карандаш.
Ах ты!
Я поняла намёк, сжала зубы, сдерживая порыв ярости и желание вцепиться декану в горло. Любое лишнее движение испортит заклинание. Я была слишком неопытна, чтобы колдовать на ходу. Осталось вложить немного волевого импульса для склеивания хаотических волокон. Тело напряглось, готовое сорваться с места и отдать все силы на побег из корпуса.
Огромный паук поднялся за креслом Гастона Эссара, навис над русой макушкой, перебирая тонкими изломанными в сочленениях лапами. Верхние и нижние клыки смыкались, угрожая откусить голову. Фиолетовый пузырь брюха терялся в тенях и колыхался точно чернильная капля.
Эссар склонил голову к правому плечу, затем к левому, будто разминал шею или хотел рассмотреть ведьму под новым углом. В этом странном действии было нечто завораживающее. Мне показалось, что господин Гастон двигается в одном ритме с чудовищем, а кабинет затягивает вязкой паутиной.
— Ты спала с опекуном, глупая Кирстен Шип? — тягуче прошептал Эссар.
Он не оставил попыток больнее задеть, стоявшую перед ним девчонку. Нарочно бил словом.
Я поздно поняла, что он задумал.
Я сглупила! Поддалась гневу и потеряла драгоценные секунды.
Гастон Эссар подцепил меня на крючок, которого следует избегать любому магу: перехватил магический импульс у зазевавшегося или взволнованного врага, выбил из потока. Грозное создание, сотканное мной, осталось качественной недоделкой.
Декан поднялся, вытянул руки над собой, сжал ладонями безобразную голову со множеством желтоватых глаз, будто желая свернуть противнику шею. По собственной воле маг отклонился, оказавшись в объятиях паука. Тонкие конечности с мелкими волосками сомкнулись на изящном торсе Эссара. На секунду маг и чудовище сделались единым целым — жутким порождением ночного кошмара.
Кривая ухмылка неуловимой тенью исказила чёткий рисунок рта Гастона Эссара. Мгновение, и он снова сделался безразличным.
Я осознала, что меня обыграли.
— Гад! Подавись же!
Я метнулась к двери — ручка не поддалась, хотя я помнила, что никто выход не запирал. Оставалось распахнутое окно за спиной врага. Кабинет на втором этаже — есть шанс, но проскочить мимо Эссара невероятная удача.
— Что же дальше? Что предпримет глупая Кирстен Шип, — с шипящим выдохом поинтересовалось существо, бывшее недавно деканом факультета отверженных.
Фиолетовое пламя, горевшее в груди мага, разрослось, охватив высокую прямую фигуру. Эссар, точно древний барельеф, выступал из колышущегося паучьего тела. Я зажмурилась и потрясла головой: мне почудились лишние конечности, которые принадлежали совсем не моему созданию. Декан так же не чурался иллюзий. С громким хлопком закрылась оконная рама. Эссар всё предугадывал на лету.
— Предатель! — в раздражении я топнула ногой и осталась стоять перед столом декана.
Меня трясло от злости и усталости.
— Вот и славно, — кивнул Гастон и прикрыл глаза.
Чудовище уменьшалось в размерах и таяло, впитываясь в тело Эссара. Предатель забрал себе добытые мной для заклинания частицы хаоса. Я чувствовала себя опустошённой и обманутой. На хищном лице декана я не заметила и тени испуга, лишь скуку. Можно было предвидеть, что маг с таким сильным даром не задрожит перед ожившей материей.
Расправившись с пауком, он осмотрел кабинет, снова распахнул окно. Мелкие пичуги весело тренькали в кустах шиповника, разросшегося среди могил. Как бы мне хотелось обратиться в одну из таких птиц и улететь из Академии.
На севере я бы начала новую жизнь. Между союзными землями и свободным городом лежали мёртвые пустоши — последствие магической войны, но я не боялась преодолеть и их, чтобы жить на воле.
— Каждый второй, — одёргивая сюртук, сказал Эссар и плюхнулся в кресло.
— Что?! — Возвращаясь к реальности, я не сразу поняла, о чём говорит декан.
— Каждый второй абитуриент пытается впечатлить меня пауком. Ты не исключение.
Он посмотрел в сторону камина. На стене висел щит с изображением паука, раскинувшего лапы в символической сети — эмблема факультета запретных заклятий.
— Абитуриент, — язвительно повторила я. — Студенты приходят в Академию, чтобы учиться. Сами! Сдают экзамены.
— Ты прошла испытание, принята и будешь учиться, — спокойно согласился господин Эссар. — С желанием и прилежанием.
Он выдвинул ящик стола и извлёк из него вещицу, похожую на браслет.
— Снова ошейник?! Нет уж! — Я попятилась, понимая, что бежать всё равно некуда.
Эссар неожиданно вздохнул и нахмурился.
— Так и знал, что с тобой будут проблемы. Подойди ближе и протяни руку. Любую.
Не хочу!
Я помотала головой, показывая, что не собирается исполнять приказ. Гастон сам вышел из-за стола, посмотрел в глаза так, что я остановилась, замерла словно мышь перед котом-охотником.
Какой пронзительный и тяжёлый взгляд — камень, давящий на грудь! Красивые глаза цвета мокрого камня. Влекущие и опасные.
У меня перехватило дыхание.
— Это не больно, — тихо сказал Гастон, прикасаясь пальцами к моему подбородку, принуждая смотреть внимательнее.
Я невольно запрокинула голову, заворожённо наблюдая за частицами хаоса в тёмно-серых глазах мага. Сила дара Гастона Эссара привлекала и будоражила кровь. Пальцы, касавшиеся моего лица, были приятно прохладными. Так трудно устоять перед родной стихией, но я не случайно носила прозвище «Дикий шип».
— А вот это — больно! — Я сделала маленький шажок вперёд и всей тяжестью надавила на носок сапога самоуверенного декана.
Месть была детской и бесполезной, но принесла небольшое удовлетворение. Эссар прикусил губу, сдерживая хриплый рык. Молниеносно пальцы мага оковами легли на мою кисть. Я не собиралась сдаваться и обрушила град ударов кулаком свободной руки на грудь и плечи Эссара.
— Я не собираюсь с тобой бороться, Дикий шип, — пробормотал он мне в ухо, развернув и прижав к себе.
Мы тяжело дышали. Я чувствовала позади мускулистое и разгорячённое тело. Этот жар не могла скрыть даже одежда. На первый взгляд Эссару было чуть больше тридцати — самый расцвет мужской силы.
На глазах выступили злые слёзы, и ненавидела я не только предателя, но и себя. Я ощутила, как от дыхания господина Эссара на шее поднялись волоски, а по спине прошла волна сладкой дрожи. В памяти ярко всплыли образ растрёпанной красотки и недвусмысленные стоны, доносившиеся из кабинета.
— Убей меня, убей! — на секунды теряя самообладание, крикнула я. — Справился с женщиной?! Убей и похорони под своими окнами, чтобы каждый день любоваться на могилку!
Браслет защёлкнулся на кисти, а тиски странных объятий разжались так внезапно, что я чуть не рухнула на колени. Я стремительно обернулась и успела увидеть мертвенно-бледное лицо Гастона Эссара, словно его пронзили кинжалом и продолжают проворачивать оружие в кровоточащей ране.
Неужели негодяя так задели обвиняющие слова?
Я почуяла силу мимолётного превосходства.
Так получи же снова!
— Предатель! — Я с чувством плюнула негодяю под ноги и попыталась снять браслет.
Но это оказалось не так-то просто.
