вести. Чары мои на тебя не действуют, угрозы тоже. Ты сильнее, быстрее, все обо мне знаешь. Пришел в мой дом, уселся в мое кресло. Ешь мою еду. Я…
— Беззащитна? — подсказал я.
— Получается, что так, — она развела руками.
— Я не любитель бить женщин, если ты об этом. Прости, что разбил твое милое личико, но ты не оставила другого выбора. Мне жаль, что так случилось.
— Ты серьезно? — она уставилась на меня с недоверием.
— Будь ты немного сдержаннее, мы могли бы решить все словами. Тем более что ничего особенного ты не делала.
— И что быты сделал, мне интересно?
— Ну, знаешь… я бы, конечно, удивился, но мешать бы точно не стал. Не каждое знаешь ли утро ты открываешь газа, а красивая незнакомая женщина уже занимается с тобой любовью.
— Ты… не шутишь?
— Какие тут шутки. С тех пор как я потерял жену у меня вообще никого не было. Лет пять, наверное.
— Здесь ты и вовсе девственник… был, — усмехнулась она ехидно.
— А сколько раз ты… приходила? Неделю говоришь там лежал?
— Приходила? — удивилась она искренне. — Милый, да я оттуда не уходила. Можно сказать, сутки напролет телом своим тебя согревала. У нас такое с тобой было…
Похоже она не шутила. Да нет, она точно не шутила. Так вот откуда эта тупая боль в паху. Там попросту синяк! Просто из за моей смуглой кожи его не было видно.
— И как… прибавилось сил? — спросил я.
— Ты знаешь, да. Давненько я так не веселилась. Вот только… — она погрустнела.
— Что?
— Складывается у меня такое чувство, что силы в тебе не меряно. Сколько я ни старалась, дожать тебя не смогла. Уж прости, но с виду ты был не жилец. Вот я и решила… чего добру пропадать.
— Да ты сама доброта, как я погляжу.
— А у меня что есть выбор? — Венге оскалила заостренные зубы, напоминая кто она есть.
— Ну что ты, — я подался вперед и положил руку на ее колено. — Я вовсе тебя не осуждаю. Более того, я готов облегчить твои страдания. В обмен на крышу над головой, постель и еду.
— Ты… с головой похоже совсем не дружишь да?
— От чего же? Ты меня очень даже устраиваешь. А эти рога, клыки, когти… мечта, а не женщина.
— Да ладно… — у Венге отвисла челюсть.
— Но кормить меня будешь как на убой, — поставил я условие. — Думаю так беды не будет.
— Да… я то с радостью! — оживилась она. — Жратвы то мне присылают навалом. Все равно к весне испортится. Я человеческую еду то не очень понимаю. Ем, чтобы живот не сводило. Разве что сыр мне по нраву… и вино.
— Только спать мне давай по ночам. Или дождись пока усну.
— Не вопрос! Раз такое дело, я и потерпеть могу. Спать будем вместе…. Только ты это…
— Чего?
— Помылся бы… — она брезгливо скривилась.
— А есть где?
— Ну, конечно, странный ты мой. Я девушка чистоплотная, с условиями живу. Пещерка то у меня с секретом…
Глава 4. Так и жили
Оказалось, что та часть пещеры, где обитала демоница, была лишь вершиной небольшого пещерного комплекса. Я создавал такие места для большего романтизма. Горячие ключи, пещерные водопады, в которых можно помыться. Грибницы на стенах пещер, покрытые целебными мхами и кореньями кроме всего прочего. Пресная вода опять же. Как без нее? Вот и у Венге здесь тоже было все как описано. Налево, под плотным пологом, узкий проем уводил в соседнюю пещеру. Она была холодной, и там хранилась еда. Разумеется, был и отдельный вход, в традициях жанра.
Второй полог вел в сводчатый коридор, уходящий под землю. Известняк здесь был достаточно прочный для того, чтобы не разрушаться от влаги и достаточно мягкий, чтобы вырезать в нем ступени. Разумеется, здесь присутствовало тусклое освещение, исходящее от вкраплений светящихся кристаллов в стенах и потолке породы. Смотрелось красиво.
— Вот… — Венге указала на приличных размеров чашу, высеченную в камне.
Вода в ней прибывала из ручья, что стекал по стене, и была идеальной для купания температуры. Кто бы сомневался. Ну а переполняясь, чаша изливалась через края, и вода уходила куда-то виз, между валунов. Описать наслаждение от горячей ванны после недельного лежания на каменной плите среди морозного леса, можно было всего одним словом. И это был истинный кайф… Я даже вздремнул, разомлев. Вскоре откуда-то сверху повеяло запахом пищи. Поработав мочалом и предложенным мне душистым мылом, я смыл с себя всю скверну. Оказалось, что кожа моя не такая уж и темная. По крайней мере желтоватый синяк в паху теперь хорошо просматривался. А главное, у меня появились достаточно длинные шелковистые волосы приятного золотистого цвета. Такого добра я отродясь не имел. Они были слипшиеся, грязные, и сразу я этого не понял.
Вскоре спустилась Венге. Она уже переоделась в домашнее платье и оттерла от крови разбитые коленки. Бросив под ноги дорогому гостю одно полотенце, она принялась обтирать меня другим, что по больше. И делала она это с явным наслаждением.
— Какой ты оказывается красавчик. Сразу и не разглядела. Так бы и съела наглеца…
Тут она душой не кривила. Зубки ее так и просились наружу. Легкий оскал не сходил с лица, а губы слегка подрагивали. Сейчас я был для нее словно парной поросенок. Сочный, мяконький… Присев на корточки она принялась обтирать мои ноги и бедра. Пройдясь по укромным местам, она как-то странно выронила полотенце. Не успел я почуять неладное, как Венге вцепилась зубами в мое бедро. Глаза ее остекленели. Когти впились в мою мягкую распаренную плоть. Она и сама ничего не поняла.
— Ну что с тобой поделать… — вздохнул я, поняв, что дергаться уже поздно.
Клыки Венге больно прокололи мою кожу. Она жадно сглотнула слюну.
— Легче, легче…
Я погладил ее волосы, давая понять, что все хорошо. Совсем не хотелось лишиться куска мяса, да еще и в таком чувствительном месте. Ладно хоть у этой зверюги хватило ума не цапнуть за что-то другое.
Через пару минут к Венге вернулись признаки разума. Посмотрев вверх, словно побитая дворняга, она разжал челюсти. Вынув свои клыки, она сразу зажала ранки пальцами.
— Простишь на первый раз? — она виновато улыбнулась, облизнув окровавленные губы.
— Чего уж теперь… Легче то стало?
— Не-а. — сплюнула она с досады. — Разве что самую малость.
— Зато теперь мы это знаем, — заключил я. — Кормить то будешь?
Венге убрала пальцы. Кровь вроде бы свернулась. Убедившись в этом, она поднялась с колен и пряча взгляд
