После смерти Нумы Помпилия в 673 г. до н. э. третьим царем Рима был избран Тулл Гостилий. Во время его правления Рим занял четвертый, Целийский холм, находившийся к юго-востоку от Палатииа. На этом холме Тулл построил себе дворец.
В те времена Рим стал постепенно выходить на первое место среди городов Лация. Его удобное местоположение на реке Тибр способствовало развитию торговли, благодаря которой город богател и процветал. Более того, на другом берегу реки жил гораздо более развитый народ этрусков, и Рим заимствовал у них много полезного. В добавление ко всему, соседство этрусков сплачивало римлян, ибо они понимали, что нельзя ссориться между собой, когда враг стоит у порога. Более того, необходимость защищаться воспитывала в римлянах воинственный дух.
Альба-Лонга, привыкшая к тому, что власть над Лацием принадлежит ей, с неодобрением взирала на усиление Рима. Между двумя городами постоянно возникали стычки, и в 667 г. до н. э. дело дошло, по-видимому, до решающей битвы.
Накануне ее (как рассказывает римская легенда) было решено уладить дело с помощью поединка. Римляне должны были выставить трех человек от себя, а жители Альба-Лонги трех — от себя. Этим шестерым предстояло сразиться между собой, трое на трое, и от исхода их схватки зависела судьба двух городов.
Римляне выбрали трех братьев из семьи Горациев, которых так и называли — Горации[3]. Их противники тоже выставили трех братьев — Куриациев.
В схватке двое из Горациев были убиты. Однако третий брат остался цел и невредим, в то время как все трое Куриациев получили раны и истекали кровью. Тогда Гораций придумал хитрый ход. Он бросился бежать; Куриации, видя, что победа близка, побежали за ним. Легко раненный бежал впереди, а самый тяжело раненный хромал сзади.
Тогда Гораций остановился и стал биться с каждым по очереди. Он убил всех трех Куриациев, и Рим одержал победу над Альба-Лонгой.
Однако у истории о Горации имеется мрачный финал. Победитель с триумфом вернулся в Рим, и его встретила сестра, Горация. Она была помолвлена с одним из Куриациев и конечно же не испытывала радости от того, что ее суженый погиб. Узнав о его смерти, она громко зарыдала.
В гневе Гораций вонзил ей в грудь кинжал, воскликнув при этом: «Пусть же погибнет всякая римская женщина, оплакивающая врага!»
Римляне очень любили рассказывать истории, герои которых ставили благо города выше любви к своей семье или своего личного благополучия. Однако подобная «римская добродетель» встречалась гораздо чаще в легендах, чем в реальной жизни.
Жители Альба-Лонги подчинились власти Рима, по, очевидно, воспользовались первым же поводом, чтобы поднять мятеж, и в 665 г. до н. э. город был захвачен римлянами и разрушен.
Тулл Гостилий умер в 641 г. до н. э., и римляне выбрали царем внука Нумы Помпилия (которого в течение всей истории Рима считали исключительно набожным и добродетельным правителем). Этот новый царь, четвертый по счету, косил имя Анк Марций.
Власть правителей в первые полтора столетия существования Рима не была абсолютной. Царь советовался с собранием, куда входила сотня старейшин - представителей разных родов, составлявших население города. Считалось, что старейшины, умудренные опытом, будут давать царю хорошие советы. Эту группу старейшин называли сенатом, от латинского слова «старый».
Сенат защищал интересы остальных римлян, как отец защищает интересы всей семьи. Он, подобно отцу, был старше и мудрее, и его распоряжения имели силу закона. Поэтому сенаторы назывались еще патрициями, от латинского слова «отец». Это название распространилось и на членов их семей, ибо в будущем сенаторы избирались только из представителей этих родов.
Согласно преданию, Анк Марций заселил окраины Рима военнопленными из покоренных им племен, живших за пределами римской территории. поскольку растущий город нуждался в рабочих руках. Они поселились на Авентинском холме — там, где Рем хотел более ста лет назад построить город. Теперь Авептии стал пятым холмом Рима.
