Будто отреагировав на прочтение, карта вспыхнула и мгновенно рассыпалась пеплом.
— Что за… — ругнулся я, предчувствуя неладное.
Черт! А ведь во всех новостях кричат о каком-то маньяке, убивающем магов в ритуальных обрядах.
Сказать, что я напрягся — не сказать ничего.
Еще минут двадцать потратил на то, чтобы провести диагностику. Оставшиеся системы защиты выкрутил на максимум, вооружился и нервно ходил по комнате, пытаясь понять, что это значит.
Ритуалист? Пришел за мной? Какого черта? Зачем?
Около часа бродил с пистолетом в руках, то и дело вызирая сквозь жалюзи и отправляя дронов на сканирования местности.
Проверив все что мог, немного успокоился. Когда понял, что терпения мне уже явно не хватает.
— Ну и шутки у тебя, дядя, — вздохнул я, дернув щекой и понимая что потратил на пустую суету почти два часа.
Если меня действительно хотели бы убить — то я бы уже мертв.
Паранойя в последнее время начинает ощутимо душить.
От карты не осталось и следа, а магический фон в комнате был чист, как слеза младенца.
Бред какой-то.
Посмотрев на часы, беззвучно фыркнул.
Близилось девять утра и я вполне еще вписывался в график. Могу немного поспать, потом утилизировать квартиру, а вечером — к Фархату. У них там и праздник сегодня и заодно поработать успеем после. И анализы сдам в его лаборатории. Вдруг эта карточка — перестраховка от Филина. Подкинул какой-то вирус или еще что. Не совсем же он идиот?
С этими мыслями, я перепроверил все оставшиеся системы безопасности, что устанавливал больше недели. Скудный завтрак и ужин, в одном флаконе, проглотил не глядя, ушел в спальню.
Все было тихо и спокойно, а внезапно вспыхнувшее беспокойство мягко уступило место усталости.
Надо поспать и дать манабиотикам заживить раны. Пускай эти гелевые таблетки и пованивают убойной дозой ментола, но дело свое делают. Потом и медика можно будет найти.
3
Десятый день рождения сына Фархата Луперкаля прошел весьма удачно. Все остались довольны и в хорошем настроении.
Времени катастрофически не хватало. Пришлось взяться за работу о которой договаривались загодя, несмотря на праздник. Чтобы обезопасить чистоту эксперимента, воспользовались медикаментами. Для вывода тех крох алкоголя, что остались после пары глотков вина.
Фархат Луперкаль работал у серверной консоли, внося поправки расчетов. Черноволосый, смуглый с аккуратной бородкой и усами, которых едва коснулась седина. Он был худым и жилистым, а кареглазое лицо чем-то напоминало орлиное.
Лаборатория была заставлена оборудованием под завязку, но центр четко выделялся массивным пьедесталом. Белоснежную моноцизитовую площадку опоясывал десяток мощных столбов-конусов, а ее восьмиугольную основу покрыли многослойные тонкие плиты. Каждый лист расписан уникальной последовательностью магических формул и алгоритмов. Изящная серебристая вязь символов формировала масштабный узор. Что-то сродни поверхности микросхемы, где каждая деталь слабо сияла белым свечением с лазурными оттенками.
Конструкция отдаленно напоминала руку, сжимающую пальцы. Конусные столбцы изгибались на концах, создавая арочный купол. На белой поверхности моноцизитовых плит, уложенных на орихалковый постамент, находился рыжий юноша. Он наблюдал за возней Фархата со скучающим видом, но терпеливо продолжал ждать.
На просьбу проведения анализов, маг отреагировал привычно ровно, но явно что-то заподозрил. Время от времени кидал на парня уж очень подозрительные взгляды.
— Выглядишь как дерьмо, — заговорил мужчина, недовольно поджав губы из-за увиденного на экране монитора.
— Да, вы все сговорились, что ли…
— Все? — нахмурился Фархат.
— Ко мне сегодня Мор приходил.
— Оу, — удивился мужчина, поправляя очки. — И?
— В двух словах описал какое я ничтожество, — пожал плечами парень. — А потом намекнул на шанс вернуться не только в семью, но и в Поток. Мол, новая технология какая-то должна скоро появиться.
