говорящие – силач Туор, юная Кари-Кари, толстушка Ола. Маккин и старуха Дарья рук не подняли. Они, как и Ирида, крепко держались за основной Закон.
– Сразу видно, какое из поколений больше других рвется за пределы Священных земель, – сурово сказала Первая. – Истина в ваших головах еще не устоялась. Кровь ваша еще бурлит от восхищения при мысли о неизведанном. Я не могу дать разрешение, пока кто-нибудь из старейших не согласится с Лиханом.
И тут вдруг Маккин поднял худую дрожащую руку. Он прокашлялся и заговорил:
– Лихан прав. Мы должны защитить этот мир. Тебе ли не знать, Ирида, что может произойти, если мы ничего не предпримем? Сейчас нам придется нарушить традиции, чтобы защитить традиции. И ты права в том, что должен пойти кто-то из молодых говорящих. Потому что им предстоит выход в мир, в котором у нас, стариков, уже не хватит сил разобраться. Молодые легко впитывают.
– И легко сбиваются с пути, – отрезала Первая.
– Ты тоже была молодой, – напомнил ей Лихан. – Все мы были. И все совершали ошибки. Но Раций отказался бы сделать нас своими носящими, будь мы недостойны и недостаточно верны богам. Ты знаешь об Отделенном мире больше всех, но ты не можешь покинуть Оплот.
Ирида помолчала, потом вздохнула, и я поняла, что это вздох поражения.
– Нам нужен кто-то из младших говорящих, – продолжил Лихан, и я впервые за все время заметила нотки возбуждения в его голосе. – Чем моложе ум, тем легче ему будет влиться в Отделенный мир. Тем лучше он разберется в происходящем и тем больше ошибок заметит. Нужен кто-то сообразительный настолько, чтобы за короткое время впитать множество знаний, и смелый настолько, чтобы не бояться нового, и верный настолько, чтобы не забыть свою природу, как бы ни давил на него Отделенный мир.
– Я! – выпалила я, роняя перегородку и едва не падая через нее.
Часть старших подпрыгнула на своих местах. Ола вскрикнула от неожиданности, как подстреленная птица, и схватилась за живот обеими руками. Туор выхватил свой охотничий нож.
Я была напугана не меньше их. Потому что среагировала быстрее, чем подумала.
Глаза Ириды вспыхнули гневом, словно пламя факелов поселилось в них, а не просто отражалось.
– Что ты делаешь здесь, младшая?
Я приготовилась к каре, которая обрушится на меня, но тут Маккин хрипло рассмеялся. Смех его, отдававшийся от стен пещеры эхом, перемежался с кашлем и стонами из-за боли, которую причиняла ногам тряска.
– Вот и ответ богов! Хонди! Вот у кого достаточно смекалки, храбрости и верности одновременно. Недаром она родилась в великий день![4]
– Это исключено! – выпалила Ирида.
– Почему же? – с вызовом спросил Лихан. И взгляд его словно говорил: потому что она твоя плоть?
Ирида прочитала его намек и пошатнулась под ним. Голос ее сделал едва заметную уступку.
– Потому что она только вчера стала младшей говорящей, а уже успела нарушить предписание!
– Она уже все знает, – пожал плечами Маккин. – Будет тяжело заставить ее забыть. Тяжело и болезненно, ты это знаешь. Она горит искренним желанием помочь. Я чувствую ее Раций.
– В ней горит прежде всего любопытство, и оно же привело ее сюда!
– Во всех молодых горит любопытство, – сказала со вздохом Дарья, наконец переставшая стонать после смеха Маккина. Она посмотрела на меня внимательными маленькими глазами из-под опущенных век. – Но не она ли самая способная из младших в этом году? Я тоже чувствую ее Раций. Она хорошо понимает бога внутри себя. И быстро учится. Она желает стать Первой после тебя, Ирида. И хочет доказать этим выходом в Отделенный мир, что будет достойна такой чести однажды.
Ирида и сама уже это знала. Я почувствовала, как все старшие говорящие, включая ее, соприкоснулись с моим Рацием, чтобы прочитать меня.
– Проведем голосование? – спросил Лихан.
– Нет нужды, – коротко отозвалась Ирида. – Ты слышала, каково задание, младшая?
Мои карие глаза отразились в ее глазах. Она никогда не называла меня по имени. Должно быть потому, что не хотела показать свою привязанность ко мне. Выделить меня перед другими. Я понимала это и принимала. Но также я чувствовала, что, какие бы стены Первая ни возводила между нами, она не могла оборвать эту особую внутреннюю связь, что невидимой пуповиной соединяла нас.
– Да! – сказала я так громко, что эхо повторило мой ответ троекратно, и шагнула прямо к Ириде.
Я хотела, чтобы в моих глазах она увидела тот же огонь, который однажды привел ее сюда, во главу этого стола.
Она увидела, и, хотя во взгляде ее читалась тревога, я заметила и еще кое-что – гордость. Пока Первая стояла спиной к остальным и пока только я могла видеть ее лицо, эта гордость подняла уголки ее губ, и я впервые заметила улыбку на лице Ириды, обращенную ко мне. Она гордилась тем, что я пошла в нее и что все остальные признали это.
Но улыбка стерлась прежде, чем я успела отразить ее и этим выдать Первую.
– Ты должна будешь убить человека из пророчества, как только поймешь, что это он, – сказала она сурово. – И боги тебе в этом не помогут. Раций направит тебя по верному пути, Вита укрепит твое тело. Но убить ты должна будешь своими руками. И это не похоже на то, как ты пронзаешь гарпуном рыбу в озере Спасенных. Готова ли ты?
– Да! – ответила я без колебаний.
Со стен Зала Совета на меня смотрели кровавые битвы прежних поколений, превратившие моря в океаны слез и наполнившие землю миллионами мертвых тел. Я готова была убить одного-единственного человека, чтобы это не повторилось. Я знала, что рука моя не дрогнет. Как не дрожала она при убийстве животных. Как не дрожала, когда я разделывала их туши.
Маккин снова засмеялся.
– Вы это считали? – спросил он. – Только почувствуйте, что говорит Раций внутри нее. Если бы ее мысли стали пламенем, все мы уже сгорели бы дотла. Она просто сожжет этого человека своей ненавистью и решимостью, как только приблизится к нему.
Ирида указала мне на свой пуф.
– Что ж, сядь пока, примерь мое место. Посмотри, не велико ли оно для тебя?
Я оробела на секунду.
– Нет, Первая. Я займу его в свое время. Когда буду достойна. Когда сделаю для этого достаточно.
Ирида ухмыльнулась, сняла с крепления на колонне факел и скрылась в одном из неосвещенных боковых залов. Я осталась стоять.
– С этого дня тебе предстоит многому научиться, – сказал старый Маккин. – Ирида расскажет тебе, как устроен Отделенный мир. Не упусти ни крупицы этих знаний. Ей некогда будет
