Ирина, большая, почти с Землю размером, луна на орбите газового гиганта, не имела морей, только огромные пресноводные озера, посреди одного из которых и находился остров Кубарин, размером с полтора Мадагаскара. На нем еще в первые годы после прибытия Ф-673 «Нептун» и построили летную школу, тогда только для атмосферных полетов. Однако лет через сорок потребовались пространственные пилоты для каботажных рейсов между Ириной и Александрой, на последней тоже создали небольшую пока еще колонию, но быстро ее развивали. А уж после прибытия «Снегиря» она начала разрастаться, как на дрожжах. И это было только начало. Получившие там землю американские, немецкие, испанские, индийские и японские фермеры собирались расширять пахотные угодья. Они буквально вгрызались в работу, радуясь новым домам и большим фермам, которые никакие банки не отберут за долги. А их дети пойдут в имперские школы и вырастут уже имперцами, так было в родной вселенной снегиревцев, так будет и здесь.
Луна буквально кишела жизнью, хоть и не так, как знаменитая Пандора, но южно-американским джунглям она давала сто очков вперед. Потому и организовали школу на острове, что здесь не водились самые опасные виды животных и насекомых, с которыми приходилось сталкиваться на большой земле. Там вокруг всех поселений ставили отпугивающие инфразвуковые барьеры, но это не всегда помогало, и тогда жителям поселения приходилось браться за оружие. В итоге крупные города и поселки окружили стенами и энергощитами, которые не могло преодолеть зверье. А с микроорганизмами вполне справлялась биоблокада, сыворотка для которой была привезена еще из родной вселенной. Там ведь тоже осваивали и Ирину, и Пандору.
На Кубарине жило не так много людей, всего около тридцати пяти тысяч, и в основном, это были преподаватели и учащиеся различных профессиональных школ и училищ. От летных до инженерных и врачебных. Молодежь прибывала сюда со всей Ирины и даже Александры, а после прилета «Снегиря» с Лейты и с Земли. Правда, с Лейты были в основном специалисты, среди колонистов не имелось не закончивших обучение, такие просто не проходили отбор. Зато из Солнечной системы потянулся с каждым днем все более растущий ручеек абитуриентов.
Андрей оказался всего лишь первой ласточкой, уже через неделю после него в летную школу начали прибывать новые курсанты. Многие молодые земляне не упустили шанса исполнить недостижимую дома мечту, ведь дома в летное училище без идеального здоровья не поступишь, а здесь без проблем. В придачу еще и это самое идеальное здоровье приобретешь в медкапсуле. Правда, все абитуриенты в обязательном порядке проходили ментоскопию, только после этого они допускались к имперским технологиям. Однако до сих пор завернули только одного курсанта, англичанина, оказавшегося махровым эгоистом. Остальные действительно были крылатыми душой мечтателями, стремящимися в небо.
До летной школы Сом добирался через местный телепорт, давно привыкнув к такой роскоши. А ведь сами иринайцы не знали такого до появления «Снегиря», перемещаясь либо на вездеходах, либо на флаерах и глайдерах. Но не зря говорят, что к хорошему привыкают быстро. Андрей едва не опаздывал, поэтому от телепорта помчался бегом и успел в последний момент перед построением, кивнув приятелям по учебе — имперцу Астесу Ровину, как и все здесь, являющим собой дикую помесь множества народов, и Витьке Роховцеву из Минска, который первым из землян после него самого появился в «Альбатросе».
— Доброе утро, товарищи курсанты! — словно из ниоткуда возник перед строем куратор группы, Роберт Михайлович Синицин, среднего роста подтянутый мужчина с волевым лицом и седыми висками, он был из стариков, частично прошел Великую войну и являлся великолепным, профессиональным пилотом, водил все, что летало, от левицикла до тяжелого крейсера.
— Здравия желаем, товарищ майор! — в один голос отозвался строй.
— Молодцы, молодцы, — расплылся в улыбке куратор. — Ну что ж, ребята и девчата, сегодня у вас первые самостоятельные полеты на истребителях «МиГ-380». Тесты вы все сдали успешно, поэтому к полетам допущены тоже все. Роль инструктора в полете будут выполнять встроенные искины. По машинам!
