Читаем без скачивания Ямайский флибустьер - Виктор Губарев

Первым слово взял квартирмейстер Уилсон. Лоснящаяся от пота жирная физиономия и круглый живот, опоясанный бархатным зеленым шарфом и патронташем, свидетельствовали о том, что слово «нужда» давно исчезло из его лексикона. Он был одним из немногих в этой компании, кто подался в море не ради того, чтобы добыть там деньги для расплаты с долгами, а с целью приумножить уже накопленный капитал. В случае успешного осуществления намечавшегося предприятия Уилсон планировал обзавестись собственным кораблем и в дальнейшем действовать самостоятельно.

Напомнив собравшимся на палубе о том, что с наступлением дождливого периода и переменой ветра испанская навигация в сторону Маракайбо и Тринидада прекратилась и все торговые суда теперь держат курс на запад, в Гондурасский залив и Новую Испанию, он предложил идти к мысу Грасьяс-а-Дьос, а оттуда — на остров Роатан, где можно было устроить засаду и собрать хороший урожай призов.

— Если погода будет благоприятствовать нам, мы доберемся дo тамошних мест за неделю, — добавил он.

— Да, Гондурасский залив — хорошее место для промысла, — мечтательно произнес капитан, продувая вынутую из кармана трубку. — Я бы мог проголосовать за него… Но я этого не сделаю. Да и другим не советую!

Довольная улыбка, засиявшая было на лице квартирмейстера, тут же погасла. Надувшись, словно ребенок, он хрипло спросил:

— Как понимать твои слова, Рок? Сначала ты говоришь, что Гондурасский залив — хорошее место, потом вдруг меняешь галс и заявляешь, что идти туда не следует. Почему?

— Почему? — Бразилец закурил. — Потому что тот, кто опоздал к рождественскому пирогу, в лучшем случае получит лишь крохи, оставшиеся от него.

— Говори проще, — с грубоватой ноткой в голосе попросил вожака Кайман Пэрри. — Мы не в театре.

Пэрри был компаньоном Уилсона и не хотел, чтобы того выставляли в смешном свете.

Капитан вынул изо рта трубку.

— Извини, Кайман, я курил и, кажется, не очень внятно сказал то, что сказал… Так вот, любому дураку понятно, что с окончанием зимнего периода купцы из Веракруса, Кампече, Гаваны, Трухильо и Пуэрто-Кавальо, торговавшие на Тринидаде, в Венесуэле, Новой Гранаде и Панаме, отправляются восвояси. Где их лучше всего перехватить? Конечно, в Гондурасском заливе или у берегов Кампече. Об этом знают все пираты Ямайки, Тортуги и Эспаньолы. Следовательно, на хорошую добычу в традиционных местах крейсерства могут рассчитывать либо те, кто попал туда в числе первых, либо те, кто проявит долготерпение и согласится поджидать испанцев в течение всего сезона, то есть несколько месяцев. «Морская чайка» — не первое судно, покинувшее Ямайку ради охоты за призами. Вспомните, сколько пиратских кораблей стояло на рейде Порт-Ройяла еще неделю назад! Не меньше дюжины. А сегодня, к явному разочарованию портовых девок и трактирщиков, их осталось там не больше пяти. Те, что ушли, уже давно потрошат донов в Гондурасе и Новой Испании, и, если мы тоже решим сунуться в тот курятник, нам достанутся лишь обглоданные кости да перья.

— Ерунда, — наморщил нос квартирмейстер. — Сезон только начался. Добычи должно хватить на всех.

Капитан обвел глазами ту часть команды, которая находилась в поле его зрения. Разбойники сидели с какими-то вялыми, сонными лицами. Трудно было понять, чью сторону они держат.

— Может, у кого-то имеются более дельные предложения? — спросил вожак. — Нет? Тогда послушайте, что я вам предложу. У южного побережья Кубы, в месте, о котором известно только мне, через две недели появится испанский корабль с деньгами. Денег — на двенадцать тысяч песо. Конечно, это не плавучий серебряный рудник и даже не Амстердамская биржа, но данной суммы вполне хватило бы нам, чтобы расплатиться с долгами на Ямайке.

— Откуда ты знаешь, что через две недели у южного побережья Кубы появится испанец с деньгами? — полюбопытствовал Уилсон. — Какая добрая душа выболтала тебе этот секрет?

— Не все ли равно? — пожал плечами Рок. — Источник информации вполне надежный, ручаюсь за это головой.

Сказанное капитаном вывело разбойников из дремотного состояния. Начался обмен мнениями, одни полагали, что надо согласиться с предложением Бразильца, другие доказывали, что в Гондурасском заливе или в Кампече их ожидает более солидный улов. Нашлись и такие, кто готов был сначала отправиться к берегам Кубы, а затем, взяв приз, идти в Гондурас и Новую Испанию. В разгар дискуссии Уилсон о чем-то шепнул на ухо Кайману Пэрри, и тот поднял руку, требуя внимания.

