Изворотливый клиент, подумал Джерри.
5. Тайна воющего пассажира шикарного автомобиля
Джерри гнал «фантом-VI трансформируемый» с огромной скоростью. Панель управления машиной, великолепно инкрустированная Джилианом Паркером бриллиантами, рубинами и сапфирами, чутко отзывалась на его прикосновения. Сзади, в его строгом замшевом пиджаке, продолжал верещать очередной случай трансформации.
— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о помогите мне-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!
— Это-то мы и пытаемся сделать, старина. Держись.
— А-а-а-а-а-а-а-а-ахх! Что? Что? А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-что-а-а-а-а-а-а-а-а-что-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ахх! Вам так не уйти, юноша!
— Й-а-а-а-а-а! Вы пожалеете об это-о-о-о-о-о-о-о-о! Что! Что! Что! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах! Й-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ргх! Й-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-рг! Власти скоро посчитаются с вами, друг мой! О-о-о-о-о-о-о-о-о! Ахх! Йаро-о-о-о-о-о-о-о-о-ох! Гаарр! Э-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ек! Да вы знаете, кто я??????
— Ты-то? Мы это и пытаемся установить. Не волнуйся, я добрый малый.
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-
а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а. Х-х-х-х-х-х-х-х-х-х! — вызывающе произнес экс-председатель.
Джерри сложил губы трубочкой, прикоснулся к рубиновой кнопке осветителя, настроил баланс сапфировыми и бриллиантовыми ручками и включил звук. Вскоре выкрики пассажира поглотила песенка «У каждого есть тайна, кроме меня и моей обезьянки».
Джерри подмигнул своему темному отражению в зеркале над головой.
6. Опасная мечта пижона о разрушении
— Не волнуйся, скоро он будет у нас в камере, — улыбнулась добрая пожилая матрона, когда Джерри прощался с ней у главного входа в Центр преобразования Саннидейла.
Матрона когда-то была греческой миллионершей, знаменитой своими эскападами, и знавала нового клиента уже давно, когда он проводил отпуск на борту ее яхты «Медведь Тэдди». Она протянула Джерри последний выпуск «Органа» (ежеквартальное обозрение для своих создателей, своих игроков и любителей):
— Это пришло вам сегодня, на дом.
— А больше ничего?
— Насколько я знаю — нет.
Джерри сунул журнал в карман и помахал рукой в знак прощания. На тихой земле Центра стоял прекрасный теплый день. Его шелково-оранжевый «фантом-ѴІ» стоял на подъездной дороге, выгодно контрастируя с серым и желтым гравием. Сосны и березы выстроились вдоль дороги, за ними была видна красная крыша его маленького Голландского особняка, который он доставил из Голландии в дни, предшествовавшие блокаде.
Джерри прыгнул в «фантом-ѴІ» и, отъехав, набрал семьдесят уже к тому моменту, когда проезжал через ворота; потом вырвался на дорогу перед серебристым «кадиллаком»; «кадиллак» резко дал газу, а Джерри развернулся и рванул в сторону Лондона с развевающимися на ветру молочно-белыми волосами.
Нежная музыка тысячи скрытых от глаз радиопередающих станций заполняла пригород, неся небесные звуки в пасторальный ландшафт. Такая гармония, удовлетворенно подумал Джерри, ее могли добиться только «Битлз»; какая чудесная комбинация! Из радиопередатчиков американских и русских военно-морских судов, окруживших защитным кольцом Великобританию, та же самая запись синхронно передавалась на все страны. Существовало ли когда-либо ранее такое? — заинтересованно подумал Джерри, сворачивая с боковой дороги на главную многополосную магистраль, вливаясь в мчащийся радужный поток машин.
Над ним, как райские птицы, роились летучие машины: маленькие вертолеты, планеры, кресла с реактивными двигателями, педалепланы, воздушные такси, легкие летательные аппараты всех видов, связанные с уютным отдыхом за городом (а кто не был в этих восхитительных округах жилья?), — и все шли единым потоком к Лондону, разноцветные мерцающие башни которого уже показались в отдалении.
Справедливо ли, задавался вопросом Корнелиус, на мгновение расслабившись, намечать разрушение такой большой части его собственной жизни — счастливой и многокрасочной? Позор, что его миссия в этом мире находится в конфликте с этой частью; однако он человек волевой и собранный, не без определенной моральной щепетильности, и первое место в его лояльности занимала организация. Он прошел полное превращение и не мог позволить себе расслабиться, пока вокруг не окажется еще несколько подобных ему.
Его же приключения только еще начинались.
Образчик ткани
Чистый воздух и дешевое электричество — хорошие причины отпраздновать Ядерную неделю; вот еще четыре:
Чистый воздух — результат чистой энергии. Экономическая энергия — да, тоже.
Сосуд для варки яиц на ядерном топливе.
Вдруг наступил тысяча девятьсот восьмидесятый. Выявление ядерной преступности — пятая причина. Ядерная неделя для ваших детей — еще три способа празднования.
Рубрики, Кон Эдисон, Реклама.
1. 50 000 Жертв сумасшедшего убийцы — очаровательного принца
Опершись подбородком на сведенные вместе пальцы, Бил лишь какое-то мгновение смотрел на Джерри Корнелиуса, затем, поднявшись, вдруг ринулся через всю комнату на своих длинных ногах, смяв и лишив формы шерстяной сюртук — модель Бертона для последней осени.
Комната была длинная, уставленная вдоль стен книгами, а потолок настолько огромен и тяжел, что, казалось, вот-вот с глухим стуком рухнет. Корнелиус глянул вверх и устало устроился во вращающемся кресле, зная, что если потолку суждено упасть, то даже у него не будет никаких шансов выжить.
— Какую книгу? У нас их пятьдесят тысяч, — потребовалось время, чтобы шипящий выговор Била достиг ушей Джерри.
— Имена, — пробормотал Джерри, готовый скользнуть рукой к вибропистолету, если того потребуют обстоятельства.
— Ах, этот Лондон, город болезненного тумана! — прошипел Бил. — Имена, мистер Корнелиус, да; секретные имена. Так вы говорите, он назвал «С»?
