Тим Паркер вежливо пообещал подумать. Проповедник с дочерью вошли в грязноватый отель.
Пока Тим стоял в ожидании своего багажа, старый старатель подошел к нему и сказал:
— Если ты надумал остановиться в отеле, хочу предостеречь тебя: местные кличут его «Клопиным Гнездышком».
Тим улыбнулся:
— Надеюсь, преподобный и его дочь выдержат это испытание.
Возчики продолжали деловито — с выкриками и руганью — разгружать багаж. Тим и старик, наконец, получили свои сумки, и Тим спросил:
— Может, посоветуешь, где мне переночевать?
— Ты мог бы поехать ко мне, — ответил Сэм Смит. — Полагаю, в платной конюшне меня уже заждалась лошадь. Там можно получить и еще одного коня…
Тим заколебался:
— У меня в городе дела. Утром я должен кое-кого повидать.
— До Мэд-Ривер полчаса езды от моего особняка, — сказал старик. — Я был бы рад показать тебе мою берлогу.
Тим прикинул и решился:
— О'кей! Если я смогу получить в конюшне верховую лошадь — еду с тобой.
— На этот счет не беспокойся, сынок, — сказал старик, просияв. — Пока не рассвело, нет смысла торопиться. Почему бы нам сначала не заглянуть в «Счастливчик Паломино» и не выпить немножко? Меня все еще мучает жажда после этой долгой поездки.
— Как скажешь, — согласился Тим. Он не устал, да и выяснить обстановку в городе не мешало.
С сумками в руках они потащились по главной улице. Из дверей «Счастливчика Паломино» до Тима донеслись знакомые звуки пирушки под аккомпанемент надрывающегося пианино. Несколько подвыпивших бездельников слонялись перед салуном. Один из них с подобострастной улыбкой обратился к старику:
— Сэм, как я рад видеть тебя снова! Не мог бы ты одолжить мне на выпивку?
Золотоискатель пошарил в кармане, подал пьяному несколько монет и, подмигнув, напомнил:
— И не беспокой меня больше этой ночью, Мэрфи.
— Не волнуйся, Сэм.
Спутники отправились дальше, и старатель доверительно сказал Тиму:
— Одна из неприятностей, какие поджидают человека, имеющего миллион долларов, — то, что множество людей полагают, будто ты должен делиться с ними своим миллионом.
Сэм провел Тима к свободному столику, и они, бросив на пол свои сумки, сделали заказ. Толпа в салуне уже начинала рассеиваться, но посетителей было еще довольно много. Воздух был густ от табачного дыма, спиртного духа и выкриков.
Над стойкой бара Тим заметил стенные росписи: лежбище полуобнаженных фигур. Вообще-то во всех салунах, в какие он попадал, владельцы не обременяли себя фантазией и вывешивали над баром изображение лошади. Но этот салун был украшен на славу: бар отделан полированным красным деревом, ярко светят люстры из граненого стекла. Виски, которое им поднес угрюмый бармен, Тим проглотил, кивнув Сэму Смиту:
— За твое здоровье.
Бородатый старик кивнул в ответ и, прикончив свою порцию, удовлетворенно причмокнул:
— Не так-то просто сохранять здоровье в этаком городе.
— Должно быть, прибыльное место этот городок?
— Настоящий монетный двор. Хотя шериф доставляет здешним собственникам значительные неприятности.
— Почему?
— По городу ходят слухи, что владельцы салунов не очень-то разборчивы при сбыте спиртного, — старик придвинулся поближе к Тиму и понизил голос: — Поговаривают, что банды индейцев, промышляющие в округе, получают свои запасы спиртного из этого города.
Тим поднял брови:
— Думаешь, это правда?
— Я ничего не думаю, — сказал Сэм Смит, хитро подмигивая. — Я думаю про свой бизнес. Потому и пребываю в полном здравии.
— Кто тут у вас всем заправляет?
— Синдикатом? Джим Трент. Большая часть города уже принадлежит им, а постепенно они прибирают к рукам и ранчо в округе. Стоимость земли сейчас подпрыгнула до небес.
Тим начал понимать, для чего его пригласили. Джим Трент возглавляет синдикат, владеющий и салуном, и другой собственностью. И нанимает его, чтобы с помощью Тима укрепить свою власть. Сам Трент, надо полагать, занимается легальным бизнесом. Но это — лишь ширма для мошенничества. Однако встревожило Паркера другое. Он был готов встретиться с индейцами и показать, что белый человек может потягаться с ними и в хитрости, и в жестокости. Он и надеялся, что Джим Трент приглашает его, чтобы противостоять индейцам. Такой работе он действительно обрадовался бы. Но если Трент сам продает им спиртное, это значит…
Налив себе еще стаканчик, Тим спросил:
— А что, этот Трент достаточно популярен в городе?
Старый старатель пожал плечами.
— Он — мэр. Большинство жителей города задолжали ему столько, что не посмеют голосовать за кого-то еще.
— Хочешь сказать, что он не победил на выборах?
— Конечно, нет. Но он будет избран в любом случае. Голосование и смысла не имеет.
— Вот еще! — Тим слегка нахмурился. — Если и теперь салун снабжает индейцев спиртным, это должно основательно испортить шерифу настроение. Тем более, что владелец салуна и мэр — одно лицо.
— Да, тяжелый случай, — согласился старик. — Учти, шерифа назначил на должность мэр. Мэр притворяется, что поддерживает шерифа Слейда, а сам…
— Ты здорово объясняешь.
— У меня есть глаза и уши, — сказал Сэм Смит. — И я не так-то прост, как кажусь.
Он наполнил стаканы.
— Держу пари, что это так, — сказал Тим, улыбаясь.
Сэм Смит изучал его, поглядывая искоса.
— Сдается мне, я тебя раскусил.
— Думаешь?
— Да.
— Продолжай, — сказал Тим. — Я слушаю.
— Ты можешь одурачить проповедника и его дочку, и даже Флэша Морана, — сказал старик, погладив бороду, — но мне ты не напустишь пыли в глаза.
— Я просто одинокий ковбой, блуждающий по свету.
Сэм Смит покачал головой.
— Непохоже, мистер Паркер.
— Почему же?
— Ты не такой. Я повидал много бродяг на своем веку. Про них можно сказать, что они идут в никуда. Но не ты…
— Чем же я отличаюсь?
— Лицом, глазами. Я бы сказал, что ты, может быть, прибыл сюда, чтобы выследить, поймать кого-то и разобраться с ним.
Тим мрачно улыбнулся.
— Ошибаешься. Я здесь не для этого.
— Тогда кто-то послал за тобой, — лукаво предположил Сэм Смит. — У кого-то здесь есть работа для шестизарядного кольта.
— Я попал сюда только потому, что дилижанс направлялся этой дорогой. Давай лучше оставим этот разговор и останемся друзьями.
Сэм Смит поднял свой стакан:
— Пусть будет так.
Тим обернулся, чтобы рассмотреть дальний конец салуна, и заметил знакомую физиономию. Флэш Моран разговаривал с одной из салунных девиц и здоровенным типом, лоб которого пересекал шрам, похожий на след от хлыста. Тим понял: Моран вел с парнем торг о некоторых неприятностях для Тима.
