Млынарж, в отличие от Горбачева, до конца остался верен идеям демократического социализма, точнее – социализма с человеческим лицом. После поражения Пражской весны Млынарж эмигрировал в Австрию. В Чехословакию он вернулся после «Бархатной революции» 1989 года, когда компартия была отстранена от власти. Тогда Млынарж стал почетным председателем «Левого блока» – коалиции коммунистов с социалистами. Но захватившие в Чехословакии власть антисоциалистически настроенные правые либералы даже не хотели слышать о демократическом социализме. В итоге Млынарж предпочел вернуться в Австрию. В этой связи утверждать, что он посеял у Горбачева разочарование в социализме, нет оснований.
Помимо Млынаржа в университете у Михаила нашлось немало друзей. В 1950-е годы Московский университет собирал под своей крышей лучшие молодые умы СССР и стран социалистического лагеря. Это был настоящий «вселенский котел» мыслей и мечтаний о новом обществе, о светлом будущем. С Михаила быстро слетел его провинциальный налет. Он стал полноправным членом московского студенчества.
Впоследствии мысли и идеи, услышанные Горбачевым в университете, позволяли ему в разговорах и, прежде всего, с «сильными мира сего», производить впечатление восторженно-идеалистического молодого человека, стремящегося развивать социализм, сохраняя все его ценности. Именно в это время Михаил понял силу вовремя сказанной цитаты и силу лести, обращенной к старшим.
В 1953 году будущий юрист Михаил Горбачев и студентка философского факультета МГУ Раиса Титаренко создали семью. Это событие во многом определило жизнь Михаила Горбачева. По твердости характера, организованности, граничившей с педантичностью, Раиса во многом превосходила мужа. Без ее воздействия Горбачев вряд ли достиг политических высот.
Комсомольский вожак
В 1955 году Михаил закончил юридический факультет МГУ. Как пишет он в своих воспоминаниях, за будущее не волновался, так как входил в состав комиссии по распределению и знал, что в числе других 12 выпускников (11 из них были фронтовиками) его направляли в Прокуратуру СССР.
Но «наверху» решили, что молодых юристов, не имеющих жизненного и профессионального опыта, рискованно определять на работу в высший эшелон прокурорского надзора. Горбачеву на выбор были предложены места в прокурорских органах Томска, Благовещенска, в Таджикистане или в подмосковном Ступино. Это была реальная возможность чете Горбачевых «зацепиться» в столице, а Раисе продолжать учебу в аспирантуре.
Однако у Михаила были другие планы. Он понимал, что поиск счастья в чужих краях может закончиться ничем. Горбачевы решили ехать в Ставрополь. Горбачев в воспоминаниях пишет: «Бесцеремонность, проявленная работниками Прокуратуры СССР, безразличие к моей семейной ситуации и вся история с моим распределением зародили у меня серьезные сомнения относительно работы по специальности. Не развеяла их и стажировка в Ставрополе. И я принял решение порвать с прокуратурой. Вступил в контакт с крайкомом комсомола».
Вот что рассказал мне в декабре 2008 года бывший первый секретарь Ставропольского крайкома комсомола Виктор Михайлович Мироненко об этом эпизоде жизни Горбачева. По словам Виктора Михайловича, в краевой прокуратуре Михаилу предложили поехать в заштатный район. Это означало конец мечтам о карьере.
Горбачев решил действовать через земляков и прорваться в обком комсомола. К В. Мироненко его привел член бюро крайкома комсомола, редактор газеты «Молодой ленинец» Ларионов (он и Горбачев были родом из Привольного). В 1955 году сотрудников, имевших высшее образование, в аппарате Ставропольского крайкома комсомола насчитывалось всего шесть человек.
В то время в крайкоме вакантной была должность заместителя заведующего отделом пропаганды и агитации. Молодой юрист с высшим столичным образованием, член партии, награжденный орденом, имеющий опыт комсомольской работы, как нельзя лучше соответствовал этой должности. Горбачев успешно прошел собеседование в отделе партийных органов крайкома партии и начал новый этап своей комсомольской карьеры.
Однако не так прост был Михаил Сергеевич в молодости. Все, что касалось карьеры, он делал с двойной страховкой, тем более что «руководящей и направляющей силой» в этих вопросах для него являлась жена Раиса. Утверждают, что Горбачев как-то проговорился: «Раиса Максимовна все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране».
