— Хорошо, — наконец бросил начальник особого отдела. — Но не раньше, чем задача будет выполнена, и выполнена успешно.
— Вы меня не обманете? — вырвалось у Полины. — Правда, не будете держать в камере, на привязи или под наркотиками?
— Я никогда не лгу, — серьезно ответил Ивашин. — Но если тебе так будет проще, даю Слово мага и офицера, что не буду этого делать. Если ты сама не дашь мне повод.
— И убьете быстро?
— Быстро.
— Обещаете?
— Одно обещание я уже дал. Теперь твоя очередь. Ты согласна осознанно и добровольно сотрудничать?
Да, он прав. Теперь ее очередь. Словно в пропасть. Или омут с головой.
— Я согласна, — зажмурившись, выдохнула Полина. — На что угодно согласна. Теперь обещаете?
Маг слегка приподнял бровь.
— Уверена? Хорошо подумай, прежде чем что-то сказать. И даже прежде, чем подумать — подумай, ляпнуть чушь ты уже успела и так, — предупредил Андрей Аристархович.
Полина задумалась. Где она уже успела ляпнуть чушь? Хотя, плевать. Ей осталось отомстить и умереть, остальное неважно.
— Уверена.
— Что ж, тогда даю Слово, что после завершения операции по твоей просьбе убью тебя. Быстро и безболезненно, как ты и хочешь. Довольна?
— Вполне. И раз уж мы с вами договорились, может, отвяжете?
Мужчина на пару секунд задумался, потом устало махнул рукой в сторону кровати. Веревки бесследно исчезли. Ошарашенная Полина ахнула и растерянно уставилась на мужчину, растирая затекшие руки.
— Наслаждайся. Считай авансом за хорошее поведение, — прищурился маг. Показалось, или его глаза действительно превратились в черные тоннели, вспыхнувшие пламенем? Нет, это все стресс и наркотики…
Результатом общения с информатором поневоле полковник Ивашин остался доволен. Ради мести Полина теперь будет сотрудничать хоть с легионом демонов, и с уходом из жизни повременит. Теперь маг был в этом уверен. Ему удалось зажечь искру жизни в пустых, словно разбитые окна, глазах. Удалось качнуть маятник в другую сторону — перебить отчаяние и апатию здоровой агрессией и жаждой мести. Ненависть может свернуть горы, если ее умело направить в нужное русло. А ненависть, которая рождается из осколков разбитой жизни, меняет мир. Если не сломает сама себя.
Но сломаться Полине он не позволит. Умереть — пожалуйста, но не сломаться раньше срока. Наконец он увидит все изнутри, глазами Полины. Занятие не из приятных, но в его работе в принципе приятного мало. И это никому не интересно, причем ему — в последнюю очередь. Зато, прогнав полученную информацию через Кристалл Истины, он наконец сложит пазл, и это станет началом конца. Слишком уж заигрались — почти до масштабов холодной войны и гонки ядерных вооружений. Как же все это настодемонело! Но теперь у него появилась реальная зацепка. Немного напрягало выдвинутое девчонкой требование ее убить — убивать зря Ивашин не любил. И видел разницу между ликвидацией опасного преступника, уничтожением противника в бою и убийством беспомощной девчонки, которой и так крепко не повезло.
Но девушка действительно не хотела больше жить. Андрей понимал, что Полина жива лишь его стараниями, вероятность возвращения девушки к полноценной жизни исчезающе мала, и смерть порой действительно лучше мучительного существования, а убийство может быть актом милосердия. Поэтому и согласился на просьбу Полины. Не пойди он ей навстречу — будет искать другие способы. И найдет. Линия реальности Полины уже фактически стерта, и причин держаться за жизнь у нее, судя по всему, нет. Он дал ей цель и повод задержаться по эту сторону Грани лишь для того, чтобы выполнить свою работу. И оставил ей шанс изменить решение. Если она захочет жить, пусть и хреново, достаточно лишь не просить его о смерти. Он дал ей маленький шанс иметь шанс. Но даже его принять Полина пока не готова.
