попробую побороться и докажу, что я не просто слабая девчонка.
Дар незнакомого мага внушал опасения. Сильное и ровное фиолетовое пламя, видимое только последователям Хаоса, горело в груди предателя.
Я смотрела негодяю в лицо, где застыла гримаса превосходства и скуки; на дорогую одежду, богатые украшения — и скрипела зубами от ненависти.
Стража топталась неподалёку. Гастон Эссар картинно приподнял бровь и резко бросил:
— Вы свободны. Закройте за собой дверь.
Я неожиданно для себя вздрогнула, когда дверь за спиной и правда захлопнулась. Мы остались вдвоём. В маленьком камине мягко светились и потрескивали кристаллы хаотита. После обработки они давали не только свет, но и тепло.
Я набрала в лёгкие побольше воздуха, готовясь дать отпор.
В кабинете пахло сладкими духами, человеческим телом и… похотью. Сомнений, что произошло в кабинете, пока воины и арестованная торчали в приёмной, не осталось. Внезапное открытие заставило меня испытать неловкость.
Хотя я хорошо знала этот запах, даже привыкла к нему. В комнатах, которые убирала моя мать между подачей еды в трактире, витал тот же дух. Прошло не меньше десяти лет, а я продолжала помнить красные, отупевшие от вина и страстей лица посетителей трактира.
Гастон Эссар молча повернулся спиной и прошёл к окну. Одним решительным движением дёрнул раму. Свежий воздух, запахи влажной земли и коры деревьев проникли в комнату. Сразу стало легче дышать.
Он почему-то не стал возвращаться сразу, задержался у окна, глядя на траурный пейзаж с могильными плитами и диким шиповником. Высокий, с прямой, словно негнущейся спиной, Эссар казался таким же монументом, как и древние скульптуры на кладбище — поросшие мхом, выщербленные дождями и ветрами. Он, как и статуи, имел изъян.
«Предатель», — повторила я, подпитывая неприязнь, напоминая себе, с кем имею дело.
Наконец, Гастон Эссар сел за стол. В кабинете не было второго стула, и я осталась стоять, опустив руки вдоль туловища. Я готовилась, перебирала в голове подходящие магические формулы.
Увы, я умела так мало! Училась по книгам и без настоящего наставника. Ничего, я найду способ.
— Обращайся ко мне — господин Эссар, — сказал хозяин, откинувшись в кресле.
Взгляд мужчины оставался рассеянным, заполненным туманом недавней страсти, недовольством и чем-то ещё мне недоступным и непонятным. Несколько светло-русых прядок прилипли ко лбу. Эссар был по-своему красив и притягивал взор.
Я рассердилась на себя ещё больше, поняв, что с интересом разглядываю этого мужчину — предателя и негодяя, продавшего своих соплеменников Совету магов.
4
Мне никак не удавалось успокоиться и сосредоточиться на заклинании. Присутствие Гастона Эссара, серые, безразличные глаза, презрительно сомкнутые губы, ничуть не портившие привлекательное волевое лицо — каждая мелкая деталь — вызывали дрожь в коленях и тревожное ожидание.
— Я декан факультета запретных заклятий, — отстранённо сообщил мужчина, словно эта информация не имела никакого значения.
Он взялся за карандаш:
— Имя.
Оно наверняка было указано в бумагах стражи, но господин Эссар не пропустил положенного процедурой вопроса.
— Кирстен.
— Полное имя, — потребовал он.
— У меня нет родового имени, — с вызовом бросила я.
Пусть знает, я никто, но это не значит, что ведьму будет легко запугать или подчинить. Мысль о сопротивлении не покидала меня. Я почти определилась с формулой, решив проверить крепость нервов предателя. В глубине души я не верила, что такой человек может отличаться настоящей храбростью.
— Прозвище, — не смутившись, настойчиво продолжил Эссар.
Всем известно, что среди бродяг и прочей нищеты, не знавшей своих корней, использовали отличительные клички.
— «Шип», — мои губы изогнулись, демонстрируя оскал.
Я всегда испытывала удовольствие, произнося своё второе имя. Сейчас я давала обещание, что стану той занозой, шипом, который вопьётся в изнеженную плоть разодетого чиновника. Я окончательно утвердилась в выборе заклинания против хозяина факультета отверженных.
— Кирстен Шип, — проговорив имя вслух, аккуратно вывел на бумаге господин Эссар.
Если он и удивился необычному для девчонки прозвищу, то ничем не показал чувств и задал следующий вопрос:
— Сколько лет?
— Двадцать, — с охотой и доверительной прямотой отозвалась я, а сама осторожно пошевелила пальцами, нащупывая тонкие нити магии.
Маги Хаоса добывали силу из бесконечности за пределами реальности: вытягивали волокна бесформенной материи, вкладывали собственное желание и волю, чтобы получить результат. Успешное прочтение формул, манипуляции и пассы требовали практики и концентрации. У меня была проблема с обоими пунктами, но желание насолить предателю делало кровь горячей и раздувало огонь дара.
— Родители? — Эссар выдавал вопросы точно бездушный механизм.
— Мать — подавальщица в трактире. Я давно её не видела.
Показывая покорность, я оплетала пальцы нитями хаоса, чтобы далее создать нужный образ. Ожившая иллюзия несла за собой опасность для сознания и тела врага, поверившего в морок.
Гастон Эссар опрометчиво освободил ведьму от ошейника, и теперь я посмеивалась над деканом.
«Плевать, что случится с негодяем! Пусть сам разбирается. Успею выбежать на улицу и смешаться с другими студентами. Обычным магам не увидеть, кто перед ними. Доберусь до ворот или найду лазейку», — думала я со сладкой от предвкушения победы дрожью.
— Отец?
Рука Эссара с зажатым в пальцах карандашом зависла над листом. Я мысленно выругалась. Как бы я ни пыжилась, но последний вопрос выбил меня из необходимого для колдовства настроя. Я бы и самой себе не призналась, что эта тема всё ещё отзывается в сердце болезненным спазмом.
На миг я забыла о маске покорности и с ненавистью прищурилась.
— Отец — заезжий молодец, — фыркнула я, смерив Эссара колючим, насмешливым взглядом. — Наверняка такой же хлыщ, как и ты!
Декан пропустил мимо ушей откровенную дерзость и сделал пометки в своих записях. Потом он задумчиво потёр пальцами лоб, отбросил в сторону светлую прядь.
— Знаешь, кто написал донос? — неожиданно спросил Эссар.
— Догадываюсь, — выдохнула я, возвращаясь к сотворению заклинания. — Старая грымза-экономка всю плешь проела старику, что меня следует отдать на опыты.
Стражники оставили на столе часть сопроводительных бумаг, куда на этот раз декан и заглянул.
— Так и есть. Госпожа Батле. Экономка в доме учителя природной магии.
Мне почудилось разочарование в голосе Гастона Эссара.
Сделав для себя определённые выводы, господин Эссар окинул меня ледяным взглядом и выпрямился в кресле.
Что произошло, я поняла несколько позже, когда прокручивала в голове разговор в кабинете. В тот момент я была слишком занята, чтобы обратить на это внимание. Декан не мог знать, что тени сгущаются позади него. Я старательно сплетала чудовищный образ из нитей хаоса. Момент отмщения приближался.
— Этот старик содержал тебя? И чем ты ему платила? — всё с тем же каменным лицом медленно произнёс Эссар и отложил