Как пишет бывший секретарь Ставропольского крайкома КПСС и спичрайтер Горбачева Анатолий Андреевич Коробейников в книге «Горбачев: другое лицо» перед походом к В. Мироненко Михаил все же подстраховался. Он заручился поддержкой партийных органов: «По свидетельству земляков, он буквально унижался в Ставропольском крайкоме партии, чтобы получить хоть какую-либо комсомольскую должность. Люди, которые рассказывали мне об этом, еще живы и не скрывают своих имен» (М.: Республика, 1996).
Работая в крайкоме ВЛКСМ, Горбачев много ездил по краю. О его выступлениях в молодежных коллективах приходили положительные отзывы. Говорун он был отменный. Но при этом не забывал, как отмечал друг детства Горбачева и бывший второй секретарь Ставропольского крайкома КПСС Виктор Алексеевич Казначеев, с которым мне довелось контактировать, регулярно наносить визиты ответственным работникам крайкома партии, поражая их заранее подготовленным цитатничеством. Уже через год Горбачев был избран первым секретарем Ставропольского горкома комсомола.
Первым секретарем Ставропольской краевой партийной организации в это время был Лебедев Иван Кононович, которому по душе пришлись инициативность и напористость Горбачева и подчеркнуто уважительное отношение к старшим товарищам. Через два года, в апреле 1958 года, Горбачев был избран вторым секретарем крайкома ВЛКСМ. К этому времени ранее упомянутый В. Мироненко уже «раскусил» Горбачева и высказался против этого назначения, но в крайкоме партии решили по-другому.
В 1960 году в крае сменилось партийное руководство, первым секретарем крайкома стал 42-летний Федор Давыдович Кулаков, высланный Хрущевым из Москвы. Он обратил внимание на инициативного второго секретаря крайкома ВЛКСМ и в том же году выдвинул Горбачева на должность первого секретаря крайкома ВЛКСМ. С этого момента в течение 18 лет Кулаков является «доброй феей» Михаила Горбачева.
В ноябре 1961 года Горбачев по должности был избран делегатом XXII съезда КПСС. На съезде он, как и все делегаты, вместе с проектами партийных документов получил только что отпечатанный номер «Нового мира» с повестью А.И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича». На этом съезде Никита Сергеевич Хрущев впервые публично (на XX съезде КПСС в 1956 г. Хрущев озвучил доклад «О культе личности и его последствиях» после закрытия съезда на закрытом заседании) еще раз обрушился на Сталина и его окружение. К этому Горбачев был психологически готов.
Об этом свидетельствует эпизод биографии Горбачева, который поведал бывший советский журналист, а в настоящее время корреспондент американского (Бостон) журнала на русском языке «Чайка» Валерий Лебедев. Он сослался на бывшего сокурсника Горбачева по МГУ, упомянутого нами Зденека Млынаржа, с которым беседовал в 1985 году после прихода Горбачева к власти.
В изложении Млынаржа эпизод отрицания Горбачевым сталинизма выглядел так: «Зимой 1956 года молодой 25-летний Михаил Горбачев приехал с молодежной делегацией в Москву. Там он услышал закрытое письмо Хрущева, разоблачающее “культ личности Сталина” на XX съезде. Письмо его потрясло. Ошеломленный Михаил Горбачев вышел на Ленинские (Воробьевы) горы и примерно на том же месте, что когда-то Герцен с Огаревым, дал клятву посвятить всю жизнь борьбе со сталинизмом. То есть, фактически, с системой». Вполне возможно, что так оно и было, хотя даты событий не совпадают.
Можно утверждать, что Никита Сергеевич Хрущев оказал решающее влияние на формирование молодого Горбачева. Бывший министр иностранных дел Польши профессор Адам Ротфельд заявил, что во второй половине 90-х годов он был приглашен в Москву на международную научную конференцию, посвященную 100-летию со дня рождения Н. Хрущева. Конференцию организовал «Горбачев-фонд». Во время перерыва Горбачев пригласил Ротфельда на кофе. В ходе беседы Ротфельд спросил, чем было обусловлено проведение конференции. На это Михаил Сергеевич ответил: «Без Хрущева не было бы Горбачева».
Необходимо подчеркнуть, что Горбачев, став генеральным секретарем ЦК КПСС, более всего боялся повторить судьбу Никиты Сергеевича, но в худшем варианте. Это опасение многократно возросло после кровавой расправы в 1989 году над главой Компартии Румынии Николае Чаушеску, осуществленной при косвенном согласии Горбачева. Особенно Горбачева поразило, что с Чаушеску расправились его бывшие соратники. Это во многом стало определять поступки Михаила Сергеевича, как главы Советского государства в последние годы перестройки.
