— Ему-то какая забота?.. — горько спросила она.
— Боязнь последствий, тем худшая, что он ее скрывает. Боязнь последствий, тем более ужасающих, что они непредсказуемы. — Шерринфорд взглянул на экран, а затем в окно, где ледяной голубизной пульсировало северное сияние. — Полагаю, вы заметили, что я говорил с напуганным человеком? Глубоко под своей официальностью и ворчливостью он прячет веру в аутлингов — о да, он в них верит…
III
Ноги Пасущего Туман взлетали над вербой и буреломом.
Рядом, темный и бесформенный, скакал никор Нагрим; от его сотрясающего землю топота во все стороны летел сок раздавленной травы. Позади, просвечивая на кустах огнецвета, дымкой стлался урайф Моргарел.
Здесь Облачный Луг возвышался цепью холмов и рощ.
Воздух был спокоен, лишь время от времени раздавался далекий рев зверя. Было темнее, чем обычно в канун Рождения Зимы, луны закатывались, полярное сияние мерцало слабее над северным пределом мира. Но звезды от этого сверкали еще острее, усеяв небо от края до края, и Дорога Духов блестела между ними, словно усыпанная росой, как листва над их головами.
— Та-а-мм!.. — рявкнул Нагрим. Все его четыре ручищи указали вниз. Отряд встал на гребне холма. Далеко впереди дрожала искра. — Хо, хо! Потопчем их, что ли, а может, раздерем?!..
«Ни то, ни другое, костяная башка!» — сверкнул в их головах ответ Моргарела. — «Если они не нападут на нас — а они не нападут, пока не знают, что мы здесь; Ее воля — разузнать их намерения».
— У-у-ухх-рррр… Знаю я цели. Свалить деревья, плугами землю изодрать, засеять ее пр-р-роклятым зерном. Покуда мы их не загоним в трясину, и скорее, они будут сильными…
— Уж не сильнее Царицы! — оскорбленно возразил Пасущий Туман.
«Однако они владеют новой мощью», — напомнил ему Моргарел. «Надо проверять их очень осторожно».
— А можно я оч-ч-чень осторожно на них наступлю?.. — спросил Нагрим.
Вопрос заставил улыбнуться даже удрученного Пасущего Туман. Он хлопнул по чешуйчатой спине.
— Не болтай, ты, — посоветовал он. — У меня уши болят. И не думай, от этого у тебя голова заболит. Давай вперед, ну!..
«Полегче!..» — осадил его Моргарел. — «В тебе многовато жизни, рожденный от людей…» Пасущий Туман скорчил гримасу в ответ на упрек урайфа, но подчинился и стал пробираться через заросли медленнее. Он добирался сюда во имя Прекраснейшей, чтобы узнать, что привело двух смертных на поиски…
Может, они искали того мальчика, что украл Айоук?
Он продолжал плакать и звать маму, хотя все реже и реже, по мере того, как чудеса Кархеддина входили в него. Наверное, его. Мертвая птица оставила их и их повозку в опустевшем лагере, откуда они начали поиск по расширяющейся спирали. Но когда следов детеныша не обнаружилось, они не попросили забрать их домой. И не потому, что погода не позволила волнам дальней речи улететь, как это часто бывает.
Нет: вместо этого они двинулись к горам Лунного Рога.
Их путь приведет их через несколько жилищ отселенцев к пределам, куда не ступала нога человека…
Значит, это был совсем не обычный поиск. Тогда что?..
Пасущий Туман понял теперь, зачем Та, Кто Царит, заставляла приемышей, рожденных людьми, учить неуклюжий язык своих предков. Он ненавидел эту зубрежку, совершенно чуждую обычаям Живущих. Но Ей повинуются, и со временем становится ясно, как мудра она была.
Теперь он оставил Нагрима за скалой — никор был полезен только в схватке — и пополз от куста до куста, пока не оказался на длину своего роста от людей. Дождень склонился над ним, укрыв его обнаженное тело мягкими листьями, одев его во мрак. Моргарел вспорхнул в крону дрожидерева, чьи лепечущие листья совсем скрыли его. От него тоже сейчас было мало толку. И это было самым тревожным. Урайфы ведь способны не только читать и посылать мысли, но и создавать иллюзии… Но в этот раз Моргарел сообщил, что его сила отражена незримой ледяной стеной, окружившей вездеход.
Ну конечно. Иначе они выставили бы и приборы охраны, и сторожевых собак. Видимо, они были уверены, что это не понадобится, пока они спят в длинной повозке, что доставила их сюда. Разве можно вытерпеть такое презрение к власти Царицы?
Металл слабо поблескивал в свете лагерного костра. Они сидели по сторонам его, кутаясь в одежды от вечернего холода, который нагому Пасущему Туман казался легкой прохладой. Мужчина пил дым. Женщина смотрела мимо него, в сумрак, казавшийся ее ослепленным огнем зрачкам густой тьмой. Но пламя делало ее лицо чудесно живым. Да, судя по рассказу Айоука, она и есть мать нового детеныша.
Айоук тоже хотел пойти, но Чудеснейшая запретила.
Пааки не годятся для таких дел.
IV
Мужчина попыхивал своей трубкой. Щеки западали, нос и лоб вспыхивали красным, и тогда он неприятно походил на хищника, готового напасть.
— Нет, Барбро, повторяю — у меня нет теории, — говорил он. — Когда фактов недостаточно, теоретизировать в лучшем случае смешно, а в худшем опасно.
— Все равно, у вас должна быть мысль, руководящая вашими действиями, сказала она. Было видно, что они уже обсуждали это. Ни один Живущий не был бы так настойчив, как она, и так терпелив, как он. — Ведь вы взяли с собой приборы — ну вот хоть этот генератор…
— У меня была пара рабочих гипотез, на их основе я мог предположить, какое оборудование взять.
— Почему вы не хотите сказать мне, что это за гипотезы?
— Я сам пока еще нащупываю путь в лабиринте, И пока не вижу шансов собрать все в стройную картину. Фактически генератор защищает нас только от так называемого телепатического воздействия…
— Что? — Она вздрогнула. — Вы хотите сказать… эти легенды о том, что они угадывают мысли… — Слова падали, а взгляд ее по-прежнему был устремлен поверх него, будто искал что-то во мраке.
Он нагнулся вперед. Голос его утратил четкость, обретя искренность и теплоту:
— Барбро, вы напрасно себя терзаете. Это не поможет Джимми, если он жив, а вам силы еще будут нужны. У нас впереди долгий путь, и вам лучше свыкнуться с этим.
Она коротко кивнула. и прикусила губу.
Он улыбнулся, не выпуская трубки.
— Верю, что вам это удастся: вы не выглядите трусихой, нытиком, и вы не из той породы людей, кому нравится страдать.
Она сжала рукоять пистолета, висевшего на поясе. Голос ее изменился, стал жестким и злым:
— Когда мы найдем их, они поймут, кто я. Кто такие люди…
— И гнев надо оставить, — возразил мужчина. — Мы не можем позволить себе эмоций. Если аутлинги существуют, как я говорил вам раньше, они сражаются за свою землю. — Помолчав, он добавил: — Мне думается, что найди первые разведчики живых аборигенов, люди не стали бы заселять Роланд. Но сейчас уже слишком поздно. Мы не можем отступить, даже если захотим. Это война не на жизнь, а на смерть, против настолько искусного врага, что он даже скрыл от нас сам факт ведения войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
