Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

— Ну, хватит, — сдёрнула с его руки браслет Яна, прервав, таким образом, его разыгрывающийся восторг, — сказали же, не переусердствуй, тренажёр пока ещё не исследован.

— Ничего себе, усилитель радости! — восторженно отозвался о приборе Ян и добавил, — я думаю, что скоро его запретят.

— Его ещё обнаружить нужно, прежде чем запретить, — ворчала Яна, пряча браслет в карман шорт.

Одеты были они с Василисой по-домашнему и не стеснялись сокурсника. Яна — в бежевых широких шортах с огромными накладными боковыми и задними карманами, из-под которых её нормальные по полноте ноги казались худышками, и белой тенниске с фоторисунком её любимой кошки спереди.

Василиса в просторном халатике трапециевидной формы демонстрировала стройные ножки. Кончик её длинной толстой косы из светлых волос касался короткого подола халата, едва прикрывающего ягодицы. По части фривольности Яна не уступала подружке, соски её грудей нагло топырили лёгкую ткань тенниски, пепельно-серого цвета волосы, с мелированием под кошку, коротко подстрижены. На ногах у подружек были домашние шлёпанцы, причём одинакового фасона, а отличались лишь только расцветкой: у Васьки розовые, у Яны золотистые.

— Ну, что, мы пошли, чаем здесь нас не угощают, — съязвила Яна и добавила хозяину наставлений, — как высохнет, сообщишь.

— Про чай не договаривались, — начал оправдываться растерявшийся Ян.

— Мы шутим, — остановила его Яна, — у нас у самих дел полно, так что времени чаи гонять нет.

— Ну, а как на счёт страстика? — бросил ей вслед Ян.

— Ты сначала запишись на него, а когда подойдёт очередь, там посмотрим, — уже из коридора доносился голос Яны.

Девчонки ушли. Смущённый и озадаченный их приходом Ян размышлял:

— "Так, значит там ещё и очередь, тогда планы меняются, пойду, определюсь с очерёдностью".

Он вернулся в комнату, дёрнулся по привычке к интерфейсу мыслей, но, вспомнив укор Василисы, решил воспользоваться голосовым управлением, громко произнес:

— Библиотеку, пожалуйста.

Активировался экран голограммовизора, и строгая молодая женщина лет двадцати пяти произнесла:

— Добрый день, библиотека колледжа учебной коррекции, заведующая Анна Ивановна.

— Здравствуйте, Анна Ивановна, слушатель второго курса Ян Самойлов, — представился Ян, — мне хотелось бы записаться на сеансы с эгрегоростратумом.

— Запись на данный вид услуги производится лично и при предъявлении ученического билета.

— Ну, Анна Ивановна, вы же знаете меня…

— К сожалению, Ян, таков порядок, и я его не в силах изменить.

— Хорошо, тогда я спускаюсь к вам.

Захватив пластиковый билет, начиненный персональными данными, он спустился на второй этаж в библиотеку, предварительно переодевшись в форменную одежду облегчённого варианта: чёрные брюки и голубая рубашка на выпуск с коротким рукавом и накладными карманами.

Библиотека колледжа, как и все современные библиотеки, более походила на музей, совмещённый с пунктом проката, чем на хранилище печатной продукции. На прозрачных стеллажах-витринах красовались лишь образцы полиграфии прошлого и начала этого века в виде книг различных форматов. Их можно было потрогать и заказать за отдельную плату по каталогу, но, в основном, учебно-методическая литература и авторские произведения хранились в оцифрованном виде на центральном сервере. Пользователям выдавалось лишь оборудования для чтения и коды доступа. Кроме устаревших ноутбуков и планшетников здесь можно взять во временное пользование и мобильные голограммовизоры с программами-приложениями типа "собеседник и рассказчик" в форме экзотических голографических проекций, позволяющих вести несложную беседу с миниатюрной голограммой чтеца.

В библиотеке имелось всё необходимое оборудование, как для использования в учебном процессе, так и для облегчения быта учащихся, проживающих в общежитии. К дополнительному сервису относился эгрегоростратум — компьювизор, совмещённый в едином корпусе с торсионным генератором и чувствительными сенсорными сканерами.

Назначение и принцип работы эгрегоростратума вкратце объяснила своим друзьям Яна:

— Это подобие машины времени, но если машина времени — фантастика, и её суть сводится к перемещениям объекта во времени, то страстик — реальный прибор, сканирующий информационное сознание Земли, позволяющий наблюдать по фотонам объекта его следы во времени и прочувствовать их наблюдателю своей психикой.

