле зажглась хрустальная люстра и осветила статую Будды и черно-белую плитку. Послышались легкие шаги. Кира замерла в ожидании. Она никогда так поздно, да еще и в одиночестве, не сидела в оранжерее. Через стеклянную дверь увидела мелькнувший женский силуэт. Это была Нина, в чьи обязанности входило озеленение дома и прилегающего к нему участка.
– Так и знала, что это ты. – Нина вошла в оранжерею и приветственно улыбнулась. – Слышала, что ворота открывались, но не слышала тарахтящего звука твоего драндулета. Ребята сказали, что ты приехала на такси.
Кира поведала об аварии. Когда тема была исчерпана, она спросила:
– Ты работаешь только на Бирка? Или у тебя есть другие клиенты?
Нина прошла вдоль вереницы экзотических растений, придирчиво осмотрела листья и только потом села рядом в кресло.
– Клиент у меня один – Расмус, но работаю я не только в этом доме, еще в квартире и в офисе.
– У Расмуса есть офис?
– Да, но он там редко появляется.
– Давно ты там работаешь?
– Год. Расмус меня предупредил про риск и нестабильную психику пациентов, но я все равно согласилась. Надо отдать ему должное, он все же подстраховался и выделил мне машину с охранником. Теперь я туда только в сопровождении езжу.
– Постой, что это за офис такой?
– Центр анонимной психологической помощи «Новая жизнь».
– Чем они занимаются?
– Оказывают бесплатные консультации.
– Большой штат?
– Медрегистратор и четыре врача, не считая Расмуса.
– Кто к ним обращается за помощью?
– В основном подростки из неблагополучных семей, но иногда приходят такие типы, что от страха мороз по коже. Помню одного, он раза три приходил к Расмусу, потом пропал. Внешность все время менял – бейсболки, очки и даже парики. Страшный тип. На маньяка похож. Я даже Расмусу на него указала, а тот отшутился. Сказал, что после его консультаций он никому не причинит зла. Мол, встанет на путь истинный. Но я сомневаюсь… такой не встанет…
Кира смотрела на Нину, вытаращив от удивления глаза.
«Ну Бирк и хитрец! – подумала она. – Расставил сети со всех сторон. Ему мало вылавливать маньяков после совершения преступлений, открыв клинику психологической помощи, он ухитряется их отслеживать в зачаточном состоянии».
– С психами надо быть настороже, – предостерегла новую подругу Кира. – А что у него за квартира? Такой же сумасбродный дизайн, как в доме?
Нина усмехнулась:
– Это квартира его матери. Там все чинно и солидно. Паркет, мрамор, хрусталь.
Кира вспомнила статью в журнале, которую читала, когда только познакомилась с Бирком. На фотографиях, где он сидел в обнимку с бывшей невестой, была классическая обстановка.
– Мать и сейчас там живет?
– Она умерла, – с грустью ответила Нина. – Я ее не застала. Расмус иногда приезжает в квартиру, но нечасто. Запирается в ее комнате и подолгу сидит.
– Трудно себе представить, что Расмус чей-то сын или родственник, – не сдержалась от откровенного признания Кира.
Именно это признание подтолкнуло Нину задать личный вопрос. Она кинула опасливый взгляд в сторону холла.
– Я все хотела тебя спросить, да неудобно как-то, – замялась она, в глазах блеснул лукавый огонек. – У тебя с ним все серьезно?
Кира пожала плечами, как бы говоря, что еще не определилась. Как же ей хотелось сказать, что никогда в жизни она не связала бы себя с такой мрачной и таинственной личностью, но между ней и Расмусом был договор, который она ни за что бы не нарушила.
– Просто вы не спите вместе. Ты в гостевом домике, он у себя в спальне. Как-то это странно.
– У странного человека странные отношения и привычки, – шутливо резюмировала Кира. – У нас все
