в норме.
– Ты его не боишься? Уж больно он… Как правильно выразиться? Нервный…
– Короче, ненормальный, ты хотела сказать? – создавая иллюзию спокойствия, усмехнулась Кира.
Нина, напротив, не улыбалась. Ее красноречивый взгляд предупреждал об опасности. Сегодня был день странных предостережений, будто вся вселенная сговорилась, чтобы вырвать ее из обволакивающего мира Бирка.
– Не переживай, со мной все будет в порядке, – успокоила ее Кира и, улыбаясь, добавила: – У меня есть пистолет.
Подруги пожелали друг другу спокойной ночи. Кира вышла из главного дома и, наслаждаясь теплой летней ночью, не спеша побрела к гостевому домику. На ходу она обдумывала слова Нины. Конечно, внешне Бирк выглядел законченным психопатом, о нем можно было с легкостью подумать, что он эгоистичный нарцисс, манипулятор, одержимый преследованием серийных убийц. Но интуитивно она чувствовала, что где-то там глубоко внутри скрыт одинокий, побитый жизнью и преданный близкими людьми человек, который все еще не потерял надежду на собственное счастье.
Глава вторая
2 июля 2012 г., Москва, отдел профайлинга
В конференц-зал Кира вошла за минуту до начала совещания. Лимонов демонстративно посмотрел на часы, но решил сделать замечание о повторном опоздании в беседе тет-а-тет. Опустился в кресло во главе стола и обвел присутствующих вопросительным взглядом.
– Кто начнет? Вадим?
Громов открыл блокнот и прочистил горло.
– Установили личность жертвы. Петр Довлатов, тридцать восемь лет. Исчез из хосписа три дня назад. В карте указан диагноз: рак в четвертой стадии, неоперабельный. Сам он уже не мог передвигаться. По мнению врачей, жить ему оставалось не больше месяца. В последний раз медсестра заходила к нему в палату в пять часов утра, он просил увеличить дозу обезболивающего. В восемь утра, когда она зашла проверить больного, его уже не было. Ни записки, ни одежды. Позвонили родственникам, те сказали, что давно с ним не общались и даже не знали, что он умирал.
– Вот те на! – воскликнул Токарев. – Родственнички!
Громов бросил на напарника упреждающий взгляд и пояснил:
– Я бы их особо не винил, учитывая его прошлое.
Вадим попросил Ивана вывести информацию о жертве. Через минуту на плазменном дисплее появилась фотография Довлатова и длинный список правонарушений. Лицо жертвы было перекошено, будто от нагрева потекла восковая маска. Безумный взгляд ввалившихся глаз, кожа в язвах и гнойниках. С экрана на следователей смотрел наркоман со стажем.
– Подсел на герыч сразу после армии. Две ходки, по три и пять лет за кражу со взломом, последняя с отягчающим, избил охранника. В зоне, понятное дело, не кололся, но после отсидки брался за старое. Родственники думали, что он на третью ходку пошел.
– А что там с охранником музея? – Лимонов сложил руки в замок.
– Беседовал лично, – с усмешкой подметил Громов. – Местным он пропел, что выпил банку пива, уснул, проснулся под утро и пошел на обход.
Догадавшись, к чему клонит напарник, Токарев спросил:
– Лямур?
– Так точно, – кивнул Громов. – Ночью наш Ромео был не один. Зазнобу тоже допросил. Про пиво он, конечно, не соврал, но там не одна банка была. После секса оба вырубились, а когда проснулись, увидели на мониторе странное действо: мужик тащит мешок с песком и рассыпает в центре зала. Она схватила вещички, и будь здоров, а герой-любовник пошел выяснять, что за несанкционированная инсталляция в зале европейского искусства.
– Составили фоторобот? – с нетерпением спросил полковник.
– Нет, – Вадим покачал головой, – охранник утверждает, что тот сзади к нему подкрался. Я ему верю. Охранник парень крепкий, бывший десантник, в рукопашную его не каждый профи одолеет, а судя по приметам, убийца хилого телосложения, хотя и высок ростом. Вырубил охранника электрошокером и деру дал. Охранник только успел разглядеть у него на груди цифровой фотоаппарат.
– То есть убийца хотел заснять, так сказать, на долгую память свой шедевр, – резюмировал полковник.
– Видимо. Видеонаблюдения в хосписе нет, поэтому восстановить хронологию его передвижений невозможно. Хочу сегодня поспрашивать персонал и больных.
– Хорошо. Что у тебя? – обратился Лимонов к Токареву.
– У меня все глухо, – мрачно поведал Александр. – Саму голову уже захоронили вместе с телом. – Он раздал коллегам фотографии. – Посетители выставки обнаружили вибрирующую коробку. Из осторожности открывать не стали, позвали охранника. Тот приоткрыл, а оттуда змеи полезли!
Кира взяла фотографию и от удивления округлила глаза. К бритой женской голове вместо волос были прикреплены живые змеи.
– Фу! Мерзость! – воскликнул Свиридов.
– Медуза Горгона, – выдала Кира и отшвырнула фотографию.
– Голова пропала в похоронном бюро прямо перед церемонией прощания с родственниками, – продолжил доклад Токарев. – Открыли гроб, а там «всадница без головы». Умершую звали Антонина Власюк. 1976 года рождения. Работала в женской тюрьме. Умерла на работе от сердечного приступа. Но не думаю, что причина смерти та, что написана в отчете патологоанатома. Когда я позвонил в морг, там все занервничали.
– Когда ее похоронили? – уточнил полковник.
– Тело захоронили неделю назад, голову – два дня назад. Я еще не выехал из Владимира, как в полицию позвонили родственники Власюк и заявили, что не допустят эксгумации. В морге не стали проводить детальный осмотр, лишь отделили змей и отдали голову родственникам для захоронения.
– А есть фотографии со вскрытия Власюк? – спросил Громов у напарника.
Токарев отрицательно покачал головой.
– Говорю вам, с этим вскрытием и со смертью Власюк что-то не так.
– То есть голову могли отделить еще до вскрытия, а наш убийца ее просто выкрал, – предположила Митяева. – Если так, то убийца знал, что голова отделена от тела, и круг подозреваемых можно сократить.
– Работники тюрьмы, морга и похоронного бюро, – развил тему Громов.
– Опроси всех, – приказал полковник Токареву. – Выясни, кто занимался транспортировкой тела, кто имел к нему доступ. Подключай владимирский убойный. Я позвоню их начальству, согласую твой повторный приезд.
Полковник обвел всех пытливым взглядом и остановился на Кире.
– Митяева, докладывай.
Кира рассказала, что ей удалось узнать в морге, подробно описала состояние вещей, что были на жертве в момент смерти, а в конце доклада показала фотографию бирки в жилете и заключила:
– Нужно проехать в «Розовую пантеру» и расспросить о парчовом жилете, может, удастся найти того, кто брал его напрокат.
Полковник взглянул на двоих новичков в отделе. Обоих следственное управление выделило в отдел профайлинга временно.
– Этим займутся Марусевич и Глушко. – Разгоряченный новостями полковник вскочил с места и выпалил: – Подведем итоги! – Он повернулся к Кире: – Давай, Митяева, куй железо, пока горячо, обобщи, что имеем, и делай выводы. Дальше обсудим.
Под пристальными взглядами коллег Кира покраснела, в горле запершило.
– Убийца находится в начале своего пути, – робко начала она. – Если предположить, что эти два случая
