неважным. Главное, чтобы чувства были взаимны и искренни. Чтобы находились общие темы для разговоров, общие интересы. Чтобы не просто муж, но и друг, надежное плечо. С кем можно разделить и радости, и горести. Чтобы вдвоем справляться с трудностями жизни, поддерживать, утешать, любить. Чтобы все было по-настоящему.
Внезапно из квартиры Алены раздался ее истошный крик, но совсем не такой, как был относительно недавно:
— Убирайся вон, козел! Видеть тебя не хочу, урод!
Затем послышался какой-то грохот, неразборчивый бас, затем хлопанье дверьми, снова ругательства Алены и снова хлопанье. Лизе была не свойственна привычка подслушивать чужие разговоры, тем более скандалы, но выбора у нее особо не было, так как стены у них в доме были тонкими настолько, что она часто слышала, как чихает ее пожилой сосед дядя Коля с девятого этажа.
Удивившись внезапной смене настроения любовников за стенкой, вдруг Лиза услышала стук в свою дверь, которую, кажется, она забыла закрыть, а затем бархатный мужской голос, доносящийся уже из ее прихожей:
— Извините, пожалуйста, это снова Костя вас беспокоит. Я могу войти?
Глава 2
— Лиза? — повторил бархатный мужской голос из кромешной темноты ее прихожей.
Вот бывает же такое: живёт себе одинокая женщина вполне счастливо, ждет “заморского” принца и никого не трогает. И на тебе: самое святое, электричество на Новый год нагло так по-хамски вырубают; а “сказочный” принц ублажает за стенкой совершенно другую принцессу. И всё! Нервы сдают, а в груди вспыхивает жгучая обида на несправедливость женской доли. И, как говорится: картина Репина “Приплыли2! Тушите свет, спасайтесь, кто как может!
Вот так и Лизу не к месту дернул черт. Вместо того чтобы просто выйти к незваному визитеру, она первым делом полезла за массивным старинным подсвечником, подаренным ей любимой бабушкой. С легкой долей тонкого садизма она подожгла три восковых свечи, взяла его в руки и вышла во всей красе встречать гостя. Прижимая медный подсвечник ближе к себе таким образом, чтобы ее зеленая рожа была отчетливее видна зашедшему хахалю Алены, Лиза на манер привидений из старых фильмов замогильным, тягучим голосом протянула:
— Вы уже зашли!
— О, господи! — воскликнул Костя и от неожиданности вздрогнул, затем шумно сглотнул, снова чуть ли не перекрестился и быстро шагнул за порог, оставив дверь открытой.
— Так я не поняла, вы заходите или выходите? Вы бы уже определились! Если выходите, то закройте за собой дверь!
— Извините, — едва ли не заикаясь, ответил он и ошарашенно уставился на нее округленными от ужаса глазами. Н-да, пугливый он какой-то у Алены. — Просто у вас было не заперто и я… в общем, прошу прощения.
— Вы бы перестали упоминать имя Господа нашего всуе! Грех это, — протянула Лиза гулким басом с легким придыханием. А что?! Если уж взялась пугать гостя “красотой писанной в ночи”, так уже идти до победного конца!
— Эм-м-м… я… это… чего хотел… Фух, можно я зайду? — наконец, решился “добрый молодец”, потирая взмокший лоб.
— Ну, заходите.
Костя вошел и закрыл за собой дверь. Потоптался на пороге, то поднимая на нее глаза, то смотря себе под ноги. Лиза заметила несколько царапин у него на щеке, видимо оставшихся от длинных острых когтей Алены, смачно сдобренных гель-лаком.
— Это ваша птичка вас так разукрасила? — спросила “ласковая” Лиза.
— Да это не птичка! — вскипел Костя, — А цапля бешенная! А откуда вы знаете, что я ее так называю? Это она вам рассказала?
— Нет, это у нас стены в доме тонкие. И ваше радостное птичье “чириканье” слышала не только я, но и все соседи нашей уважаемой многоэтажки, — с нескрываемым сарказмом ответила Лиза, в открытую наслаждаясь видом обомлевшего “товарища бизнесмена”.
— Да, твою ж… — смутился он. — Извините. Ужас какой.
— За что это она вам… перья ощипала?
— Я ей новый айфон отказался покупать, — ответил Костя, потирая свои царапины на гладковыбритой щеке. — Сильно заметно?
— Дайте посмотрю, — воскликнула Лиза и посмотрела на него сквозь свечи взглядом то ли заклятого врага Бэтмена, легендарного злодея Джокера, то ли самого Джека Потрошителя.
— Слушайте, вы бы не могли перестать? — передёрнулся бедный Костя и отступил назад, умудрившись больно удариться затылком о входную дверь.
— А что такое- как ни в чем не бывало спросила Лиза и протяжно прошептала: — Птенчик вы пугливый, темноты боитесь, аль привидений?
— Слушайте… перестаньте меня оскорблять и прекратите уже ваши… ваши страшилки! — возмутился он.
— Если вам что-то не нравится, вы всегда можете выйти за вот именно эту входную дверь, — отрезала Лиза.
— Я не могу.
— Почему?
— Мне нужна ваша помощь. Видите ли… Когда Алёна сбрендила… в общем, она разбила мой телефон, и я теперь не могу вызвать водителя, чтобы он меня забрал, — поделился Костя.
— А я здесь причем?
— Можно от вас позвонить? — попросил мужчина, стоящий в ее прихожей.
Лиза хотела было согласиться сразу, но если уж взялась издеваться, то исполнить сию миссию стоило до конца. Вместе с подсвечником она подошла к нему ближе и чугунным голосом проникновенно воскликнула:
— БУ-У-У!
Костя аж подпрыгнул на месте и рявкнул:
— Господи, да прекратите вы уже!
— Ладно, только и вы, прекратите шарахаться. Не бойтесь, не съем я вас. Проходите на кухню! — сказала Лиза, указав рукой в сторону, и мило улыбнулась в своей засохшей маске зеленого цвета. Незваный гость с подозрением глянул на нее, отошел от греха подальше и, прижимаясь к стене, сделал пару шагов, но остановился.
— Может, вы вперед пройдете? — спросил он. Смотри, какой! Еще буквально час назад был резвым и смелым жеребцом. А теперь стух за несколько секунд.
— Только после вас, — ответила Лиза тем же “ласковым” протяжным голосом. С опаской поглядывая на нее как на ненормальную, мужчина в шикарном костюме все же прошел на кухню. Лизу, идя следом, так и тянуло заржать загробным голосом, но она подумала, что это будет перебор. Так недолго человека и до панической атаки довести.
Зайдя на кухню, она поставила подсвечник на середину стола. Кухня
