гладкая у моего мужа кожа, а под ней тугие, горячие мышцы перекатываются. Если бы не это происшествие, если бы не появление крикливого ребенка, у нас был бы романтический ужин при свечах, а потом мы бы занялись любовью.
Вдруг мы бы и до кровати не дотянули от нетерпения и жажды насладиться близостью друг друга?
Может быть, начали даже за тем столом, за которым ужинали…
Я знаю, как он любит, знаю, как Слава умеет делать приятно мне. У нас всегда хороший секс и гармоничные отношения.
Заданный мной вопрос повисает в тишине.
Я слышу, только как дышит мой муж и как дышу я сама. У него учащается дыхание, у меня — тоже.
Слава смотрит на меня через зеркало, перехватывает руку за запястье и опускает на свой торс, медленно ведет ладонью ниже, на пряжку ремня.
Понимаю, чего ему хочется. Мне тоже хотелось провести с ним время…
— Слава, я не закрыла дверь ванной комнаты.
— И что? — шепотом интересуется он.
— То. Мы теперь в доме не одни. Забыл?
— Ерунда, мама занята. Она так мечтала о внуке, ни на шаг от него не отойдет. Давай, малыш.
Муж настойчиво опускает мою ладонь на ширинку, надавливает.
— Я соскучился. Устал. Хочу твоей ласки…
Слава разворачивается ко мне лицом и сам расстегивает ремень.
— Сделаешь, малыш? — просит он, смотря на меня блестящим от возубждения взглядом. — Можешь сесть на пуф… Так будет удобнее.
Я отстраняюсь в шоке.
— Ты… Ты, что, совсем меня не слышишь? Слава, ты… Ты в дом ребенка принес. Не декоративную рамочку, ни горшок с кактусов. Не щенка и не котенка. РЕ-БЕН-КА!
Невольно я голос повышаю, громче, чем следовало.
Словно в подтверждение моих слов, младенец громко вопить начинает. Буквально, на весь дом!
— Вот. Слышишь. Ребенок. Откуда он?!
Слава тяжело вздыхает и застегивает ширинку, которую уже расстегнуть успел, желая, чтобы я сделала ему приятное.
«Совсем бессовестный!» — думаю с возмущением.
Нет, я не вижу ничего ужасного в том, чтобы провести время с мужем, в принципе, но не так и не при таких обстоятельствах
— Я знаю, о чем ты думаешь, — говорит муж. — Понимаю, чего боишься. Ты детей иметь не можешь и сейчас тревожишься, а вдруг мама малыша однажды войдет в нашу жизнь и станет требовать ребенка обратно? Нет, такого не произойдет. Я тебе обещаю, — с чувством произносит Слава и целует меня в губы, мгновенно запустив в рот язык.
Его большие, крепкие ладони мгновенно по телу скользить начинают, запуская ток по венам. Крепко пройдясь по всей заднице ладонью, Слава запускает пальцы под нижний край кимоно.
— Я говорил, что обожаю, когда ты носишь то, что я тебе подарил? Говорил? Малыш, я приготовил для тебя на подарок кое-что… Заводное, сексуальное… Просто отвал башки. Как увидел на витрине, сразу представил его на тебе!
— Слава…
Я пытаюсь контролировать дыхание, но оно предательски учащается.
Меня словно надвое раскалывает.
Реакции на близость мужа предательски отзывчивые, такие же, как всегда, но в моей душе зреет возмущение и веет какой-то прохладой.
К тому же этот ребенок…
— УААААА! АААААА! УААААА!
— Черт! — рыкает муж, опустив руки.
Он почти стянул с меня белье.
— Что же так громко? — спрашивает он.
Воспользовавшись паузой, я поправляю на себе одежду и отхожу в сторону.
— Дети кричат, требуют внимания и пачкают пеленки. Ты этого не знал? Или просто не подумал, когда решил взять младенца? — спрашиваю я и выхожу из ванной комнаты.
***
Я прохожу в нашу спальню. Свекровь качает на руках младенца.
— Проголодался, мой маленький? Сейчас баба тебе даст ням-ням.
При виде меня она смахивает пот со лба рукой.
— Ты сумки разложила? — спрашивает у меня.
— Ваши сумки?
— Мои! Чьи же еще. Что, не разложил? Ну, я так и думала! Чем ты занималась… Столько времени прошло, а ты без дела сидела… Что ты на меня смотришь, а? Открой красную сумку, там смесь должна быть. Достань! Замеси по инструкции. А я посмотрю…
Мне это надоело.
Внезапно я подхожу в шкафу и достаю с нижней полки сумку, с которой обычно отправляюсь в поездки. Быстро бросаю в нее белье, колготки, носки, немного одежды, ноутбук с зарядным устройством, планшет и косметичку. Потом я натягиваю на тело спортивный флисовый костюм в виде комбинезона. Как же удобно — нырнул в такой, застегнул от пупа до горловины, и все, считай, уже одета!
— Ты что делаешь? — настораживается свекровь.
— А что, непонятно?
Брови свекрови ползут вверх, прямиком под косынку, которой всегда покрыта ее голова.
— Я… Я тебе сказала, чтобы ты мою сумку разобрала, а ты… А ты… А ты… — говорит на повторе, задыхаясь от негодования.
— А что я? Я, Мария Константиновна, свою сумку собираю.
Добавив к вещам еще и сорочку с халатом, я застегиваю замки и выхожу из спальни.
Слышен голос мужа. Он разговаривает по телефону, обсуждает прект, расчесывая пятерней волосы. Верный признак того, что он не очень рад беседе и просто терпит собеседника.
— Давайте обсудим это завтра, — предлагает он. — Рабочий день закончился, и я уже не в офисе. Продиктуйте мне свою почту, отправлю вам коммерческое предложение. Лично от себя. Да… Да, учту личную скидку, — добавляет ровным голосом.
Зажав телефон между ухом и плечом, он берет с комода ручку и записывает на отрывной листок под диктовку, но потом резко разворачивается в мою сторону.
Глаза мужа округляются удивленно. Он даже рот приоткрывает удивленно.
— Извините. Я вам перезвоню. Срочное дело!
Быстро отключившись, он швыряет телефон на
