скирда дров. Неподалеку журчал незамерзающий ручей под толщей снега. Стена, отделяющая пещеру от улицы, была сработана из массивных, обтесанных кольев, пролита смолой и законопачена. Выступ над входом служил природным козырьком, а толстые стены и наст из снега сохраняли внутри тепло.
Разумеется, тут были и ловушки. Я с иронией посмотрел на деву и пропустил ее вперед. Пошурудив палкой в сугробе она разрядила спрятанный там арбалет. Стрела глубоко засела в бревне напротив входа.
— Милости прошу… — безрадостно пригласила она. — Жратва там…
В остывшем за ночь очаге висел средних размеров котел. Внутри, подернувшись холодным жиром, плескалась какая-то похлебка. Пахло едой, так что выбирать не приходилось.
— Ты хозяйка, ты и угощай гостя. Только давай без глупостей. Зла я на тебя не держу, но, если что сразу отвечу, — предупредил я.
— С чего вдруг? — спросила она, подкладывая дрова.
— Видишь ли, кроме всего прочего я человек военный. Хорошей дракой меня не удивить. Так что давай, шевели ручками.
— Ты… помнишь прошлую жизнь? — насторожилась она.
— Ясно и четко. А что, не должен?
— Хреново это… — вздохнула она. — Мы тут вашего брата ненавидим, если что. Такие как ты редкие, но самые опасные. Откуда хоть? — Из мира… машин, — подумав ответил я. У нас там была большая война, и я, в общем то не сильно жалею, что помер. Хотя и не верится до сих пор.
— Такие к нам уже приходили…
— А звать то тебя как, кобылица?
— Чего сразу кобылица то?! — возмутилась она.
— Весишь как молодая кобыла. Хрен поднимешь…
— Венге, мое имя. А твое?
— Как Венге…?!
Я вдруг осекся, почуяв неладное. Сердце дрогнуло…. Прикрыв глаза, я мысленно перенесся к созданному когда-то описанию и прочел его вслух:
— Венге — одинокая демоница, изгнанная своим родом из за иных взглядов на жизнь. Не смотря на вечно мучающий ее голод отказывается есть людей, и пить их кровь. Хотя особой любовью к оным не отличается. Будучи сильнейшим чистокровным суккубом, сама не зная того, она довольствуется малым, совращая мужчин, забредших в южные топи и лишая их памяти. Тварь редкая, но без нужды не убивает. Живет одна, в уединении, проклиная судьбу и свою мать, вставшую во главе кровавого клана…
— Ты это чего… — насторожилась она. — Знаешь меня?!
— Этот лес… называется северный Фортрейн? — спросил я осторожно.
— Да… — еще больше перепугалась демоница.
— А война семи наций уже была?
— Уж лет сто прошло…, да кто ты такой вообще?! — вскрикнула она.
— Интересно… не помню, чтобы здесь были обелиски для перерожденных… — протянул я задумчиво. — Вот так сюрприз.
Моя нечаянная догадка внезапно обрела подтверждение. Наверное, это чья то злая шутка, но я, похоже попал в мир, который сам же и создал. Да, да… тот самый ненаписанный роман. И Венге являлась его персонажем. Правда здесь ее быть не должно…
— А чего тебе в южных топях не сиделось? — Это был тестовый вопрос.
— Так это когда было… Там люди все леса вырубили, торф теперь добывают. Уж лет двадцать, наверное. Пришлось уйти оттуда.
— Ясно…. А кто правит сейчас?
— Король Олаф, кажется. Я давно в люди не выходила, знаешь ли.
— Чего там с едой? — спросил я, почуяв приятный мясной запах.
Венге помешала похлебку и накрыла котел крышкой. Подойдя ближе, она присела у моих ног. Лицо ее раскраснелось. Нет, не от смущения, а то того, что оно и должно быть красноватым, по природе своей. Видать на морозе кожа теряет свой естественный цвет, и я не заметил этого. У Венге были красивые, голубоватые глаза и длинные черные ресницы. Да и лицом она была хороша. Конечно… я ведь сам создавал ее внешность. Причем не с первого раза. Уж больно личность противоречивая.
— Так кто же ты? — спросила она. — Откуда столько знаешь?
Отвечать ей нужно было осторожно. Ложь она чуяла за версту. Но и правду сказать я не мог, потому как сам еще не знал ее. Да и раскрывать карты ой как не хотел…
— Книга бытия… — проговорил я медленно, следя за ее реакцией.
— А разве такая есть? — вкрадчиво спросила она.
— Только здесь… — Я указал пальцем на свою голову. — Вся до единой странички.
— Ты прочел ее… а потом, наверное, сжег? — сама додумалась она.
— Что-то в этом роде.
— Разумно… — усмехнулась она недобро. — Будь у меня такая книга, я поступила бы так же. Жаль, что не знала о ней раньше… Очень жаль.
— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся я. — Тебе только волю дай, быстро переплюнешь свою матушку. Но с этим все понятно. Остался один вопрос…
— Какой же?
— Меня в этой книге нет… — ответил я честно. Ведь такого персонажа я точно не создавал.
Глава 3. Горькая правда
Готовила Венге сносно. Для суккуба и вовсе отлично. Оказалось, что живет она тут не на птичьих правах. Хоть я и не прописывал подобные сценарии, мир моей фантазии развивался своим путем. Обелиск № 7 оказался самым отдаленным и невостребованным из всех. Перерожденные появлялись здесь крайне редко. Но по законам мира, прописанным в священных скрижалях, каждый обелиск должен иметь смотрителя. Вот и устроилась демонесса на эту работу. Взяли с радостью, ведь никто больше не хотел. Раз в неделю здесь пролетал грузовой корабль и скидывал ей провиант. Ничего необычного, все, как и в моем мире. Картофель, лук, свекла, мясо, кое какие сладости, алкоголь и сыр. После моего прибытия она должна была подать знак, и меня бы забрали отсюда. Но, по понятным причинам она этого не сделала. По ее же собственному признанию судьба моя могла сложиться по разному. Так что, быстро придя к согласию мы решили сигнал пока не подавать. Тем боле, что я мог ляпнуть лишнего. Прознай люди истинную сущность Венге, ее скромному благополучию пришел бы конец.
К вечеру пещера хорошо прогрелась. Венге, немного привыкнув ко мне, сняла верхнюю одежду и привела себя в порядок. Я с нескрываемым удовольствием наблюдал за своим творением, чем немало смущал ее. Кожа ее окончательно вернула свой красноватый оттенок. Плотная изящная грудь, чуть больше среднего, широкие плечи, статная осанка. Сильные стронные ноги, гибкий тонкий хвост, обернутый для удобства вокруг бедра. Крепкая спина, выраженный изгиб талии, плотный, слегка оттопыренный зад. Черные как смоль, длинные волосы. Рожки опять же к месту. Все как на моих набросках. Я создал ее крепкой, красивой и слегка нахальной девкой…
— Чего пялишься… хочешь меня?
— Тебя сложно не хотеть, даже без твоих чар. Я знаю, что ты не против, но не сейчас.
— Знает он… — возмутилась она. — Знал бы ты,
