высокая и сутулая Арина с немытыми волосами и такими глубокими и мечтательными глазами, что Фима тут же решила, что Арина может быть только художницей либо поэтессой. Так оно и оказалось, Арина была необычайно творческой личностью, писала эссе, писала картины, писала стихи, но ни одно из ее произведений пока что не принесло ей ни славы, ни даже простой популярности или хотя бы немного денежек.
После их приезда расклад стал таким: трое мужчин и четверо девушек. Это не нравилось Фиме, которая в глубине души не оставляла надежды на то, что ей удастся переложить часть своего груза на чьи-нибудь другие плечи. Но пока что рассчитывать на это не приходилось. Все девушки проворно расхватали свои рюкзаки и закинули их на свои спины. Сделали они это так бойко, словно всю жизнь только этим и занимались. И даже мечтательная Арина последовала общему примеру без какого-либо заметного напряжения сил.
Что касается Фимы, то ей казалось, что если она сделает хотя бы один шаг с таким грузом, который захватила из дома, то свалится и умрет. И все же она прошла несколько шагов, а потом позади нее послышался визг шин. И оглянувшись, она увидела еще одну затормозившую рядом с ними машину. Красную, блестящую и очень дорогую «Ауди». Из нее вышли двое молодых людей – брюнет и блондин, оба модные до невозможности, при виде которых Фима ощутила какое-то волнение. Она и сама не могла сказать, что послужило тому причиной, но ей показалось, что эти двое сыграют в ее жизни какую-то решающую роль.
А вот Аня с Геной были совсем не рады видеть этих двоих. Остальные, словно предчувствуя потеху, поспешили скинуть с себя рюкзаки и приготовились к зрелищу. Чужаки приближались. Никто не произнес ни единого слова, но напряжение в воздухе ощутимо нарастало.
– Макс! И зачем ты приехал? – первой обратилась Аня к водителю машины – высокому, подтянутому и спортивному брюнету.
Голос у Ани был ехидным и злым, и Фиме без дополнительных объяснений стало ясно, этот Макс здорово накосячил.
– Проваливай! – Аня выкрикнула это и тут же с гневом кинула взгляд в сторону второго: – Мало того что сам приперся, так еще и Роху с собой притащил!
– Мы у тебя разрешение должны спрашивать, можно нам приехать или нет?
– Не только у меня, но и у всех ребят. И никто из них не хочет вас двоих видеть после того, как вы поступили с Вичкой!
– Может, тогда они нам сами об этом скажут?
Аня взглянула на друзей:
– Ребята?..
Голос ее звучал вопросительно, но никто из пятерых не двинулся с места. Братья делали вид, что их это вообще не касается. Арина изучала проплывающие по небу облака, а Полина разглядывала камешки у себя под ногами.
– Генка?
– А чего сразу «Генка»? – вздохнул бородач. – Если хотят, пусть идут. Мы не можем им этого запретить.
– Я с ними не пойду! И у одного костра сидеть с ними не буду! И из одного котелка есть тоже! Если пойдут, пусть идут отдельно!
– Как скажешь, лапа, – хмыкнул Максим.
– И я тебе никакая не лапа! Ненавижу! То, как вы поступили с Вичкой, – это просто подлость!
Пока длились все эти разборки, Фима была занята своим не менее важным делом. Она заметила, что у Максима точно такой же рюкзак, как у нее самой. Синий, с нашивками, размер, модель – просто один в один. Кажется, Аня говорила, что они с Максимом покупали свои рюкзаки по акции, значит, различить их невозможно. Но одно отличие все же имелось – рюкзак Макса был значительно легче ее собственного. В этом Фиме успела убедиться, потихоньку приподняв его, пока все остальные выясняли отношения с двумя последними участниками их похода.
– Эх, была не была! В конце концов, чем я рискую?
И Фима осторожно поставила свой рюкзак рядом с рюкзаком Максима. Потом подумала, его отодвинула чуть-чуть в сторонку и спрятала за красным рюкзаком одного из братьев. Потом отошла в сторону и стала наблюдать.
Ей повезло. Никто не заметил ее странных маневров с чужими рюкзаками. А сам Максим, распаленный разговором с Аней, даже не обратил внимания на то, что его рюкзак внезапно потяжелел на несколько килограммов. И когда он забрал с собой увесистую ношу Фимы, девушке ничего другого не оставалось, как взять облегченную версию в виде рюкзака Макса. Конечно, она понимала, что на первой же стоянке подмена бы выяснилась, но до этой стоянки нужно было еще как-то добраться.
Очень скоро Фима поняла, как правильно она поступила. Обозленные состоявшимся разговором, Аня с Генкой задали такой темп, который едва выдерживали опытные участники походов. Что уж говорить про бедную Фиму, она едва поспевала за остальными. Но при этом она не выпускала из поля видимости Макса, которому достался ее рюкзак. И она замечала, что Максу тоже приходится нелегко. Он то и дело поправлял лямки и, казалось, недоумевал, отчего рюкзак сделался таким тяжелым. Но останавливаться и разглядывать содержимое времени ни у кого из них не было.
В таком темпе они двигались ровно два часа, пока не взмолились Полина с Ариной:
– Давайте немножечко передохнем! Мы устали!
К этому времени они уже оказались на берегу небольшого живописного ручейка, чьи прозрачные струйки весело бежали по камням.
– Привал десять минут.
– Десять?! Почему так мало?
– Хватит!
– Нет, правда, к чему такая спешка? Хотя бы чаю попьем.
– Пейте! Из термосов! У всех же есть с собой термосы?
– У меня нету, – буркнул Максим. – Ты же знаешь мои принципы. С собой берем только самое необходимое – нож, кремень и спальник. Все остальное добываем прямо в лесу.
– Или заимствуем у других, не таких принципиальных участников похода! Очень удобная позиция, не правда ли?
– Слушай, не начинай эту байду снова!
Макс развалился под деревом, закинул за голову руки и закрыл глаза, задремал. Всем своим видом он демонстрировал презрение к тем, кто не в состоянии даже ненадолго отказаться от бытовых удобств. У Фимы в ее рюкзаке были и термос, и бутерброды, которые ей положила с собой тетушка Римма. Но признаться в этом значило бы вернуть себе свой тяжеленный рюкзак. А Фима понимала, что ей его не потянуть. Поэтому она лишь попила водички из бутылки, которая была у нее в руках.
Внезапно она заметила, что Максим тянет рюкзак к себе. Фиму сразу бросило в жар. Сейчас Максим откроет, поймет, в чем трюк, и незамедлительно потребует обмен.
Фима сама не поняла, что случилось. Ее словно бы подбросило в воздух, и там по воздуху, перебирая для виду ногами, она подплыла к Максиму и
