наслаждением выдохнул и допил остаток. Алексей с кривой улыбкой наблюдал, как друг растягивается на диване, а на его щеках начинает проступать румянец.
— Легче? – поинтересовался Аверин, присаживаясь в кресло напротив.
— Да-а, теперь жить можно, – закинул руки за голову Дмитрий, чтобы лучше видеть собеседника. – Говоришь, родитель бунтует?
— Пи*дец *лять, выдал мне сегодня вместо поздравления!
— Думаешь, он серьезно?
— Хрен его знает, но, наверное, я пока у тебя перекантуюсь, ты ж не против?
— Нет, конечно, живи. А с работой, я думаю, батя поможет, он сам меня много раз уговаривал.
— Нет, не вариант. Мой подговорит его, чтобы отказал.
— В принципе, у тебя отличное образование, можешь и сам устроиться.
— Спешу и падаю. Давай лучше пожрем где-нибудь? Полдня по городу мотаюсь, с утра во рту, кроме кофе и этого пива, ничего не было.
Чтобы вытащить друга из дома, Аверину понадобилось еще полчаса. К тому времени солнце уже стремилось к горизонту, но воздух по-прежнему был раскаленным от жары и каким-то тяжелым, словно в сауне, наполненной паром. Алексей взглянул на горизонт, виднеющийся между стройными рядами домов, в надежде увидеть хоть намек на тучку, но, к сожалению, тот был чист. Добравшись до любимой кофейни, друзья расположились за уютным столиком у окна и сделали обширный заказ, так как у них проснулся волчий аппетит.
Свой день парни никогда не планировали и действовали спонтанно, поддавшись настроению или собравшейся компании. Единственное, чему они уделяли значительное количество времени, – это спортзалу. Там они усердно трудились, выгоняя вместе с потом остатки алкоголя, чтобы впоследствии с гордостью выкладывать фото в социальных сетях и без стеснения снимать с себя рубашку на танцполе в кругу стройных и на все готовых девиц. Но сегодня посещение тренажеров не планировалось, да и настроения особого не было, поэтому сразу после ужина друзья решили двинуть в сторону кальянной, где можно было спокойно пообщаться и расслабиться под тихую музыку. Когда официант принес счет, Алексей по привычке полез во внутренний карман пиджака за платиновой картой, оформленной на его имя, но спустя несколько минут обслуживающий их столик парень с именем Руслан на бейджике, вернул средство оплаты и с растерянной улыбкой произнес:
— К сожалению, терминал ее не принимает.
— Как? – изумился Аверин, глупо хлопая на официанта глазами. – Почему?
— Пишет, недостаточно средств, – пожал плечами Руслан.
В его светлых глазах читалось откровенное любопытство от происходящего, ведь Аверина и его друзей хорошо знали в этом заведении. Как, впрочем, и во всех достаточно элитных ресторанах и кабаках города. Алексей не скупился на чаевые, бездумно сорил деньгами и постоянно был в обществе сногсшибательных красоток, вешающихся на его шею. И друзья тоже были ему под стать, потому отсутствие денег на карте стало сенсацией и вызывало желание все разузнать из первых уст.
— Что-то случилось? – рискнул спросить Руслан растерянного Аверина, продолжающего таращиться на кусок пластика в руках.
— Ничего страшного, – вмешался находчивый Шаравин, протягивая свою карту. – Видимо, какой-то сбой в работе банка.
Выдав самую искреннюю улыбку, на которую только был способен, официант схватил предложенное средство оплаты и удалился к выглядывающим из-за темных гардин любознательным официантам. Алексей готов был поклясться, что сейчас ему перемоет кости весь обслуживающий персонал и разнесет новость об отсутствии денег на его счету в другие заведения общепита. Чувствуя, как от негодования и растерянности по спине потекла тонкая струйка пота, а на щеках появился румянец, Аверин осторожно оглядел помещение кофейни на предмет любопытных взглядов и навостренных ушей. Знакомые находились буквально за каждым вторым столиком, и оставалось только гадать, заметили ли они промах парня. Но со стороны казалось, что все произошедшее не удостоилось чьего бы то ни было внимания. Выбравшись из кофейни словно в тумане, Алексей забрался в черный «лексус» друга детства и растерянно уставился на приборную панель. Следом на водительское место тихо уселся Дмитрий и настороженно взглянул на друга. Тот был непривычно тихий и настолько бледный, что становилось страшно.
— Быстро он, – проговорил Аверин, непонятно к кому обращаясь.
— Да уж, – кивнул Шаравин и закусил губу, раздумывая над происходящим. – У тебя нет запасной карты?
— Вези к банкоматам.
Пока друзья ехали к первому попавшемуся пункту выдачи денег, Леша настолько напрягся, что почувствовал боль в мышцах. Он был не готов оказаться на помойке так внезапно и действительно надеялся, что отец всего лишь пугает, но никогда осуществит угрозу. Он даже соображать не мог связно, надеясь только, что хоть одна карта окажется не заблокированной. Когда показался большой торговый центр, где наверняка было искомое, Леша выскочил из еще не до конца остановившейся машины и рванул к ближайшему свободному терминалу. Судорожно впихнув в ячейку первую попавшуюся пластиковую карту, он быстро набрал пин-код и похолодел, увидев на экране надпись «запрос не может быть выполнен…» Смело выбросив карту в урну под удивленные взгляды зевак, сунул в прямоугольное отверстие следующую и громко чертыхнулся, со всей дури врезав кулаком по маленькому окошку терминала. Лишь с третьей попытки на той карте, которой никогда прежде не пользовался, оказалась небольшая сумма денег, и он тут же полностью ее снял. Трясущимися руками парень распихал деньги по карманам и направился обратно к припаркованной в неположенном месте дорогой иномарке. Забравшись в прохладный салон, снова громко выругался и схватился за голову.
— Ты хоть что-нибудь снял? – решил уточнить приятель, глядя на обезумевшего от происходящего с ним друга.
— Успел, но там копейки! – вскричал Аверин. – Мне этого даже на неделю не хватит!
— Давай-ка я тебя домой отвезу. Умасливай отца, а то неохота мне навещать тебя в коробке у Курского вокзала.
— И что мне ему сказать?
— Я не знаю. Умоляй, уговаривай, извиняйся, – перечислял Дима, – но это лучше, чем метаться по городу, надеясь на чудо.
— Ты прав, – покивал Леша, – поехали.
Добирались до дома Авериных друзья в полной тишине. Шаравин время от времени с сочувствием поглядывал на приятеля, тот же в свою очередь напряженно планировал свои действия. В красках представлял, как ползает перед родителями на коленях и просит не выбрасывать его на улицу, сочинял пламенную речь и слезливые извинения, громкие обещания и клятвы в вечном послушании, но переступив порог квартиры, понял, что виновника всех его бед дома нет.
— Мам, а где отец? – без предисловий начал Алексей, войдя
