на дыбе, — крикнула ему в лицо Джия. — Никогда не пробовали семиплёток со стальными крючками на концах. Они вырывают кожу с мясом…
Герцог поднял глаза от ногтей и посмотрел с любопытством.
— Когда это было, Джия? — мягким, как мурчание кота, голосом спросил он. — Когда ты попала в плен к принцессе? Когда бежала? Когда произошёл мятеж?
«Три года назад, — хотелось крикнуть ей. — Три года назад отец, чтобы спасти мою жизнь, решился на безумие. И два я провела в плену. Потому что кровные всадники отца не продержались и восьми месяцев». Но она испугалась, что герцог не поверит. Так долго в застенках принцессы не живут. А если и живут, то не то, что сбежать, даже из тюрьмы выбраться не могут.
— Мятеж произошёл этой весной. В плену я провела месяц. Но мне этого хватило.
Ларан вновь опустил взгляд на ногти.
— Не знаю, что делать с занозами, — пожаловался он. — Вовсе что ли не браться за штурвал. Как думаешь, Эйд?
Он обернулся к Королю-Медведю, а Джии захотелось ударить кулаком прямо в это улыбающееся лицо. Равнодушное, бесстрастное. Так, чтобы из породистого ровного носа потекла кровь.
Царь Ночи промолчал, и девушка не решилась на него оглянуться. Боялась, что ярость заледенеет в её венах.
— Я не слышал никогда о кровных всадниках, — Ларан, не дождавшийся ответа, вновь обернулся к пленнице. — Чем вы отличаетесь от кровавых? Где живёте? Или жили?
— Кровавые всадники — это те кровные, кто приносит кровавые жертвы богу смерти, — устало объяснила Джия.
Ей вдруг захотелось заплакать. Но слёз не было. Она ни разу не плакала после того, как на её глазах убили всю семью. Всех, кроме Айяны.
Девушка вонзила ногти в ладони. Она должна заставить их поверить! Чего бы это ей не стоило.
— То есть, вы одноплеменники?
— Да.
— Тогда почему у тебя волосы рыжие, а не красные?
Что это? Просто любознательность? Джия напряглась.
— Всадники не рождаются красноволосыми. Волосы краснеют от жертв, которые ты приносишь богу смерти, — сухо пояснила она. — Чем ярче волосы, тем…
Джия запнулась.
— Любопытно, — протянул Морской щит. — Но поясни мне ещё… Как ты уговорила торговца взять тебя на борт? Я знаю персиковых купцов. Они никогда ничего не сделают по доброте душевной.
Девушка смело встретила внимательный взгляд небесно-голубых глаз.
— Я его обманула, — усмехнулась она, наклонив голову набок. — Он поверил, что мой брат заплатит ему.
— Жестоко, — рассмеялся Ларан. — Бедный барышник. У тебя есть что добавить, девочка?
Джия закрыла глаза. Сейчас самое сложное… самое… Ради Айяны…
— Пожалуйста, — прошептала, сглотнув, — поверьте мне. Я прошу вас о милости и помощи. Я знаю, наши королевства всегда воевали друг с другом, я знаю, что мы враги, но… Мне кроме вас никто не сможет помочь…
Ларан нежно коснулся её щеки, и девушка вздрогнула.
— Безусловно, мы верим тебе, — шепнул он. — Правда, Эйд? Я растроган. Ничего более жалостного в жизни не слышал. Ты поедешь с Медвежьим герцогом в Элэйсдэйр. Уверен, Эйдэрд представит тебя ко двору королевы Леолии, и наша добрая королева что-нибудь непременно придумает.
Джия почувствовала, как её охватывает дрожь. Чёрная королева. Ведьма Леолия, которая смогла подчинить своей власти самого Медведя.
— Нет, — прошептала она. — Пожалуйста…
— Нет? — удивился Ларан. — А чего же ты просишь, девочка? Не хочешь же ты остаться на бесплодных островах Морского щита? Где лишь скалы, чайки и соль? И волны. Море, которое, я уверен, ты ненавидишь. Как и все всадники.
Именно этого она и хочет. А вернее, не хочет, а должна.
Джия глянула на Медведя, и её снова пронзила дрожь ужаса. Он — не верил. Ни единому её слову. В его чёрных глазах не было ненависти. Из них смотрела сама смерть.
— Не надо… Пожалуйста… — Девушка обернулась и заглянула Ларану в лицо. — Не отдавайте меня… Я… я хочу остаться на островах. Я лю… я полюблю море и…
Морской герцог рассмеялся.
— Достаточно, — Эйдэрд встал. Поднял руку и воздух треснул, словно прозрачная ткань. — Идем.
Джия перестала дышать. Она никогда не была трусихой, но сейчас ей показалось, что душа вырывается из её сердца. Ещё миг и она умрёт. И это было бы даже хорошо, если бы не Айяна…
«Прости, сестрёнка»…
— Подожди, — Ларан шагнул назад и вдруг обнял её со спины.
И вовремя: ещё немного, и Джия упала бы — ноги перестали её держать.
Эйдэрд нахмурился.
— Я ей верю, — мягко шепнул Ларан. — Она хорошая девочка.
— Она пойдёт со мной.
Но Морской щит притянул девушку к себе, положил подбородок на её макушку и сказал, улыбаясь (она слышала в его голосе эту широкую улыбку):
— Э-э-эйд. Щиты равны друг перед другом. Ты — муж королевы, но ты — один из нас. Здесь мой щит, а, значит, решать мне. Джия останется со мной. Я научу её любить море и ходить под парусами. Это будет первая всадница, которая встанет у руля гички.
Эйдэрд взглянул на защитника пронзительно и холодно.
— Хорошо.
Ей не послышалась? Царь Ночи согласился? Он реально уступил Морскому щиту? Поверить в спасение девушка смогла только, когда Медведь, не прощаясь, шагнул вперёд и портал за ним закрылся.
Глава 4
Я закрою глаза
Ларан выпустил её из объятий. Джия обернулась, пытливо всматриваясь в его равнодушное лицо.
— Почему вы так поступили? Почему оставили? — спросила тихо.
— Мне не понравилось, как он на тебя смотрел, — герцог пожал плечами. — В конце концов, это ж я тебя нашёл. Идём, отведу в твою комнату.
Он вообще может разговаривать серьёзно?
— В камеру? — буркнула девушка.
— Как скажешь.
Однако пошли они не вниз, а наверх. Прошли каменные коридоры, поднялись по серой неприветливой лестнице и вдруг оказались на этаже со стенами, укрытыми шпалерами. Картины, вышитые на них, так же были посвящены морской тематике: на одних красовался грозный морской змей, другие изображали морские сражения, с третьих взирали яркие морские животные и рыбы.
Ларан подошёл к резной деревянной двери и постучал.
— Ювина, душа моя, можно к тебе с девушкой? Нам нужна твоя помощь.
Дверь почти тотчас открылась. В дверях стояла не служанка — светловолосая и кареглазая дама. Красивая. Высокая, с тонкой талией, пышной грудью. Джия с неожиданной застенчивостью подняла взгляд и встретилась с синими тёплыми глазами.
— Ларан?
В руках Ювина сжимала небольшую книгу в тисненом кожаном переплете. Но больше всего всадницу поразило платье. Синее, длинное, оно полностью скрывало ноги. Было непонятно, как в таком скакать на лошади. Да и если кто-то нападёт — не отобьёшься, запутаешься в подоле. Впрочем, сабли тоже не было.
— Позволь тебе представить: княжна Джия, дочь
