Только уснуть мне не дали. Снова раздался стук в дверь, и я насторожилась. Вряд ли Итан снова пришел ко мне. И мое чутье не подвело. На пороге стояла декан Мэнли и мистер Мур, а за их спинами я увидела Дарину и одну из ее подружек — Мэг Миллер.
— Мисс Адамс, мы можем войти? — строго спросила декан Мэнли. Этот вопрос был лишь признаком хорошего тона, потому что все здесь знали, что отказать я не могла.
Мне снова пришлось столкнуться со стыдом от того, что все они увидели, какой бардак творится в моей комнате. Но, как оказалось, это было не самое страшное.
— Сегодня ночью случилось досадное происшествие, — медленно проговорила декан, от ее голоса мурашки бежали по коже. — У мисс Миллер пропала фамильная подвеска.
— И причем здесь я?
— Мисс Миллер утверждает, что вчера вы проявляли к это подвеске особенный интерес. Так, мис Миллер? — прихлебательница Дианы закивала головой в знак согласия, а сама Дарина злобно улыбалась.
— Я... простите, боюсь это какая-то ошибка... вчера...
— Декан Мэнли, вот она! Вот моя подвеска, — пропищала Мэг и указала пальцем на настольный светильник, где красовалось украшение.
Мне нечем было возразить. Я точно знала, что не крала эту подвеску. Но ее нашли в моей комнате и оправдаться мне нечем. Я не могла сказать, что всю ночь провела с Итаном в библиотеке, потому что все узнают, что он нарушил правила. Да и скорее всего, он был в сговоре с Дианой и Мэг. Не зря же именно вчера он пришел ко мне и увел меня в библиотеку. Вот и причина его хорошего отношения ко мне.
— В академии Викарнаут недопустимы кражи, — сказала декан Мэнли. — Решение о вашем наказании будет принято сегодня на совете академии. Вы будете оповещены о его начале. Явка обязательна, — отчеканила декан и вышла из комнаты. Остальные последовали за ней, а Диана бросила удовлетворенный взгляд в мою сторону.
Закрыв за ними дверь, я беспомощно опустилась на кровать. Сколько еще это будет продолжаться? Ради чего я все это терплю? Пора признать, я лишняя в этой академии, мое зачисление было огромной ошибкой. И даже если я закончу это не изменит мое положение в обществе, не даст мне столь желаемой магии. Так почему я все еще здесь?
— Все будет хор-р-рошо, — проговорил ворон, видимо, это происшествие заставило его меня простить. — Пр-р-равда должна победить.
Глава 4
Долго ждать заседания совета академии мне не пришлось. Может это и к лучшему. Меньше времени, чтобы нервничать.
Меня забрали во время первого занятия. Грозного вида секретарь вошла в кабинет и сообщила, что меня ожидает ректор и деканы академии. Удалялась из класса я под хихиканье Дарины и ее прихлебательниц. Чтоб ее! И как я могла повеститсь на предложение Эллиота покинуть комнату? Как я могла поверить, что он действительно хорошо относится к изгою, раз никто раньше так не делал?
Следую по коридору под размеренное цоканье каблуков секретарши и пыталась угадать свое будущее. Но никакое другое наказание, кроме как отчисление, в мою голову не приходило. Да и ладно. Умолять о пощаде я не стану. Раз уж суждено покинуть Викарнаут, значит это к лучшему. А потому свои вещи я собрала почти сразу же, после того как проверяющие покинули мою комнату, чтобы не тратить время на сборы после заседания совета.
Но почему же мне сейчас было настолько не по себе? Ведь я сама столько раз порывалась бросить эту чертову академи и мечтала вернуться домой. Наверное, дело в том, что сейчас меня просто выгонят как собаку на мороз и не оставят выбора.
Секретарша привела меня в кабинет ректора. Там в центре помещения за круглым столом собрался весь совет академии. Мое сердце ухнуло вниз от страха, видя эти жестокие глаза деканов. Место в центре стола досталось ректору академии. Это был крепкий мужчина, лет пятидесяти на вид. Выглядел он почти добродушно. Его темные с проседью волосы были зачесаны назад, а очки висели на самом кончике тонкого носа и, казалось, вот-вот упадут. Ректор был одет в темный костюм, а сверху на плечи он накинул алую бархатную мантию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почти никто из присутствующих не смотрел на меня, будто это заседание всего лишь формальность. Или они просто не хотели обращать внимание на изгоя. Я стояла перед ними и чувтсовала себя ничтожно маленькой, крошечной и незащищенной.
