соли и чего-то ещё.
В конце концов, почему бы и нет?
— Мне очень плохо, — прошептала она.
— Ещё бы.
Он внёс её в каюту, которая, судя по исчерченным картам на стенах, принадлежала капитану. Это была маленькая комнатка со столом, топчаном и привинченным к стене ящиком-рундуком. Мужчина опустил Джию на топчан, заботливо подоткнув под голову какой-то валик.
— Постарайтесь заснуть.
Девушка удержала его руку, заглянула в глаза.
— Голова болит, — прошептала жалобно. — Можно вина?
— Можно, — кивнул он. — В принципе, я не стану запрещать вам пить. Но на корабле вина нет.
Наглец решительно освободил свою руку и вышел.
Вот же!..
Джия закрыла глаза и провалилась в беспамятство — видимо, сказалось напряжение пути.
* * *
— Если измерять возраст близостью к смерти, то ты — глубокий старик.
— Какая грозная! — рассмеялся странный тип. — Я смотрю, у тебя волосы ещё не начали краснеть. Значит, ты не так уж близко знакома с вашим богом, верно?
Охотница прищурилась.
— Если ты полагаешь, что это поможет тебе…
Он шутливо поднял руки:
— Нет-нет, мне уже ничто не поможет. Я утонул в ваших глазах, что цветом схожи с Металлическим морем. Хотите, я сложу в их честь стих?
Девушка рассмеялась:
— Ты сошел с ума?
— Конечно, — парень улыбнулся ещё шире, хотя это казалось невозможным. — Разве может нормальный человек бежать от вашей прекрасной принцессы? Её нежные пальчики дарят просто неземное наслаждение.
Охотница зафыркала от смеха. Он всё же был забавен, этот человек. Неужели на пыточном столе шутил так же? Тогда понятно, почему он до сих пор ещё не надоел принцессе.
— Ты напрасно бежал, — она сняла с руки перчатку и подула на пальцы теплым дыханием.
Северное море редко замерзает. Как правило, оно ограничивается лишь ледяными торосами и шугой — мелким льдом. Но в этом году выдалась на редкость ледяная зима, и море от Королевства кровавых всадников до самого Медового царства застыло ледяной волной. И принцесса Гедда решила сыграть по-крупному, дав возможность пленнику почти добраться до Медвежьих гор. Вот только «почти» не считается.
— Отчего ж? Почему бы не поиграть с принцессой в догонялки? Кто кого перегонит.
— Ты смешной, — девушка вновь надела перчатку и заставила коня гарцевать на месте. Жук громко фыркал, из ноздрей его и от потной шкуры исходил пар.
— Очень, — кивнул парень. — Ты даже не догадываешься насколько.
«Зачем я с ним разговариваю?» — с досадой подумала она.
Не то, чтобы это было запрещено охотницам, но — зачем? И всё же, признаться, ей было любопытно взглянуть на врага вблизи. И его мужество внушало ей восхищение. Он ведь знал, не мог не знать, чем всё закончится.
На лёд шагах в десяти от них опустилась чайка, хлопнув крыльями и издав плачущий звук. Птица наклонила голову набок и внимательно взглянула на обречённую игрушку принцессы.
— Хочешь, я покажу тебе магию? — прошептал голубоглазый.
— Нет. Обманешь.
— Я? — изумился тот. — Да никогда в жизни.
Девушка нервно хихикнула.
— Обещаю: не двинусь ни на полшага. Идёт?
Охотнице стало любопытно. Он точно попытается её обмануть, но было интересно: как? Жук нервно ударил копытом, но девушка знала: и часа не пройдёт, как здесь будет вся кровавая охота. Почему бы пока и не развлечься?
— Хорошо, — кивнула.
Странный человек улыбнулся и защёлкал пальцами.
— Смотри, — шепнул, — я умею говорить по чаячьи.
— И что ты ей сказал? — рассмеялась девушка.
Он сошёл с ума? Может поэтому такой отчаянный?
— Я сказал ей, что знаю, кто самая красивая девушка на свете, — задорно ухмыльнулся парень разбитыми посиневшими губами.
— И кто же? — полюбопытствовала Джия.
Неужели он сейчас пытается сейчас обольстить её?
— Тебе не скажу, — капризно ответил сумасшедший. — А ей скажу.
И чайка действительно хлопнула крыльями, взлетела и приземлилась на дрожавшую костлявую руку обречённого. Тот наклонил к ней голову и что-то зашептал птице на ухо. Чайка дёрнула шеей и снова вскрикнула.
— А… а… как ты её к себе подманил? — прошептала охотница заворожённо, и спрыгнув с коня, подошла к нему.
Он глянул на неё, улыбнулся и взмахнул рукой. Чайка вновь крикнула, взлетела и устремилась от них, поймав воздушный поток.
— Просто я — само очарование, — гордо заявил парень, выпятив ребристую грудь в лохмотьях.
— Ты смешной, — засмеялась она. — Я не понимаю: ты с ума сошёл или пытаешься обмануть меня?
Лазурные глаза блеснули.
— А кто из нас не сходил с ума? Ты уверена, что ты в своём уме, а не грезишь? Может тебе только кажется, что я это я, а ты это ты, а на самом деле ты — седой, бородатый мужик с отвисшим брюхом, который однажды сошел с ума?
Джия рассмеялась:
— Я — мужик с брюхом?
— Ну не я же. Почему ты думаешь, что всё, что ты видишь, тебе не кажется? Может ничего этого и вовсе нет?
— Но я чувствую лёд, и солнце, и дыханье моего коня, — хохоча, возразила она.
— Дай руку.
— Нет.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Просто дай руку. Ты же знаешь, что я слаб.
Девушка подумала, подошла к нему, присела рядом и протянула руку. Пленник осторожно взял её маленькую крепкую ладонь и положил себе на грудь, которую левой рукой обнажил от лохмотьев. Охотница невольно вздрогнула.
— Слышишь стук? — спросил парень, глядя на неё всё тем же насмешливым взглядом. — Ты чувствуешь тепло моего тела. Ты слышишь стук моего сердца. Ты думаешь, что я жив. Но я уже мёртв, разве не так?
Глава 2
Штурман
Джия проснулась в испарине и слезах. В комнате было темно. Должно быть, настала ночь. Неужели до Морского щита так далеко плыть? Девушка нашарила рукою пол, затем стену и, не поднимаясь на ноги, на карачках доползла до двери. Потянула её на себя. Корабль прыгал и брыкался, как необъезженная лошадь.
— Спокойно, — шепнула ему. — Тихо.
Она не сразу поняла, что дверь открывается внутрь. Для того, чтобы открыть её, пришлось встать. Джия потянула ручку на себя и, когда та поддалась, не удержалась на ногах и попросту вывалилась в открывшийся проход, упала на палубу и замерла.
Над ней нависла гора. Огромная, тёмно-серая, почти чёрная, пенящаяся гора. Паруса были убраны, и голые мачты не могли скрыть вздыбившегося хищного моря, напавшего на них. Было темно так, будто они оказались в преисподней Царя Ночи.
Джия закричала, но не услышала сама себя. Вскочила на ноги. Ветер ударил, разметав волосы. Корабль накренился, и девушка покатилась влево, но зацепилась за ступеньки, ведущие на ют. Перехватилась за перилла.
Джия вновь обернулась на гору, которая росла.