— Ничего себе! — не на шутку удивился Фархат. — Это же прекрасно! Разве нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну как сказать… — Тэсс скривился как от зубной боли. — Что-то лично я от этого не испытываю особого воодушевления.
— Даже не думай! — повысил голос Фархат и даже направил на него указательный палец для пущей убедительности. — Хватит! Не смей все обгадить. Это реальный шанс вернуться к нормальной жизни. Я уже говорил тебе, что помогу чем смогу, но эти черти бандитские рано или поздно тебя закопают. Как бы кто не относился к Морритасу, но я служил под его начальством больше пятидесяти лет. Если он говорит что вернет тебя в Поток, значит так и будет, без никаких “но”. А с Орденом ты и сам прекрасно все понимаешь. Это лучший вариант из всех возможных.
Парень не ответил, но глубоко вздохнул, явно подавляя накопившиеся высказывания.
Вспышка экране снова отвлекла внимание профессора и он на несколько минут выпал из реальности.
— Я тут недавно биотехнологиями увлекся. Помнишь я проверками недавно мучил?
— Конечно, — прищурился он, ощутимо обрадовавшись изменившейся теме. — Нашел что-то интересное?
— Ага, — улыбнулся Фархат, довольно потирая руки. — Анатомия магов немного отличается от мана-нейтралов, но подавляющее большинство исследований сводят это лишь к мозгу. Мол, омникамп — новый чудесный отдел мозга, все дела. Нейропластичность у магов гораздо выше. Она отвечает за изменение нейронных связей, в ходе адаптации к внешней среде, если что. Эндокринная и нервная системы работают куда лучше. Да даже теломеры намного долговечней. Это я к чему… — маг задумался, потеряв ход собственной мысли. — Ах, да! Согласно исследованиям, что я нашел, — у отлученных наблюдается постепенное возвращение к обычной работе организма. В мана-нейтральной фазе.
— Неужели у меня все по-другому? — скептически усмехнулся парень, но в голосе скользнули нотки опасения.
— Зря ерничаешь, юноша! — победно сказал Фархат. — После каждого сеанса с применением Атрибута, твой анамнез выглядит, словно ты никогда и не переставал быть диомагом!
Тэссагрим искренне рассмеялся.
— Ну-ну, — протянул он. — Не ощущаю ничего особенного, если честно. Но рад, что целый месяц МРТ, сдач крови и прочих анализов, оказался тебе полезным. Я уж было подумал, что ты издеваешься.
— ЭЙ! — возмутился Фархат, сведя брови. — Какого ты обо мне, однако, мнения. Я тут ему рассказываю, что визиты в Бездну улучшают работу организма, а он желчью брызжет. Что за поколение…
— Прости, Наставник! — виновато улыбнулся юноша.
— Всегда было интересно: почему ты все-таки выбрал безднологию?
Парень на пьедестале удивленно поднял брови.
— Эм… Ты ведь сам всегда говорил, что Бездна — ключ ко всему, — пожал он плечами. — Да и какая теперь разница? Диплом ничего не стоит, при отлучении. Это не та область, где можно быть чистым теоретиком.
Фархат отвлекся от монитора, скрестив руки на груди, осмотрел парня.
— Как мы уже понимаем — рано или поздно ты вернешься в Поток, — произнес мужчина. — То чем мы здесь занимаемся приносит множество важных результатов, однако иногда мне кажется, что ты участвуешь только, чтобы не обижать меня.
— Я совру, если скажу что это не так. Но лишь отчасти. Мне нравится участвовать в изучении Бездны, помогать тебе. Тем не менее, с ней связано слишком много неприятных воспоминаний, чтобы быть стопроцентно уверенным, что я продолжу это занятие. Даже если Поток вновь окажется доступен. Это… — он задумался на мгновенье, прикрыв глаза. — Сложно это.
— Ты опять про Алису? — дернул щекой Фархат. — Мы уже об этом говорили кучу раз, Тэсс!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И это странно, если честно, — недовольно сказал парень. — Мне действительно странно видеть такую лояльность. Особенно от тебя. Она все-таки была твоей дочерью.
Мужчина незаметно сжал кулаки, спрятав руки за спиной, тяжело вздохнул. Прикрыв веки, он медленно приблизился к парню со слегка опущенной головой.
