Друзья добрались до конюшни, пропахшей лошадьми, упряжью и кузней. Тиму был симпатичен этот запах. В маленькой, захламленной комнате тускло светила лампа. Среднего возраста мужчина в грубой одежде храпел, развалившись в кресле и опустив подбородок на грудь.
Сэм Смит подошел к мужчине и хлопнул его что есть силы по спине.
— Вставай, ты, бездельник! Это я, Сэм Смит, явился за своим конем.
Сонный человек быстро вскочил и некоторое время моргал глазами. Затем он узнал Сэма Смита.
— Будьте уверены, мистер Смит. лошадь оседлана и готова для вас. Я приведу ее.
И он собрался идти.
— Минутку, — сказал Сэм Смит. — Мне срочно нужна верховая лошадь для моего друга.
Конюший уставился на него.
— Не знаю, мистер Смит… У нас найдется прелестный пони…
Тим Паркер сказал:
— Я не капризен. Подойдет что угодно — лишь бы на четырех ногах. Поутру верну обратно.
— Олл райт, мистер, — сказал конюший. — Поищем — что-нибудь найдем.
Пегая, которую он привел для Тима, была достаточно бойкого вида. Они выехали из города вместе и направились к обиталищу старика.
— Люди называют его «Каприз Смита», — доверительно сообщил старик. — Но это меня не волнует. Человек имеет право потратить свои с трудом заработанные денежки так, как ему вздумается.
— Согласен.
— Когда я строился — думал, что однажды приведу в дом жену, — продолжал старик. — Но я понял, что слишком поздно спохватился. Не нравлюсь я ни одной из тех, кто нравится мне. Я — слишком стар, а они — слишком молоды. Так и получилось, что я живу там в одиночестве. Если не считать индейцев, которые мне прислуживают.
— Находишь их надежными помощниками?
— Наилучшими. Не веришь?
Тим пожал плечами:
— Я не очень-то люблю индейцев. Для меня будет нелегко видеть их вокруг.
Сэм Смит обернулся, посмотрел в глаза Тиму и задумчиво проговорил:
— Забавно… Никогда бы не подумал, что ты — нервный…
— Вряд ли меня можно назвать нервным.
— Почему же ты так относишься к индейцам?
— Есть причина, — сказал Тим Паркер, пристально вглядываясь в темноту впереди. Дальше они ехали в полном молчании.
Глава третья
В эту ночь Тим не стал обследовать «Каприз Смита» полностью. И он, и старый старатель — оба были вконец измучены. Гостю показали огромную комнату на верхнем этаже, в которой он и проснулся на следующее утро. Солнце уже поднялось, и он увидел, что находится в спальне, обставленной в элегантном итальянском стиле.
Это его позабавило. Грубый наряд жителя дикого Запада и убогая дорожная сумка были как-то неуместны в роскошных апартаментах. Странно был выстроен и обставлен этот особняк. Неудивительно, что местные столько судачили о нем.
Одевшись, Тим вышел через застекленную створчатую дверь на балкон и принялся разглядывать округу. Особняк был окружен неухоженными, заросшими землями. Но дальше открывался вид на голубые и зеленые горные цепи, который действительно производил впечатление. Тим глубоко вздохнул и подумал; а как себя чувствует старый Сэм Смит после утомительного путешествия и обильных ночных возлияний?
Долго гадать не пришлось. Откуда-то со двора раздалось:
— Ну как тебе здесь, Паркер?
Он глянул вниз и увидел маленького старика, улыбающегося во весь рот.
— Держу пари, что ничего похожего во всей стране нет.
— Ручаюсь тебе! — сказал Смит, удовлетворенный ответом. — Я скопировал свой замок с одного из итальянских дворцов. Люди, которые строили его для меня, подбирали мебель и обстановку, где только могли. Здесь все самое лучшее, не правда ли?
— Судить не берусь, но согласиться готов, — ответил Тим.
— Спускайся, завтракать будем в гостиной, — гордо заявил Сэм.
Гостиная оказалась огромной комнатой с длинным столом, за которым можно было усадить по меньшей мере две дюжины людей. Во время завтрака Тим и маленький чернобородый старатель расположились на противоположных концах стола. Тим едва удерживался от того, чтобы не кричать гостеприимному хозяину — так далеко тот сидел.
Завтрак был сытный, с изобилием окорока и яиц. Прислуживал им безмолвный индеец средних лет. Он входил и выходил из комнаты совершенно бесшумно, приводя Тима в содрогание.
Сэм Смит оторвал взгляд от своей тарелки с ветчиной и яйцами.
— Ты уверен, что не сможешь остаться тут на несколько дней?
— Сожалею, — сказал Тим, — но мне нужно кое-кого повидать.
— Что ж, всегда буду рад тебе.
— Я это знаю. Очаровательное местечко. Никогда не видел ничего подобного.
— Позволь хоть, по крайней мере, показать тебе все, прежде чем ты уедешь.
Осмотр они начали с винного погреба, похожего на пещеру. Он был забит европейскими винами из отборных сортов винограда. Старик вел Тима от комнаты к комнате. Несомненно, это была точная копия дворца. Имелись даже башни на крыше. Вид оттуда открывался завораживающий.
— Я потратил на это кучу денег, — проговорил старик в то время, как Тим, не отрываясь, глядел в сторону гор.
— Думаю, ты потратил их не даром, — ответил Тим. — С удовольствием вернусь сюда, когда будет побольше времени,
— Мое приглашение остается в силе, — сказал Сэм Смит серьезно. — И не жди, когда тебя позовут. Я выбираюсь в город не так часто. Приезжай сам — в любое время, когда захочешь.
— Благодарю.
Сэм Смит хихикнул.
— И прихвати проповедника с его дочкой с собой, если тебе захочется. Я ведь видел, как в дилижансе ты строил этой девчонке глазки.
— Думаешь, они останутся в городе?
— Еще бы! Проповедник полон решимости.
— Я заметил это. К тому же городу необходимы священник и церковь.
— Они готовы открыть церковь хоть в здании суда… Остерегайся Флэша Морана, — вдруг предупредил Сэм. — Сдается мне, что неприятности прошлой ночи — его рук дело.
— Я и сам в этом уверен. Он что, работает в «Счастливчике Паломино»?
— Возможно. Во всяком случае всегда там ошивается, — усмехнулся старик. — Тебе бы лучше, как предлагал проповедник, присоединиться к нему и его хорошенькой телочке. Впрочем, как знаешь.
Лицо Тима Паркера потемнело.
— У меня уже был опыт семейной жизни. И я не намерен снова навечно связывать себя с женщиной.
Старатель пропустил эти слова мимо ушей.
— Большинство молодых мужчин полны такой решимости. Но рано или поздно они попадают в ловушку. Может, с тобой будет так же?
— Меня больше привлекает ваш шериф, — сказал Тим. — Как ты ее называл? Шериф Слейд? Или мисс Слейд?
— Ее зовут Сьюзан. Но только такому старикашке, как я, позволено называть ее по имени. Для тебя она шериф.
