молнию на форменной куртке и подошёл к автобусной остановке, у стенки которой стоял подросток. Патрульный цапнул его за шиворот, тряхнул. Баллончик с краской выпал из рук парня и покатился в сторону Алекса.
– Закончил, Ван Гог? Теперь вытирай.
Чед вытащил из кармана упаковку влажных салфеток, отдал перепуганному парню. Тот принялся размазывать свои художества, опасливо косясь на патрульного. Когда салфетки в пачке закончились, Чед дал подзатыльник подростку.
– Ещё раз увижу, оттирать будешь языком. Понял?
Парень кивнул и поспешил убраться. Чед поднял с земли аэрозольный баллончик, кинул Алексу и ехидно хмыкнул.
– Ну вот, считай предотвратил преступление. С дебютом, Рассел.
– Да уж, преступление века, – разочарованно пробурчал себе под нос Алекс и, лишённый всяческого энтузиазма, уселся обратно в машину.
До вечера картина существенно не изменилась. Те же однотипные дома, те же серые улицы, та же радиоволна. Лишь однажды они останавливались, чтобы разнять пьяную драку. Но ничего общего с тем, что представлял себе Алекс, не было. Разочарование достигло максимума.
Вечером звонил Майкл, спрашивал про первый день, но рассказывать о нём Алексу не хотелось. Особенно после историй о задержаниях и расследованиях, которые поведал накануне брат.
– Всё нормально, – сухо ответил он. – Осваиваюсь потихоньку.
– Ясно. Звони, если что.
Глава 3
На следующее утро Алекс решительно открыл дверь кабинета Мюррея и со всей юношеской горячностью заявил:
– Сэр, при всём уважении, я приехал сюда, чтобы практиковать свои навыки детектива, а не ездить по улицам и снимать кошек с деревьев. Я был одним из лучших на курсе и в состоянии заниматься более стоящими делами.
Молчаливо-пренебрежительный взгляд капитана неприятно мазнул по лицу Алекса.
– И чем же ты хочешь заниматься?
– Поручите мне расследование.
– Может тебе и оружие выдать? – едко усмехнулся Мюррей. – Не стесняйся, озвучь весь райдер.
Досада шкрябнула горло. Первым желанием было высказать полицейскому всё, что наболело. О разнузданности его подчинённых, о лени и равнодушии. О нежелании качественно выполнять свою работу. Об ответственности, которую никто в этих стенах не был готов нести. Образ доблестного служителя закона дал трещину при взгляде на оплывшего начальника участка.
– Нет, сэр, – через силу выдавил Алекс, с трудом удерживая внутри себя раздражение. – Оружие мне не положено.
Капитан недовольно вздохнул, поднялся. Вновь открыл ящики стеллажа и принялся перебирать папки. Алекс молча ждал. Мюррей вытянул одну из папок, хмуро прочитал надпись на корке и хлопнул на стол. Через пару минут на его столе собралась небольшая стопка. Капитан с шумом задвинул ящик, дёрнул губой и поднял папки.
– Деловой, да? – с вызовом спросил он. Алекс проглотил насмешку. – Изучай. Последние дела. Просмотришь, сделаешь выводы. Иди, найди свободный стол.
Алекс с недоверием посмотрел на капитана, но забрал папки. Шагнул к двери.
– Только не ной потом. Держу пари, к вечеру попросишься обратно в патруль.
Ещё один укол. Ещё один вызов, на который Алекс рассчитывал ответить с достоинством. Он крепче сжал папки, спиной открыл дверь и вышел. Нашёл глазами пустой стол в дальней части помещения. Сложил папки на столешницу, повесил куртку на вешалку рядом. Настроил кресло. Офицеры за соседними столами бросили на него короткий взгляд, но интерес почти сразу пропал. Алекс открыл верхнюю папку.
В университете не учили правильно оформлять протоколы обысков и допросов, составлять рапорты. Но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что работа была сделана небрежно. Сжав зубы от очередного приступа возмущения, Алекс принялся читать.
– Женщина, 28 лет. Рубленные ранения плеча. Перелом лучевой кости, ушиб мягких тканей бедра…
Внимательно изучив отчёты криминалистов, фото места преступления, включая окровавленный кухонный топорик, Алекс добрался до признательных показаний супруга пострадавшей.
– Какой смысл в этом ковыряться, если дело раскрыто? – он недовольно захлопнул папку, откладывая её в сторону. – Бытовуха.
Пролистал еще несколько папок. Карманные кражи, мелкое хулиганство, потасовки, бытовые убийства, где виновные или были уже найдены, или для их поимки не хватало улик, или это попросту не имело смысла. С каждым отложенным делом Алекс всё сильнее мрачнел и начинал догадываться, что капитан Мюррей таким образом хотел либо отделаться от него, либо щёлкнуть по носу. Любой из вариантов Алекса не устраивал.
Не особо веря в то, что найдёт что-то интересное, он открыл последнюю папку.
– Мужчина, 35 лет. Найден повешенным на заброшенном… – начал он равнодушно читать отчёт и оторвался от спинки, вглядываясь в фотографию. – Какое же это самоубийство?
Он ещё раз перелистнул страницу. Суицид – чётко значилось в верхней части листа. Нашёл результаты экспертизы, прочёл по диагонали. Вывод тот же. Алекс недоверчиво хмыкнул. Включил лампу и удобнее повернул фотографию, на которой лучше была видна борозда на шее мужчины. Уверенность в правильности собственной догадки разожгла внутри жажду. Жажду докопаться до истины, раскрыть, найти.
Алекс встал и направился к двери капитана Мюррея. Увидев его, полицейский закатил глаза.
– Что ещё, Рассел? Недостаточно серьёзно для тебя?
Алекс пропустил мимо ушей замечание капитана и поднёс к нему ближе папку с фотографиями.
– Я кое-что нашёл. Взгляните.
Капитан нехотя взял в руки папку.
– Это дело классифицировано как самоубийство. Но взгляните на следы на шее убитого. Они характерны для удушения, но не повешения.
– Рассел, это дело закрыто. Завтра я сдам материалы в управление. Ты читал отчёт?
– Разумеется. Я считаю, что эксперт совершил ошибку. Посмотрите сами, – он взял фото, которое рассматривал под лампой и положил на другие. – Видите следы от веревки на задней части шеи?
– Вижу. Что дальше?
– В случае самоубийства странгуляционная борозда была бы не замкнутой. Так бывает если самоубийца повесился на тонком жёстком шнуре, но в деле есть фото верёвки, она слишком толстая. Следов на задней части шеи быть не должно.
– Но они есть. Значит, всё-таки следы быть могут.
– Они могут быть, только если его задушили. Я считаю, что стоит пересмотреть это дело и сообщить в Управление об ошибке.
Капитан зыркнул на Алекса из-под бровей и недовольно скривил
