ель с сотней игрушек на пушистых ветках.
Ощущение праздника плавно уходило по мере того, как автобус отъезжал к северу. Украшений становилось меньше, неубранного снега – больше. Дома здесь были серыми и имели мало общего с презентабельными постройками центра.
Автобус дернулся и остановился. Водитель объявил конечную.
Алекс выскочил на улицу, проклиная себя за вчерашнюю лень и решение остаться на ночь у брата. Теперь весь день придётся таскать за собой чемодан. То ещё удовольствие.
После тёплого автобуса холодный воздух бодрил, обжигал шею. Алекс поёжился. Шарф, наверняка, остался в прихожей Майкла.
«Пустяки, не такой уж сильный мороз», – подумал Алекс, сверился с картой в телефоне и бодро зашагал по тротуару.
В конце улицы показались стены участка. Бледно-серое трёхэтажное здание с узкими вытянутыми окнами. Невзрачное, угнетающее. Архитектор явно набросал макет на коленке, при этом будучи в глубокой депрессии. Алекс притормозил, брезгливо разглядывая фасад.
– Ну… Может внутри всё не так плохо, – сказал самому себе, но сомнения начинали точить изнутри.
На парковке стояли криво припаркованные патрульные автомобили. Чуть в стороне от входа кружком собрались полицейские. Разговор увлёк их настолько, что проходившего мимо Алекса ни один не заметил.
Место дежурного пустовало. Алекс покрутил головой и прождал с минуту в надежде, что кто-нибудь объявится, но, так и не дождавшись, направился искать кабинет начальника сам.
– Вы что-то потеряли? – окликнул его мужчина в форме патрульного.
– Моя фамилия Рассел, – ответил Алекс и машинально выпрямил спину. – Я пришёл для прохождения практики, к капитану Мюррею. Где я могу его найти?
– Документы при себе?
– Разумеется.
Алекс расстегнул молнию на куртке, вытащил из внутреннего кармана водительские права и сопроводительное письмо, протянул патрульному. Тот лениво поднялся со стула, взял документы. Пробежал глазами по листу и пристально взглянул на Алекса.
– Идём. Провожу тебя.
Патрульный шёл впереди, а Алекс оглядывал помещение с рядами столов, отмечая, как сильно этот участок отличался от Южного, где он бывал не раз. Одиночные телефонные звонки лишь изредка нарушали гробовую тишину, всецело завладевшую этим местом. Настроение постепенно снижалось.
– Капитан, тут к вам посетитель, – пробасил патрульный в открытую дверь и посторонился.
Алекс шагнул в кабинет начальника. Грегори Мюррей вчитывался в листок, который держал двумя руками, угрюмо склонившись над столом. Лет сорока или чуть меньше, с небольшими залысинами на лбу и дряблыми щеками. Он оторвал взгляд от бумаг, посмотрел на Алекса и поднял бровь.
– Я вас слушаю.
– Меня зовут Алекс Рассел, – Алекс протянул письмо капитану. – Мой университет должен был договориться насчёт практики.
Полицейский пробежал глазами документ и кивнул.
– А, Рассел… Помню.
Он поднялся, выдвинул ящик металлического стеллажа. Вытащил оттуда папку, пролистал и вложил в начало письмо.
– Жди здесь, – бросил Алексу, всучил в руки права и вышел из кабинета.
Алекс остался один. Предвкушение клубилось в груди, азарт разгорался. Он мысленно надеялся, что задание не будет уж слишком простым. Не за тем он ехал сюда, чтобы три недели заниматься ерундой.
Минут через пять вернулся капитан.
– Рассел! Иди сюда, – он махнул рукой и, когда Алекс вышел из кабинета, указал ему на патрульного, который и отвёл его к начальству. – Это офицер Метьюс. Сегодня поездишь с ним по окрестностям, посмотришь, что да как.
Алекс удивлённо вскинул брови, хотел было оспорить решение капитана, но Грегори Мюррей отвернулся и ушёл к себе, прикрыв дверь.
– Ну что, парень? Поехали? – сказал офицер и двинулся к дверям. – Как твоё имя, Рассел?
– Алекс.
– Я Чед. Хочешь служить в полиции?
– Хочу, – ответил Алекс и добавил тише: – Хотел…
Коренастый патрульный открыл дверь, пропустил Алекса вперёд.
– Наверно, иначе представлял себе первый день?
– Да, немного по-другому.
– Ничего. С чего-то надо начинать.
Чед ушёл вперёд к служебной машине. Алекс кисло поплелся следом.
Автомобиль завёлся со второго раза. Завелся и, шурша шипованной резиной по ледяной корке, отъехал. Серые дома за окном поочерёдно мелькали, пейзаж принципиально не менялся. Ехали молча.
– Вы каждый день этим занимаетесь? – прервал Алекс затянувшуюся паузу. Чед кивнул.
– Да. Такая работа.
– И вас устраивает?
– Вполне. Минимум геморроя и заморочек с бумагами, максимум свободного времени. Отработал смену и езжай домой. А остальным уже занимаются детективы.
– А карьерный рост? Вас это не интересует?
– В твоём возрасте интересовало, – усмехнулся Чед и бросил на Алекса взгляд, в котором читалось: «много ты понимаешь в жизни, сопляк». Навскидку, он был старше Алекса лет на пятнадцать. Морщинки в уголках глаз выдавали возраст.
– А сейчас?
– Сейчас я предпочитаю не усложнять себе жизнь. Дерьма и без того хватает. К чему его искать? Зарываться в бумаги и огребать от капитана за неверно оформленный отчёт? Пусть этим занимаются те, у кого амбиций полные карманы.
– И зарплата? Это вас тоже не волнует? – Алекс начинал распаляться. Настолько точка зрения патрульного шла вразрез с его взглядами.
– А что зарплата? На жизнь хватает, живу по средствам. А там не за горами пенсия. Миллионером мне не стать, а упахиваться ради нескольких лишних тысяч в год… Не стоит оно того, как по мне.
Алекс отвернулся к окну. Возмущение закипало внутри, как смола. Серые от дорожной грязи сугробы под затянутым дымкой небом делали настроение ещё более унылым.
– Это же тоска. Изо дня в день одно и то же. Как такое может нравиться?
– А где иначе? – усмехнулся Чед. – Не подскажешь?
– Не хотелось бы обесценивать труд патрульных, но ездить по улицам… Каждый день… Здесь хоть что-то меняется? – Алекс небрежно махнул рукой на окно. – Мы уже два часа просто ездим.
– А чего ты ждал? Погони? Стрельбу?
На лице Чеда появилась издевательская улыбка. Алекс сделал вид, что не заметил её.
– Да хоть какого-то разнообразия.
– Будет тебе разнообразие, – офицер припарковался у обочины, дёрнул ручник. – Вылезай.
В груди затеплилась надежда, к которой почему-то добавилось волнение. Алекс послушно отстегнул ремень, вышел. Чед подтянул
