Внезапно Данте повернул голову и встретил ее взгляд. Лицо Топси вспыхнуло румянцем, стыд сковал все тело, и она опустила голову, как смущенная школьница, и уперлась глазами в место, которое совершенно не хотела изучать: заметную мужественную выпуклость в паху Данте. Как будто мужчина излучал сексуальные феромоны, которые лишали ее ума, так что она могла думать о том, чтобы прикоснуться к нему, обвести пальцами гордый нос, погладить шершавую щеку, благоговейно дотронуться до таких мест, к которым она никогда не прикасалась, но всегда мечтала открыть для себя.
– Прошу прощения. – Данте вскочил и отошел к окну, повернувшись к остальным спиной и впуская свежий воздух в душную комнату.
Madre di Dio… Он не знал, что искушение может быть таким миниатюрным и таким неожиданным; не думал, что внезапное возбуждение может охватить его тогда, когда он, казалось бы, полностью подчинил себе либидо. Что с ним происходит? Почему Топси Маршалл производит такой эффект? Он не страдал от отсутствия секса и не испытывал таких порывов в последнее время. А тут эта маленькая фигуристая брюнетка, намного младше его, не красавица, но сексуальная – невероятно, пугающе сексуальная.
– С тобой все в порядке, Данте? – поинтересовалась его мать.
– Мне просто жарко, – отозвался Данте. – Ты не против, если я прогуляюсь и посмотрю, как идут работы в твоем доме? Мне не помешает свежий воздух.
– Конечно, не против. Возьми с собой Топси, а мы с Витторе пообедаем, – предложила графиня. – Ей нужно поговорить с моим декоратором и проверить, переделал ли он кухню так, как я просила. Не знаю, что бы я делала без ее помощи.
Данте бросил на Топси короткий взгляд:
– Как только мы допьем кофе.
Топси совершенно не обрадовало то, что ей придется отправляться в Каса-ди-Фортуна в обществе Данте вместо Витторе. Она замерла, смущенная, как никогда в жизни. Она боялась посмотреть на мужчину, снова попасть под его чары, под самое сильное влечение, которое она когда-либо испытывала. Как глупо – испытывать такое притяжение к мужчине, которого она не знает и с которым у нее нет ничего общего! Ей совершенно не нужны такие сложности в жизни; оставалось надеяться, что он просто заехал навестить мать и скоро уедет, вернется к более активной и изысканной жизни в Милане.
Она молча слушала, как графиня и Витторе беседуют с Данте, упоминая недавних посетителей и домашние дела и в то же время уходя от тревожных вопросов сына по поводу ее выдуманной простуды. У всех были секреты, которые скрывали от Данте, но, судя по его хмурому лицу, он чувствовал – что-то не так. И Топси была частью этой сети обманов! Почему она ввязалась в это, не думая, какую опасность ее секрет представляет для остальных? А все потому, что она отчаянно хотела узнать, кто ее отец.
Большую часть жизни она считала, что знает – ее отец красивый футболист Паоло Вальдера, у которого был короткий роман с ее матерью после того, как та развелась с отцом старших сестер-близняшек. Но Паоло обнаружил, что бесплоден, а значит, никак не мог оказаться ее отцом. Топси пришлось приложить немало сил, чтобы вытянуть из матери другое имя. Имя Витторе.
Она нанялась на работу к Софии, чтобы поближе узнать человека, который мог быть ее отцом. И совершенно не подумала, что существование взрослой незаконной дочери может разрушить его новый, очень счастливый брак. Именно поэтому, несмотря на всю симпатию к Витторе Равалло, она не пыталась проверить слова матери и не могла даже представить, как попросить Витторе пройти ДНК-тест. Сейчас его занимали куда более срочные вопросы, и Топси не хотела делать ничего, что могло бы расстроить Софию.
Данте поднялся в полный рост, плавно, как ртуть, несмотря на свои габариты.
– Пойдемте сейчас.
– Не принимай работы в кухне, если они не доведены до совершенства, – твердо сказала София Топси.
– Почему ты не идешь с нами? – непринужденно спросил Данте.
– Не переношу запах краски.
С трудом поспевая за широкими нетерпеливыми шагами Данте, Топси спустилась следом за ним на задний двор замка, где из гаража уже вывели один из образцов его коллекции мощных автомобилей. «Пагани-зонда». Такая же была у одного из зятьев Топси, арабского шейха; еще одно доказательство того, что они с Данте ничуть друг другу не подходят. Роскошь не производила на нее впечатления, хотя она первая готова была признать, что с тех пор, как Кэт стала о ней заботиться, она не знала нужды ни в чем. Ее, младшую в семье, все баловали – возможно, именно поэтому ей пришлось убежать из дома, чтобы повзрослеть.
– Как я понимаю, Витторе везде вас возит, – заметил Данте, когда она села в машину.
– Везде, куда я не могу дойти пешком или доехать на велосипеде, – призналась Топси. – Я не умею водить.
– Это должно затруднять работу, – нахмурился Данте, не скрывая удивления.
– Да, – согласилась Топси, – но ни ваша матушка, ни я не подумали об умении водить во время собеседования.
– Вы могли бы научиться. Я оформлю бумаги, – предложил Данте.
– Я несколько раз провалила экзамен на права у себя дома… и не хочу снова пытаться, – честно призналась Топси.
– Сколько раз?
– Шесть. – Она напряглась. – Мне хватило. У меня плохая координация, и я не ориентируюсь в пространстве. У всех свои слабости, это моя.
– Любой идиот может научиться водить, – решительно ответил Данте, найдя способ хоть в чем-то отвлечь ее от Витторе. – Я научу вас, пока буду здесь.
– Спасибо, не нужно, – возразила Топси.
– Это не предложение, а приказ, – заявил Данте. – Для того чтобы выполнять свои обязанности, вы должны уметь водить.
Топси уставилась через лобовое стекло на величественный пейзаж – машина спускалась по холму в долину, исчерченную рядами кипарисов и рваными зелеными линиями виноградников.
– Я работаю на вашу мать, а не на вас. И не обязана подчиняться вашим приказам.
Длинные пальцы Данте выразительно сжались на руле. Украдкой посмотрев на него, Топси отметила, как напряжено его бронзовое лицо – похоже, он редко сталкивался с прямым отказом. На мгновение она встретилась взглядом с его мерцающими зелеными глазами, и атмосфера наполнилась искрящим напряжением. Топси глубоко, медленно вздохнула, огладила юбку на стройных бедрах и тактично промолчала.
– Расскажите, почему вас приняли на эту работу, – потребовал Данте.
Его спокойствие показалось Топси более угрожающим, чем грубость.
– У меня большой опыт работы в благотворительных комитетах, с волонтерами, на мероприятиях, – ответила она, вспоминая долгое и весьма познавательное лето в Марабане, где ее сестра Саффи занималась благотворительной работой, как и положено жене правителя. – Я также говорю по-итальянски и готова делать все, что нужно. Фактически я выступаю глашатаем вашей матери. Кроме того, я разбираюсь со всеми проблемами в работах по новому дому. У графини очень четкое представление о том, как должна выглядеть каждая комната. А сейчас я занимаюсь организацией костюмированного бала.