Эти поселенцы конечно же не имели равных прав с представителями старых семей, ибо последние вовсе не желали делиться с ними своей властью. «Новые» римляне не посылали своих представителей в сенат и не могли занимать государственных должностей. Они были плебеями, что по-латьши означает «обычные люди».
Рим под властью этрусков
В течение раннего периода римской истории Этрурия тоже набирала силу. Города этрусков были гораздо более могущественными и культурными, чем маленькое поселение на берегу Тибра. Если бы у этого народа существовала центральная власть, Рим, вне всякого сомнения, был бы захвачен и поглощен им, и никто бы никогда о нем больше не услышал. Но этрусское государство состояло из многочисленных городов, связанных между собой чисто номинально и постоянно враждовавших, так что Рим, пользуясь этим, мог спокойно существовать.
И тем не менее, угроза со стороны Этрурии не исчезала никогда. Этруски продвигались на север и на юг, сжимая кольцо вокруг Рима, до определенной степени, конечно. В римских преданиях не говорится прямо, что в некий период истории он находился под властью этрусков, ибо римские историки более поздних времен не любили признаваться в том, что могло хоть как-то унизить великий город. Тем не менее, пятый царь Рима был по происхождению этруском, что признают даже легенды.
Правда, чтобы затушевать этот «унизительный» для Рима факт, предания утверждают, что пятый царь был сыном грека, бежавшего из Греции в Этрурию и женившегося на этрусской женщине, но все это, скорее всего, выдумки. Пятый царь родился в городе Тарквинии на берегу Тирренского моря, в пятидесяти милях к северо-западу от Рима. Его звали Луций Тарквипий Приск.
Луций — это его имя[4], а Тарквиний — родовое имя, данное ему римлянами по месту его рождения. Приск — прозвище, добавляемое в качестве характеристики конкретного человека. Оно означает «старший» или «первый» и свидетельствует о том, что он был первым представителем рода Тарквиниев, сыгравшим определенную роль в римской истории.
Предание гласит, что Тарквиний Приск приехал в Рим в качестве иммигранта и так хорошо зарекомендовал себя на поле битвы и в совете, что царь Анк Марций сделал его регентом и опекуном своих сыновей. Сыновья Анка Марция надеялись, что, когда они вырастут, отцовский трон достанется им, но римлянам так поправился Тарквиний Приск, что они выбрали его царем.
(Это совершенно невероятпо. Скорее всего, Тарквиний Приск был ставленником этрусков; он фактически властвовал в Риме при Анке Марции, а когда тот умер в 616 г. до н. э., стал править в открытую.)
Под властью Тарквиния Приска римляне познакомились с достижениями цивилизации и переняли обычаи этрусков, что способствовало процветанию города. Тарквиний построил Большой цирк, гигантский овальный стадион, на котором в присутствии многочисленных зрителей, заполнявших трибуны, проводились состязания колесниц.
Он также ввел в Риме состязания атлетов, столь популярные в Этрурии. Эти состязания в конце концов превратились в бои вооруженных рабов, называемых гладиаторами, от слова «гладиус» — меч, которыми они сражались.
Тарквиний Приск принес в Рим и этрусские религиозные обычаи и начал сооружение большого храма Юпитера на Капитолийском холме. Этот храм, служивший также крепостью, назывался Капитолием, от латинского слова «голова». (Поскольку Капитолий считался центром города Рима и римского государства, здание, где заседает конгресс США, тоже было названо Капитолием.)
В долине между Палатинским и Капитолийским холмами, которые были заселены раньше всех, располагался форум («рынок») — открытое место, где шла торговля и проводились общественные собрания.
Долина эта была заболочена, и, чтобы осушить ее, Тарквиний велел построить специальные дренажные рвы, которые со временем превратились в Клоаку Максима (Большая канализационная система). Римляне, даже во времена наибольшего могущества своей империи, никогда не занимались чистой наукой и математикой, как греки; зато они всегда гордились своими великими инженерными и архитектурными сооружениями. Первая канализационная система и грандиозные здания, сооруженные при Тарквинии, положили начало этой традиции.