Декан Мэнли начала свою речь и в ней совсем не было места для моих оправданий. Хотя я бы и не стала этого делать. Пусть здесь я и никто, всего лишь букашка не достойная даже взгляда в свою сторону, но гордость у меня все же есть. Возможно, это единственное, что у меня есть. И уж ее я не потеряю.
Жесткий голос декана Мэнли разносился по помещению. Она чеканила слова, как печатный станок выводит буквы. Изредка она бросала косые взгляды в мою сторону, и в них я видела лишь отвращение.
— Ректор Астон и уважаемые деканы, эта девушка опорочила честь нашей славной академии, таким гнусным проступком, как кража. Я считаю, что ворам не место в академии Викарнаут.
Деканы стали одобряюще перешептываться между собой, неодобрительно смотря на меня. Я же держала голову высоко поднятой. Не повзволю этим снобам хоть на секунду почувствовать, что они меня унизили.
— Тише, — ректор Астон поднялся и деканы умолкли. А я смотрела на него, только и думая, что он мне казался ниже ростом. — Магический шар посчитал, что мисс Адамс достойна обучения в нашей академии. И думаю, мы не в праве оспаривать его решения.
Теперь деканы закивали, одобряя его слова. Я чувствовала их неловкость, но понимала, что спорить они не будут.
— Что же вы предлагаете, ректор Астон? — теперь даже голос декана Мэнли звучал мягче.
— Думаю, мы не можем просто забыть о таком досадном происшествии, — сказал ректор. — Мисс Адамс должна понести наказание, а после него вновь приступить к обучению. В нашей академии мы не поощряем кражи, а это значит, что для студентки должно быть избрано суровое наказание.
— Наверное, мисс Адамс стоит отправить на неделю в изолятор, — предложил один из деканов.
Что? Я так испугалась, что чуть не сбросила свою маску безразличия. Уж лучше бы отчислили! В изолятор отправляли самых отпетых нарушителей дисциплины. И за год обучения в Викарнаут я ни раз не видела, чтобы кто-то туда попал. Все старались подчиняться внутрненним правилам. Потому что о пребывании в изоляторе ходили самые жуткие слухи.
Суть изолятора — полное одиночество и самые ужасные условия проживания. Никакой мебели, удобной или хотя бы сменной одежды, никаких собеседников. Поговаривали, что некоторые студенты сходили там с ума.
Решение о моем наказании приняли быстро. Мне дали день, чтобы приготовиться. И завтра утром я должна была отправиться в изолятор.
Из кабинета ректора я уходила в полном одиночестве и отчаянии. Как никогда раньше мне сейчас хотелось сбежать, скрыться. Но теперь я знала точно, что не смогу это сделать, пока не отбуду наказание.
Я брела по коридорам. Занятия сегодня я пропущу. Все равно не могу думать ни о чем, кроме как о наказании.
— Тоня, подожди, — услышала я знакомый голос за спиной. Через пару секунд меня догнал Итан. — Не расскажешь, что случилось?
Его вопрос разбудил во мне самую настоящую ярость. Да как он смеет вести себя так будто ничего не произошло? Но вызвериться на него я не могу, не хватало еще, чтобы мне прибавили дополнительную неделю в изоляторе за драку.
— Как будто ты не знаешь, — буркнула я и попыталась обойти парня, но тот схватил меня за руку и посмотрел прямо в глаза:
— Конечно не знаю. О чем ты вообще?
— То есть вчера ты совершенно случайно выманил именя из комнаты? А потом там также совершенно случайно очутилась чужая подвеска? — я не смотрела Итану прямо в глаза с нескрываемым отвращение, пусть знает гаденыш, что я о нем думаю.
— Ты... — казалось парень был в замешательстве, но я больше не поведусь на это. — Ты думаешь, что я специально увел тебя вчера ночью в библиотеку? Я... Тоня...