Конечно, глубокое сканирование памяти с детальной считкой — процесс крайне малоприятный, а порой и болезненный. Подвергающийся подобному воздействию человек теряет контроль над своим разумом и памятью. На чем именно акцентировать внимание — решает ментал, проводящий считку. Помимо чужого присутствия в сознании, объект заново переживает свои воспоминания. При необходимости — до мельчайших подробностей. Очень удобно для допроса: солгать невозможно, как и что-то утаить. А в данном случае цель уж точно оправдывает средства. Благодаря Полине, он нанесет по этой цели решающий удар, который станет сокрушительным.
Зверствовать маг не собирался. Но получить нужную информацию было крайне необходимо, и ни с кем церемониться он тем более был не намерен. У него достаточно высокий уровень ментальных способностей, чтобы действовать эффективно, но при этом относительно гуманно. Один из лучших показателей в этой реальности. А обещанные месть и легкая смерть станут для девушки более, чем достаточной компенсацией за временные неудобства.
Для полковника Ивашина все было просто и ясно. На одной чаше весов — душевное состояние малознакомой девушки, которая еще не знает, что придется пережить кошмар повторно. На другой — служебный долг, государственная безопасность и безопасность уровня. Никаких колебаний быть не может.
Чужая жизнь. Чужая женщина, которую он видел второй раз в жизни. Обычная операция, ничем не отличающаяся от десятков и сотен других. Привычные, банальные стратегия и тактика. Откуда только это ощущение, что задето что-то глубоко личное? То, что намного глубже профессионального самолюбия или служебного долга. Когда и каким образом объект разработки перешел в категорию врагов? Как будто на этот раз, в Изварино, неуловимый противник перешел невидимую черту, за которой начинались личные интересы начальника особого отдела.
И эта черта стала точкой невозврата для них обоих.
Глава 2. ИСКРЫ В КАМИНЕ
Полина лежала, уставившись в потолок. После визита начальника спецотдела прошло два дня. Девушку никто не тревожил. Лишь по утрам ее осматривал врач, и трижды в день приносили еду. Аппетита у Полины не было совершенно, но от еды она решила не отказываться: лучше она поест сама, чем придет этот, из КГБ, и заставит силой. У девушки по спине пробежал холодок. Испытывать пределы терпения чекиста ей не хотелось. Хотя и кормили здесь намного лучше, чем в обычной больнице, Полина механически забрасывала в себя пищу, не ощущая вкуса. Надо. Для мести нужны силы. А чтобы они были, нужно есть.
Слез не было. Внутри расползлась гулкая пустота, словно в ветхом, заброшенном деревенском доме. Не осталось даже мыслей. Лишь на краю сознания болезненно пульсировало одно слово — “месть”. Сил едва хватало на то, чтобы по стеночке дойти до туалета или умывальника, скрипя зубами от боли. Даже сон не шел — вместо нормального, полноценного сна девушка проваливалась в зыбкую, удушливую дремоту, сквозь которую доносился шум шагов из коридора, глухие голоса и шелест дождя за окном. На третий день Полина уже всерьез подумывала самой попросить, чтобы ей вкололи снотворное. Максимальную дозу.
Стройная брюнетка с необычными фиолетовыми глазами, одетая в полевую форму без знаков различия, возникла в палате словно ниоткуда. Полина вздрогнула от неожиданности и вжалась в спинку кровати, вцепившись в одеяло.
— Не боись, солдат ребенка не обидит, — гостья, по-кошачьи прищурившись, изучала Полину внимательным взглядом. — Хреново выглядишь. И как тебя такую везти?
— Куда везти? — прошептала Полина.
— В надежное место. Приказ полковника Ивашина.
— Это того, самого главного? Андрея Аристарховича, кажется…
— Его самого, — кивнула брюнетка. — Собирайся. Хотя, что тебе собирать? Кстати, я Химера.
— Я Полина. А как вас зовут?
— Меня не зовут, сама прихожу. И там, куда прихожу, становится жарко, — хмыкнула Химера. — Можешь звать Химерой, Восьмой или Леной, мне все под цвет глаз.
— Что? — не поняла Полина.
— В смысле, фиолетово, — улыбнулась брюнетка, сдувая упавшую на глаза челку. — Проклятие, обросла, как баран нестриженный, Второй увидит — два наряда вне очереди пропишет, к провидцам и аналитикам не ходи! А Полкан вообще оторвет к демонам. Вместе с головой.
