По крайней мере, так говорилось.
Говорилось всеми, кроме тех, кто отселился в сумрачные земли. Барбро привыкла считать само собой разумеющимся, что там складывались любопытные обычаи, легенды и верования, которые умрут, как только край сумрака будет нанесен на карты и освоен.
Погруженная в свои мысли, она едва помнила, как они вышли из такси, зарегистрировались у портье, как ее проводили в скудно меблированный номер. И только разложив свои вещи, она вспомнила, что Шерринфорд предложил встретиться и поговорить. Она спустилась в холл и постучалась в его дверь.
Открью, он поднес палец к губам, жестом приглашая ее сесть в углу. Сначала возмутившись, она различила на экране визифона лицо начальника стражи Доусона. Шерринфорд, наверное, позвонил ему и теперь специально посадил ее вне поля зрения камеры. Она нащупала стул и села: ногти впились в колени.
Худая фигура детектива снова сложилась в кресле.
— Прошу прощения за паузу, — сказал он. — Человек ошибся номером. Пьяный, судя по всему…
Доусон хохотнул:
— У нас их тут хватает… — Он погладил бороду, отпущенную так, словно он был отселенцем, а не горожанином. — Обычно вреда от них нет. Им просто нужно «разрядить вольтаж» после недель и месяцев в глуши.
— Мне кажется, что такое окружение — чужеродное в миллионах больших и малых аспектах для того, кто был рожден человеком — так вот, мне кажется, что оно странно влияет на личность. — Продолжая начатый разговор, Шерринфорд набил свою трубку. — Вам, конечно, известно, что моя работа касалась городских и пригородных зон. Изолированным группам редко нужны частные детективы. Теперь ситуация, помоему, изменилась. Я позвонил, чтобы попросить вашего совета.
— Рад помочь, — сказал Доусон. — Я не забыл, какую услугу вы оказали нам в деле с убийством де Тахо. Но все же изложите вашу проблему подробнее.
Шерринфорд щелкнул зажигалкой. Заклубившийся дым перебил запахи зелени, даже здесь, за пару мощеных километров от ближайшего леса, доносившиеся сквозь открытое окно.
— Тут скорее научная миссия, чем розыск беглого должника или промышленного шпиона, — ответил он. — Я держусь двух вероятностей: что некая организация, преступная или религиозная, или еще какая-то, действует уже в течение долгого времени, похищая детей; либо аутлинги из сказок существуют.
— А?.. — На лице Доусона Барбро прочла столько же смятения, сколько удивления. — Да вы шутите!
— Какое там!.. — улыбнулся Шерринфорд. — Материалы, накопившиеся у нескольких поколений, не следует отбрасывать. Особенно когда они говорят о явлении, становящемся намного более массовым с течением времени, а не наоборот. Не можем мы проигнорировать и засвидетельствованные потери маленьких детей, чьи следы позже не были обнаружены. Да и находки, говорящие о том, что Арктику некогда населяла раса разумных существ, которая, возможно, еще рыщет по ней, тоже нельзя; сбрасывать со счетов.
Доусон перегнулся вперед, словно собирался влезть в экран.
— Кто вас нанял? — грозно спросил он. — Это самая Каллен? Нам ее, конечно, жаль, но она несет чепуху, да еще и сопровождает это оскорблениями…
— Разве ее коллеги, уважаемые ученые, не подтвердили то, что она рассказывала?
— Да там и подтверждать нечего. Послушайте, ведь у них вся территория была окольцована детекторами и сигнализацией, и они держали мастифов! Стандартная мера в местах, где легко может попасться голодный зауроид или что-то вроде. Ничто не могло проникнуть туда незамеченным.
— По земле. А как насчет летуна, приземлившегося в середине лагеря?
— Человек на ранцевом вертолете перебудил бы всех.
— Крылатое существо могло сделать это куда тише.
— Живой летун, уносящий трехлетнего мальчишку? Таких просто не существует!
— Вы хотели сказать, не числится в научной литературе. Вспомните Серое Крыло; вспомните, как мало мы еще знаем о Роланде, о планете, о целом мире. На Беовульфе такие птицы есть — и на Рустаме, я читал. Я сделал подсчет, исходя из местной плотности воздуха и уровня гравитации, и вышло, что и здесь это почти вероятно. На небольшое расстояние ребенка можно было унести, прежде чем машущие мышцы ослабели и существу пришлось бы идти по земле.
Доусон фыркнул:
— Сначала оно приземлилось и пробралось в палатку, где спали мать и сын. Потом оно вышло и побежало с грузом, когда не смогло лететь дальше. Очень похоже на хищную птицу! А жертва даже не пикнула, и собаки не лаяли!
— На самом деле, — сказал Шерринфорд, — именно эти несоответствия стали самыми интересными и убедительными деталями всего происшествия. Вы правы, трудно представить похитителя детей, оставшегося незамеченным — если он человек. Да и некоего гигантского орла, действующего подобным образом, тоже вообразить невозможно. А если мыслящее крылатое существо? Мальчика могли усыпить. У собак ведь наблюдались отчетливые признаки усыпления!
— У собак обычно наблюдаются лишь признаки лени. Их ничто не беспокоило, в том числе и разгуливавший ребенок. Нам нечего утверждать, кроме того, что он проснулся — это первое; второе — что сигнализация была установлена небрежно. Ведь никто же не думал об опасности изнутри лагеря! Вот он и прошел. И третье, хотя мне тяжело это говорить: мы должны принять как неизбежное, что бедный парнишка умер от голода или был убит…
Доусон помолчал, прежде чем добавить:
— Будь у нас побольше народу, мы бы могли покопаться в этом деле. Мы и так провели поиски с воздуха, рискуя жизнью пилотов, и применяли приборы, которые засекли бы мальчика в пятидесяти километрах, если бы он был жив. Вы знаете, насколько чувствительны наши термоиндикаторы. В итоге — полный ноль. У нас есть дела поважнее, чем искать разрозненные останки.
Закончил он прямо и резко:
— Если миссис Каллен вас наняла, мой совет — найдите предлог отказаться. Для нее так тоже будет лучше. Ей следует примириться с реальностью.
Барбро успела подавить вопль, прикусив язык.
— Это всего лишь последнее исчезновение в ряду, — сказал Шерринфорд. Она не могла понять, как ему удается сохранять этот легкий тон, когда речь шла о пропаже Джимми! — Описан он тщательнее, чем прежние, но и задуматься заставляет поглубже. Обычно семьи отселенцев оставляют душераздирающие, но не слишком подробные описания того, как их дитя исчезло и, должно быть, было украдено Древним Народом. Много времени спустя они иногда клялись, что видели нечто вроде ребенка, больше не похожего на человека, мелькнувшего в тумане или заглянувшего в окно и наславшего на них порчу. Как вы сказали, ни у властей, ни у ученых нет людей и ресурсов, чтобы провести тщательное исследование. Но я считаю, что этот случай заслуживает расследования. Может быть, одиночка вроде меня сможет разобраться в этой чертовщине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
