не желая отвечать.
Испытываю легкий укол раздражения.
Сказала же, что мне нужно подумать!
Неужели так сложно меня в покое ненадолго оставить?
Или мне надо было эффектнее выступить с протестом?
Например, разбить одну из банок свекрови.
С баклажанной икрой. Или с кабачковой…
Уверена, там была и одна, и вторая.
Телефон под подушкой начинает жужжать.
Бросаю взгляд на экран!
Прекрасно!
Слава теперь еще и звонит.
Я пропустила один звонок, но на второй вызов все-таки отвечаю. Иначе он будет звонить всю ночь!
— Да.
— Ты все-таки не спишь, — выдыхает облегченно.
— Или ты меня разбудил.
— Нет, думаю, ты не спала. Милан… — зовет по имени и замирает.
Я слышу, как тяжело вздыхает муж, просто слушаю, как он дышит.
— Ничего не скажешь? — спрашивает он.
— Я?! Ты же позвонил. Наверное, хотел что-то сказать.
Честно, я даже не думала, что он станет звонить мне сегодня.
Я так и держу телефон около уха, а муж трагически снова вздыхает:
— Милана, без тебя квартира чувствуется такой пустой.
У меня к горлу слезы подкатывают. Мы редко ссорились. Почти никогда не ругались. Я думала, это от того, что мы друг друга любим, доверяем во всем, а теперь…
Теперь я даже не знаю, что думать! Как можно было утаить от меня новость о ребенке?! Как?!
— Не могу поверить, что ты меня бросить решила!
В затемненном номере отеля голос Славы через телефон слышится так, словно он лежит рядом.
— Ты же не уйдешь от меня насовсем, да? — спрашивает он с надеждой.
— Я ушла, чтобы дать себе время передохнуть и подумать, а тебе даю время, чтобы ты разобрался… Со всей той неразберихой, что принес в наш дом.
— Разобраться — это как?
— Слав, я не буду давать тебе советы. Уверена, ты придумаешь, как разобраться. Придумал же, как устроить это все! Извини, я хочу спать.
— Постой не бросай трубку. Я заметил твое праздничное платье, а еще праздничный ужин на столе. Мой любимый торт с ананасами. Свечи. Сервировка праздничная. Ты готовила праздничный ужин? Но я вроде бы не пропустил ни одну из наших важных дат… К чему был праздничный ужин?
— К тому, что я просто хотела…
“Хотела сказать тебе, что беременна!”
Но я почему-то придерживаю эти слова.
Говорю другое:
— Мы много работаем. Я хотела сделать нам небольшой, приятный сюрприз. Извини, что вышло не так впечатляюще, как твой.
— Я не хотел тебя обидеть. Честно… Просто боялся, что ты не примешь.
— Чужого ребенка? Слава, когда мы обсуждали варианты, помнишь, мы решили, что если лечение не даст результаты, то мы попробуем другие варианты. Их много… Мы с тобой обсуждали, что пройдем все, что только возможно. И только потом, если не выйдет с тем же суррогатным материнством, например, мы возьмем малыша из дома малютки.
— Да, но… Каким он будет? Разве хорошие матери от своих детей отказываются? Явно не от путевой мамашки будет этот ребенок! Кто его отец? Как беременность проходила? Вдруг он сын алкаша или наркомана конченного, вдруг мама всю беременность непонятно под чем ходила, и ребенок здоров только внешне, а потом как вылезет… — говорит муж взбудораженным голосом.
Мне становится неприятно это слушать.
Я слышу отголоски рассуждений Марии Константиновны в речах мужа. Разумеется, я замечала такое и раньше, но тогда не реагировала так остро, как сейчас.
А еще после его тирады у меня закрадывается подозрение очень нехорошее.
Муж так активно расписывает, что было бы неплохо знать, кто отец и как проходила беременность, что наталкивает на определенные мысли.
Он все это знал? Контролировал? Давно спланировал?!
Так много вопросов!
Пока ни одного ответа…
— Знаешь, что я думаю, Слава?
— Что?
— Я думаю, ты слишком рано опустил руки и прибегнул к радикальным методам.
Сказав это, я просто сбрасываю вызов и просто отключаю телефон.
Надеюсь, что смогу без будильника проснуться. Мне завтра с утра в клинику, а потом еще на работу…
Снова принимаю теплый душ, тщательно растираю кожу лосьоном для тела.
В номере отеля большое зеркало, и я могу рассмотреть себя в полный рост.
Я не крошечка, у меня средний рост, хорошая фигура, над которой я работаю в спортзале, чередуя посещение тренажерного зала с йогой. Может быть, бедра немного широкие, но талия узкая, а грудь упругая, не обвисшая, смотрится полноватой, но гармонирует с моими бедрами.
Я поворачиваюсь боком и пытаюсь представить, как буду выглядеть с беременным животиком. Глажу кожу живота, приподнимаю грудь, гадая, смогу ли кормить грудью. У моей подруги Зои не было молока, она сразу перешла на смесь.
Какой мамой я стану для нашего малыша?
И как рассказать мужу о беременности?!
Боже, да почему я медлю!
Можно просто подойти и ткнуть мужу тестом в лицо, потребовать, чтобы он от чужого ребенка избавился, и точка.
Разве должна я своим счастьем в угоду другим жертвовать?!
Глава 5
Утром я просыпаюсь с гудящей, тяжелой головой. Отражение в зеркале показывает все следы бессонной ночи.
Если в двадцать лет после бессонной ночи, проведенной со Славой, мне было достаточно умыться, расчесать волосы и пройтись по губам бесцветным блеском для губ, чтобы выглядеть прекрасно, то сейчас, когда мне скоро исполнится двадцать восемь, приходится более тщательно маскировать последствия бессонницы.
Благо, в косметичке всегда есть достаточно плотный консилер, чтобы перекрыть темные тени под глазами. Добавляю дополнительный слой туши и делаю губы немного ярче, чем обычно. Обязательно капли в глаза, чтобы