Курсанты, дав запрос через вживленный каждому в мозг имплант в диспетчерскую училища, выяснили, кому какой истребитель предназначен, и ринулись к ним. Вскоре в кабинах всех восемнадцати «МиГов» сидели молодые пилоты. Они не спеша, строго по инструкции и куцему опыту, набранному на тренажерах, напрямую включились в системы управления, провели сопряжение имплантов с искинами, получили схему взлета и начали поднимать свои самолеты в воздух прямо с посадочных площадок, на которых те стояли. Восемнадцать крылатых машин футуристического вида поднялись на три километра и выстроились в два атакующих ромбических построения. А затем двинулись к полигону, стараясь держать свои машины ровно.
Сом страшно волновался, ведя самолет, ему казалось, что тот трясется и раскачивается, что сейчас он сделает что-то не так и опозорится в глазах майора, перед которым буквально преклонялся — тот летал, как бог. Однако держал себя в руках, не поддаваясь панике.
До полигона все курсанты долетели без особых проблем, разве что два истребителя слегка отстали, их пришлось возвращать в строй искинам, и Андрей был очень рад, что это не коснулось его. Парень с интересом наблюдал, как его сокурсники отлетывают обязательную программу, да и сам отлетал ее без проблем, куда больше волновала предстоящая импровизация, когда каждый будет пытаться показать освоенные на тренажерах фигуры высшего пилотажа. Он подумал, что если бы дома, на Земле, так учили летать, то имели бы куда больше профессиональных пилотов. Но это ведь дорого, столько летать на всем, что летает! А там был капитализм, для которого главное — прибыль, вот и экономили на всем, что могли, получая на выходе едва умеющего взлетать и садиться дилетанта. Надо же, он учится всего три месяца, а уже первые полеты, и не просто, а с высшим пилотажем!
Обязательную программу завершили, и курсанты по списку начали импровизировать. Правда, мало кто решался на что-то нестандартное, ограничивались бочками, иммельманами и переворотами. Ну и более простыми фигурами — восьмерками и виражами разного вида. А вот Андрей в тайне от сокурсников подготовил на тренажере кобру и колокол. Он понимал, что демонстрировать их во время первого реального полета не стоит, но слишком хотел показать куратору, что достоин его внимания.
Пришла его очередь, и Сом разогнал самолет, выходя на высоту и начиная крутить бочку. Мягко перешел в иммельман, а затем прокрутил и другие фигуры. В конце импровизации он продемонстрировал кобру, а вот колокол получился смазанным. Да и вообще пилотировал парень немного неуверенно, и сам это понимал. Чтобы стать хорошим пилотом нужно летать, летать и еще раз летать! И собирался делать это, как только представится возможность. Благо, внедренный в мозг имплант позволял очень быстро учиться.
— Курсант Соменко! — вышел на связь майор. — Ты, зараза, что творишь⁈ Вам какие фигуры было разрешено показывать, а? Два наряда вне очереди!
— Есть, два наряда вне очереди! — уныло отозвался Андрей.
— Но все-таки ты молодец. Признаю. Если постараешься, к концу курса станешь толковым пилотом. А теперь всем циркулярно: возвращаемся на аэродром! Посадка вертикальная на площадки с номерами, совпадающими с номерами ваших машин.
Не прошло и десяти минут, как все самолеты успешно сели, и вскоре курсанты снова выстроились перед куратором. Тот прошелся перед строем, внимательно оглядывая каждого и что бурча себе под нос. Потом подошел к Андрею и приказал:
— Соменко, следуйте на комиссию профориентации, вас там уже ждут. И как это вы обратили на себя внимание лучшей пилотессы школы? Ума не приложу! Бегом марш!
— Есть! — гаркнул Андрей и понесся к главному корпусу «Альбатроса», напоминающего собой скрученный втрое бублик.
Быстро поднявшись на лифте на шестьдесят восьмой этаж, парень вошел в секретариат.
