открыть охоту. Будь уверен, Псы уже знают о твоих подвигах в городе. Да и Гатса взяли на заметку. Они могут слить информацию кому-нибудь, и тогда на вас откроется охота.
— Как скоро мы покинем крепость?
— Скоро, регулярно, — ответил Такен. — Миссии станут для вас нормой.
Этого стоило ожидать.
— А какой уровень… В смысле какое количество камней нужно, чтобы уверенно чувствовать себя в любой ситуации?
— Нет такого количества. Если ты завладеешь легендарным, то… В курсе того, что при убийстве поглотившего камни есть высокая вероятность обнаружить их в теле?
Про это я знал. Алисия рассказывала.
— Вероятность достаточная, чтобы на тебя объявили охоту. Ради редкого камня те же Псы за тобой целенаправленно бегать не будут, но стоит тебе где-то засветиться, обязательно вышлют отряд. Это само по себе делает жизнь опаснее. Если ты продемонстрируешь способности более высокого уровня, то, будь уверен, все, кто у власти, возьмут тебя на заметку и постараются отобрать драгоценность.
— Но это не ответ на вопрос.
— Каков вопрос, — пожал он плечами. — Не переживай. Скоро ты лучше начнешь понимать, какое место занимаешь в мире относительно других.
Это намек на то, что на заданиях наберусь опыта и столкнусь с разными противниками?
— Вернемся к нашим нюансам. Во-вторых, есть способ ускорить поглощение камней.
— Да? — заинтересовался я.
— Да. В договоре с камнем об этом не говорится, но есть возможность выполнять за день двойную норму. Про запас.
— Кхм… — кашлянул я.
— Что такое? — участливо спросил Такен.
— Могли бы и раньше сказать.
Постоянное напряжение от того, что каждый день нужно выполнять норму, изрядно меня достало, и если имеется способ обойти это правило, то… То это знание дорого стоит.
— Мог, — легко согласился он. — Но кто ты такой, чтобы сразу тайны выдавать? Доверие нужно заслужить. Будешь слушать дальше, или обсудим твои обиды? — эти слова прозвучали с открытой насмешкой.
— Слушаю.
— Принцип следующий. Когда ты выполняешь одну норму, то закрываешь обязательство перед камнем. Когда ты выполняешь двойную норму, то создаешь задел. На следующий день можно сделать куда меньше, и это зачтётся. Достань камни, — потребовал Такен.
Я послушно потянулся за мешочком и выложил три камня.
— Посмотри на них внимательно. Один малый куда меньше второго.
Это тоже правда. Изначально камни были одинакового размера. Сейчас же тот, что отвечал за выносливость, куда меньше того, что отвечал за гибкость.
— Догадался почему?
— Потому что бегали мы много, часто и с упоением, — понял я.
— Именно. Если бы ты был чуть наблюдательнее и внимательнее, то заметил бы, что при двойной норме, когда выполняешь её день за днем, камень становится теплее. Когда ты доходишь до своего предела и вовсе горячим. В этом случае нужно остановиться, снизив тренировки до минимума, иначе заработаешь травму. Но это не всё. То, что я тебе рассказываю, является тайной, и об этом запрещено говорить кому-либо. Мы поняли друг друга?
— Да.
— Ещё один важный момент — это то, что задел постепенно усваивается. Грубо говоря, к примеру, ты десять дней выполняешь двойную норму, возвращаешься к одинарной норме и… Через какое-то время задел полностью исчезнет. Его снова придётся пополнить. Это тот способ, которым можно ускорить поглощение. В связи с чем ты получишь индивидуальную программу занятий. Операции будут планироваться так, чтобы ты выходил на них с заделом. Бери, — толкнул он ко мне камень. — Договаривайся.
Через несколько минут я вынырнул обратно.
— Камень выдали неслучайный?
— Нет, — усмехнулся Такен. — Чтобы повысить твою общую эффективность.
— Ну да, ну да, — кисло скривился я.
Это был камень усиления крепости тела. И я только что подписался на то, что два года меня будут избивать и истязать всякими способами.
— Что ты так переживаешь? В твоем расписании ничего не изменится. Те же самые тренировки.
Да, конечно. Так я и поверил.
Глава 2. О демонах, или Как Спартанец откровенничал
После разговора с Такеном, моя программа занятий и правда изменилась. Меньше общих тренировок, больше — индивидуальных. Один я почти не занимался. Всегда приходил кто-то из наставников, кто контролировал процесс.
Не одного меня изменения ждали. Группы возвращались, проходили разбор своих миссий и получали индивидуальные наставления.
Что-то во всех нас после заданий изменилось. Я не мог сформулировать, что именно, но это точно было.
Тич и Джиха были в одной команде и вернулись последними. Я их не просто так упомянул, с ними связаны два события.
Вечером, на следующий день после их возвращения, когда вернулся в жилой блок, я застал Тича, сидящего на моей постели.
— Ты комнатой ошибся, — сказал ему.
— Разговор есть, — мрачно ответил он, посмотрев на меня.
— Так говори.
— Как это случилось?
— Ты о чём?
— Как она погибла?
Неожиданно. У меня сложилось впечатление, что Тич не особо ценил Джессику. Это она крутилась вокруг него, непонятно зачем. Так-то условия для всех были равны, и поиск защиты у парня потерял актуальность. Но это на мой взгляд. Что там в голове у Восьмой было, неизвестно.
И вот, оказывается, что в голове у Тича, тоже непонятно.
— Ведьма её убила, — ответил я, размышляя над тем, что он успел узнать.
— Ты был в тот момент с ней, — в голосе прозвучало обвинение. — Расскажи.
Рассказать, нет?
Должен признать, что в тот момент я не нашёлся с ответом. Сам чувствовал раздрай после операции. Не скажу, что в хорошем настроении прибывал. Может, поэтому и вывалил на Тича всё, как было, без прикрас.
— Её и Гона схватили, чтобы провести какой-то ритуал. У ведьмы и её осведомителей был способ обнаружить тех, кто с камнями. Так нас и спалили. Мы с Гатсом избежали ловушки, прорвались с боем. Когда пришли к нашим, их уже повязали. Выяснили, куда отправили, двинулись их спасать. Когда я пробрался в церковь, где их держали, обнаружил, что
