— А я уже решил, что ты намерен бросить меня ради заговорщиков, желающих пристегнуть тебя к мисс Эмилии.
Артур, усмехнувшись, повернулся на знакомый голос. Это был Джулиан Дейн, граф Кеттеринг.
— Неужели они все боятся, что год закончится, а я так и останусь в девицах? Джулиан засмеялся.
— Очевидно, они боятся и за тебя, и за мисс Эмилию, — проговорил он, жестом приказав маячившему неподалеку лакею налить себе бренди.
— Кажется, я буду вынужден откровенно поговорить со своей невесткой. Кстати о несносных женщинах: чем там занимается твоя жена?
Джулиан усмехнулся и посмотрел туда, где находилась Клодия. Она сидела на краешке дивана, уперев локти в колени, и доказывала что-то явно весьма важное скучающему лорду Перри.
— Могу поспорить, что Перри отдаст все, что у него есть, за три процента годовых, даже не поняв, что произошло, — заявил Джулиан, пряча за стаканом гордую улыбку.
Артур не сомневался, что так и будет. Если в Лондоне и есть кто-то, способный добыть средства на достойные дела, то это леди Кеттеринг. Она обладает даром очаровывать мужчин, как говорится, одним махом — именно это и случилось с Джулианом. Он собирался, было поболтать на эту тему, но тут у его плеча внезапно возник дворецкий Барнаби.
— Прошу прощения, милорд, но лорд Ротембоу непременно желает вас на два слова.
Ротембоу. Это имя мгновенно напомнило Артуру его вчерашний сон — такой же зал, как этот, и ускользающий Филипп, которого он пытается поймать, чтобы потребовать объяснений. Черт побери! Артур обменялся взглядом с Джулианом и поставил на стол бокал.
— Проведите его в Утреннюю гостиную, — велел он Барнаби, но вдруг увидел, что Ротембоу пробирается через толпу гостей, направляясь к нему. Гости же, все как один, повернулись к троим мужчинам, когда Ротембоу демонстративно остановился перед ними. Это было неприлично — Ротембоу приглашен не был, и его одежда подтверждала это. Но что бы ни подумали присутствующие, Артур не мог возражать против появления этого человека — он вообще не мог возражать против чего-либо — и только кивнул в знак приветствия.
Ротембоу нахмурился, сведя густые седые брови. Этот дородный старик был гораздо ниже Артура — ему пришлось задрать голову, чтобы бросить на него сердитый взгляд.
— Кристиан, я бы хотел вас на два слова, если можно, — прорычал он и, сунув руку в карман фрака, достал сложенный лист бумаги. — У меня в руках дело, которое повлечет за собой некоторые последствия. Похоже, контора «Братья Кристиан» снова меня подвела?
Артур обменялся с Джулианом быстрым настороженным взглядом.
— Прошу прощения, сэр, но если это деловой вопрос, не лучше ли было бы обсудить его…
— Я не желаю откладывать, милорд! — сердито прервал его Ротембоу. — Я получил это письмо только сегодня, и, поскольку его содержимое крайне меня взволновало, я совершенно не был удивлен, узнав, что, по меньшей мере, один из вас причастен…
— Не пройти ли нам в Утреннюю гостиную? — резко спросил Джулиан.
Коротко кивнув, Ротембоу шагнул в сторону, давая дорогу Артуру.
Артур вряд ли мог упрекнуть отца своего друга за то, что он презирает повес; он полагал, что вполне естественно для любого человека искать виноватого, если он потерял сына, в особенности так, как потерял его Ротембоу. Но, к сожалению, лорд Ротембоу, который некогда учил четверых мальчишек играть в крикет, теперь обливал их презрением при любой возможности и даже публично отказывался находиться в одном помещении с ними. И Артур, тщательно скрывавший свои мысли и безысходное отчаяние, вновь ощутил привычное чувство негодования на Филиппа, которое появилось у него три года назад.
Они молча шли по коридору, покрытому толстым ковром; впереди торопливо шагал Барнаби. Остановились они одновременно, едва переступив через порог Утренней гостиной, и терпеливо ждали, когда Барнаби зажжет канделябры. Когда за дворецким тихо закрылась дверь, Артур повернулся к Ротембоу.
— Милорд? — вежливо вопросил он.
В маленьких синих глазках Ротембоу застыл ледяной холод.
— Вы ведь не захотели остановить его, да? До тех пор, пока не получили пару фунтов, — бросил он и швырнул сложенный лист бумаги на стол. Листок заскользил по отполированной поверхности. — Я абсолютно уверен, что вы знали об этом… об этом безумии!
Джулиан бросил вопросительный взгляд на Артура, который торопливо разворачивал документ. Это было письмо, адресованное в контору «Братья Кристиан», подписанное неким мистером Джейми Реджисом, эсквайром, из Стерлинга, что в Шотландии, и датированное июлем 1835 года — то есть почти два года назад. Артур пробежал глазами буквы, аккуратно выведенные пером на толстой веленевой бумаге, и такие слова, как «долг», «недоимки», «налоги», бросились ему в глаза. Тогда только он начал понимать, что читает.
Стада Филиппа.
Речь шла о землях и крупном рогатом скоте в центральных нагорьях Шотландии, в которые Филипп вложил деньги всего лишь за несколько недель до своей смерти. Артур забыл об этом, но теперь понял, что предчувствие тогда его не обмануло — это было, судя по всему, очень глупое капиталовложение. Он сунул письмо Джулиану и подошел к камину. Перед его мысленным взором четко всплыли события того времени. Ну конечно, он все знал об этой авантюре и считал ее очень неблагоразумным поступком, не имеющим перспектив, поскольку именно в этот период многие скотоводческие хозяйства в Шотландии уступили место овцеводческим фермам.
Но Филипп тогда потерял голову, его мальчишеский энтузиазм оказался сильнее холодного и трезвого расчета. Очевидно, некий шотландский фермер, будучи по уши в долгах, предложил часть своего имущества в обмен на вливание наличными. Филиппа увлекла эта сделка, и он предложил фермеру оплатить покупку коров, уверенный в том, что рынок скота сделает его богатым человеком и принесет необходимые средства, которые помогут ему расплатиться с долгами. Артур предупредил его, что это пустая затея, но Филипп нетерпеливо отмахнулся от него и оформил покупку через контору «Братья Кристиан». И Артур, вместо того чтобы устроить другу головомойку, больше не раскрывал рта, тем самым, позволив Филиппу и дальше рыть себе яму. Для Филиппа эта смехотворная покупка была отчаянной попыткой изменить свою жизнь и начать все сначала — попыткой вернуть себе уважение.
— Я что-то не понимаю, — проговорил Джулиан у него за спиной. — Письмо ведь двухгодичной давности.
— Очевидно, оно долго искало адресата, — произнес Ротембоу.
— Я не знал, что Филипп вложил деньги в землю в Шотландии. — Джулиан был очень удивлен.
— Да, милорд, он купил ненужное стадо и еще менее нужный участок земли всего за пару недель до того, как его убили! — в ярости вскричал Ротембоу. — А теперь я должен выплатить двадцать тысяч фунтов, и дай Бог, чтобы этим дело и ограничилось! — Ротембоу устремил на Артура сердитый взор. — Вы знали об этом, Кристиан! Он заключил эту глупейшую сделку через вашу контору!