— А как он работает с будущем? — поинтересовался тогда у неё Ян.

— Так же.

— То есть? — переспросил Святослав.

— Будущий объект нужно построить виртуально, и тогда прибор найдёт ему место и время.

Анна Ивановна встретила Яна во всей своей красе, точеные формы её стройной фигуры не прятались в складках модной одежды и не выставлялись напоказ, всё было прилично и соответствовало морали. Этим она и походила на сексапильную медсестру, которой не помогает никакая больничная униформа, как в неё не рядись, как не прячь в ней свое роскошное тело, больные мужского пола просверлят жадным взглядом всё, а что не смогут просветить глазами, то нафантазируют.

По слухам, до библиотеки она работала секретарём-референтом, что неудивительно, но потом вышла замуж и сменила работу. Молодые люди колледжа между собой с восхищением называли её: "Сестрица Анюточка".

Зарегистрировавшись пятым в очереди, сразу после Тёмкина и Рубиной, Ян уточнил период получения прибора.

— Всем желающим даётся время не более трёх суток на пользование, вы пятый, можете сами высчитать, — ответила ему заведующая.

— Понятно, — пробурчал Ян, смущенный женской строгостью.

— "Выпендривается Анютка, скажи через пятнадцать дней и все дела, нет считай".

— "Что ж, примкну к Свату и Яне, тогда у самого меньше времени уйдёт на ознакомление", — успокаивал он себя, возвращаясь на свой десятый этаж.

Глава 2

Девчонки, возвращающиеся от Самойлова, в холле пятого этажа встретили первокурсницу и землячку Василисы. Валя, так её звали, пришла в гости с прозрачной коробочкой, внутри которой просматривались аппетитные пирожные. Валентина приходила уже второй раз, так сказать наводить мосты, ведь третья комнаты в их квартире пустовала, её бывшая обитательница после первого курса перевелась на дистанционное обучение. Чтобы заселиться к своей землячке Ваське, нужно получить согласие и от Яны, и не факт, что администрация разрешит это сделать. Положение о заселении категорично не запрещало проживание учащихся разных курсов в одном номере, оно не рекомендовало. Прошение должны подавать все трое.

Яна и Василиса не спешили, присматривались к Валентине, психологический климат совместного проживания должен быть комфортным, тем более Яна и Васька, каждая имеющая по комнате, уже пользовались и третьей как общей, пока та пустовала.

В отличие от Васьки, Яна, из-за своих высоких моральных принципов, очень тяжело сходилась с новыми знакомыми, не спеша переводила их в разряд друзей. На первом месте у неё стояли интеллектуальные задатки, чтобы было о чём говорить, на втором — моральные. Весь прошлый год они притирались друг к другу, Васька — любительница погулять, с ленцой в учёбе, всё же приглянулась Яне. Она покорила её своей верностью, умела держать слово, и, так же как и Яна, не могла долго поддерживать пустые девичьи разговоры не о чём.

Василиска, проявив гибкость, признала лидерство за Яной, возможно от того между ними возникло понимание. Они стали ближе, появилась и нужда друг в дружке. Теперь возникла опасность — отношения придётся перестраивать, если они в свой круг впустят третью.

Через пятнадцать минут чаепития Яна, оставив девчонок за воспоминаниями о родных местах, ушла в свою комнату, чтобы начать работать над докладом. Она запустила компьювизор, вытащила составленную неделю назад голограмму Октавиана, молодого римского консула, ещё не ставшего знаменитым императором Августом, и заставила её двигаться прямо посредине комнаты.

Юноша, невысокого роста, лет двадцати, в белой тунике с яркой пурпурной полосой, проходящей вертикально по центру спереди и сзади — признак принадлежности к высшему римскому сословию, с рукавами по локоть и общей длиной до колен, маршировал на месте, слегка прихрамывая на левую ногу. Башмаки, на толстой подошве, доходили ему до половины голени, были из красной мягкой кожи, застёгивались четырьмя ремешками и делали его ростом чуть выше.

Яна несколько раз меняла ему одежду, представляла его, то сенатором в белоснежной тоге до пят, то полководцем, облачённым поверх туники в анатомический панцирь с витиеватыми узорами и коротким квадратным плащом пурпурного цвета, закрепляемым на левом плече фибулой. Но, в конце концов, опять вернулась к первоначальному варианту.