— Братва! — сказал он развязным тоном. — Я не хотел выносить на ваше рассмотрение свой проект до того, как выступит капитан Рок. Капитан ознакомил нас со своим планом. План, безусловно, хорош и заслуживает того, чтобы его обсудили. Но прежде, чем принять или отвергнуть его, выслушайте меня. Два дня тому назад в Порт-Ройял вернулся барк капитана Блуфилда. Его матросы гуляли в трактире «Утроба кита», где подрабатывает моя подружка. Так вот, один из матросов проболтался ей, что через три недели из Трухильо в сторону Гаваны должен отплыть испанский галеон с сокровищами. А сокровищ в трюмах — почти на сто тысяч песо!

С разных сторон послышались возгласы удивления. Слова боцмана, достойного наследника Змия-искусителя, многих заинтриговали и быстро проросли в их черепных коробках фантастическими видениями; они представили себе несметное богатство, состоявшее из целой груды бочек, ящиков, сундуков и мешков, доверху наполненных золотыми и серебряными монетами, слитками, церковной утварью, жемчугом, рубинами, изумрудами и алмазами.

— Усилив команду, Блуфилд собирается через пару дней снова поднять паруса и выйти на перехват галеона, — добавил Кайман. — Мы могли бы опередить его, немедленно направившись в Гондурасский залив.

Реакция большинства членов команды на слова боцмана была вполне закономерной.

— В залив! — послышались крики. — В залив! Даешь испанца!

На фоне столь бурного излияния чувств презрительный хохот капитана выглядел, по меньшей мере, странно. Хлопнув себя по коленке, он смахнул набежавшую слезу, потом повернул раскрасневшееся лицо в сторону боцмана и, неожиданно оборвав истерический смех, воскликнул:

— Разрази тебя гром, Пэрри! Из тебя вышел бы неплохой актер или сочинитель басен, не свяжись ты с такой дурной компанией, как наша!

— Не понял, — нахмурился боцман. — Ты хочешь уличить меня во лжи?

— Объяснись, капитан, — грубым тоном потребовал кто-то из матросов. — На Антиллах слово корсара не подвергают сомнениям.

Рок вскочил на ноги. Глаза его горели холодным огнем.

— Объясниться? — Он с трудом перевел дыхание. — Извольте. Я виделся с капитаном Блуфилдом, это, между прочим, мой старый приятель. Из последнего похода он привез кучу денег и, насколько я мог судить по его пьяной болтовне, собирается пробыть в Порт-Ройяле не меньше месяца! Что вы на это скажете?

— Капитан Блуфилд — тертый калач, — скептически усмехнулся Уилсон. — Даже стоя одной ногой в могиле, он никому не раскроет своих ближайших намерений.

— Если капитан Рок не верит мне на слово, — сказал боцман, обращаясь к участникам совещания, — я могу поклясться на Библии, что все, сказанное мной, не является плодом моего воображения. Я лишь передал вам слова моей подружки, а уж вы сами решайте, заслуживают они внимания или нет.

«Хитрая сволочь, — подумал Бразилец, сверля Каймана недобрым взглядом. — Он готов поклясться в том, чего нельзя проверить. Никто ведь не может доказать, говорит он правду или врет. Дьявольщина! Этот пустозвон ломает мне все планы. Интересно, сам ли он сочинил свою басню или его надоумил Уилсон?»

Приманка, брошенная боцманом, была обречена на то, чтобы ее схватили на лету, и она действительно была схвачена. Как ни банально это звучит, но все члены экипажа «Морской чайки» любили деньги, нуждались в деньгах, потому что периодически испытывали в них острый недостаток, и, взвесив на весах размышлений предложение капитана и проект Каймана Пэрри, легко обнаружили, что перевешивает последний. Эту очевидную истину подтвердило голосование. Бразилец понял, что судно пойдет в Гондурасский залив, и, может быть, впервые пожалел, что командует не военными моряками, а вольными добытчиками, для которых авторитет капитана в определенных случаях не стоил ломаного гроша.

Быстро оценив ситуацию и все еще будучи уверенным в лживости слов боцмана, Рок сделал последнюю попытку привлечь команду на свою сторону. Попытка эта была крайне рискованной и грозила ему большими неприятностями, но он знал, что риск — неизбежная плата за лидерство, и готов был платить по максимуму.

— Я вижу, что потерял ваше доверие, — сказал капитан, с мрачным видом теребя эфес шпаги, болтавшейся на боку. — Скромной, но верной добыче, которая могла бы стать нашей, прислушайся вы к моим доводам, большинство из вас предпочло призрак огромного и в то же время весьма сомнительного приза. Информации моего агента, за надежность которой я поручился своей головой, вы предпочли россказни какой-то портовой шлюхи. Что же следует из вышесказанного? — Рок сделал паузу. — Что? Я вас спрашиваю!