Рузанна невольно улыбнулась, представив пожилого лорда и наставника молодым и влюбленным. Тот продолжал, благожелательно глядя на подающую большие надежды волшебницу.
– Ваша сестра я знаю, родилась тяжело больной, так что смерть была скорее облегчением: и для нее, и для вашей семьи. С любым несчастьем можно смириться, можно увидеть в нем испытание для духа, можно даже обратить к своей пользе. Однако всегда есть люди, в которых невзгоды откликнутся злобой и ненавистью. Есть те, кому счастье не доступно в принципе, и во всем они видят лишь дурную сторону, всегда есть те, кто стремится к власти… Как видите, вариантов очень много, ведь даже в дожде нет ни одной одинаковой капли. Безумие тоже болезнь, но мы ведь изолируем таких людей, дабы они не могли причинить вред ни другим, ни себе. А теперь представьте, что подобный больной еще и обладает огромной мощью и может обрести власть!
Директора Академии слушали внимательно, но едва он умолк снова вернулись к спорам, заговорив все разом.
– Довольно! – прервал жаркие дебаты не принимавший в них участия Робер, – Нам вполне по силам сыграть с ним в эту игру. Следует признать, что последний Агон не имеет аналогов в истории и ситуация у нас патовая! Так не пора ли искать новые пути?
На том обсуждение пока и окончилось.
* * *
Первой на кого наткнулся возле дверей Робер, естественно была Лизелла, поэтому счастье и честь оберегать драгоценную темную персону выпало именно ей. Пытаясь убедить себя, что задание это и есть тот самый шанс проявить себя, о котором она просила судьбу, девушка направилась на розыски, попутно передав распоряжение Главы Совета непосредственному начальнику.
Как они себе это представляют?! – злилась она. Она что, обязана ни на шаг от него не отходить? Может еще при омовении присутствовать, спинку там, потереть, а то вдруг он в ванной захлебнется! В уборную ей тоже его провожать?
Лизелла увидела слугу мага, возвращавшегося от пруда, и решительно двинулась по тропинке: он же слепой, вдруг и правда споткнется обо что-нибудь, в воду свалится или еще что… Звенящий от гнева голос темного был слышен и через закрытые двери, и чем вызваны заминки, приступы его растерянности она уже знала. А так сразу и не поймешь!
Раздраженная больше обычного, – конечно, кому еще могли поручить нянькаться с убогим, – Лизелла вылетела к беседке, и ворон на его плече недовольно каркнул.
– Тише, Хаген, это госпожа Лизелла, а не стая голодных котов.
Девушка прищурилась: а не притворяется ли он. Хотя нет, он даже головы не повернул, и увидеть ее не мог даже будучи зрячим, неужели по шагам узнал?
– Вы тоже искали уединения и прохлады?
Он выглядел так непривычно просто в одной рубашке, небрежно распахнутой на груди из-за жары, со спутанными ветром волосами, расположившийся в свободной, но не развязанной позе. В который раз неприязнь, которую Лизелла пыталась в себе вызвать, куда-то исчезла.
– Нет, я искала вас, – она решительно вошла в беседку.
– Зачем? Врядли господа Совет так быстро договорились… – прозвучало это даже как-то меланхолично.
Лизелла молчала, не зная как объяснить цель ее прихода и обязанности в целом, но он догадался прежде, чем она сумела-таки найти слова, и беззлобно усмехнулся.
– А! понятно. Как видите, я не замышляю никаких каверз. Но в комнатах мне трудно дышать, да и Хагену туда нельзя… Не волнуйтесь, я постараюсь доставлять вам хлопот как можно меньше.
Трудно дышать… Еще бы не трудно! Они там столько всего навертели! Лизелла ощутила нечто, похожее на угрызения совести и ясно почувствовала себя униженной навязанной ролью и положением, в котором оказалась. Ей почему-то было стыдно, как никогда.
– Я вам тоже, – наконец сказала она.
Он слегка удивился, и неожиданно сделал приглашающий жест, сняв со скамейки свой камзол.
– Или может быть хотите пройтись? Покажете мне окрестности.
– Да, здесь очень красиво, – ляпнула она, и тут же прикусила язык от своей бестактности.
Ну не скажешь по нему, что он слеп! В синих глазах нет ни следа мути, никаких бессильно опущенных век, – кристальная прозрачная чистота, хотя взгляд кажется несфокусированным, как-будто направлен вглубь себя. У Лизеллы вдруг екнуло сердце: каково это, всю жизнь провести во мраке – не в части метафизической изначальной силы, а самой обычной тьме… Быть лишенным удовольствия, созерцая многообразие и буйство красок. Не иметь возможности ни с кем обменяться взглядом, который под час говорит больше любых слов. Постоянно испытывать затруднение в самых элементарных вещах. То и дело сталкиваться с самодовольной жалостью окружающих…
– Я…
Он поднялся, с улыбкой обрывая ее лепет.
– Вы не сказали ничего страшного. Тем более, отнимая что-то одно, природа всегда старается это компенсировать. Я прекрасно вижу любое проявление магии, а для всего остального у меня есть Хаген. Так что я вполне способен разделить с вами впечатление от местных красот.
Лизелла смешалась окончательно и покорно позволила себя увлечь по тропинке вдоль берега.
– Раз уж мы обречены на тесное общение, почему бы не сделать его приятным? И называйте меня по имени. Дамир.
Похоже, теперь он задался целью превзойти саму любезность, занимая ее разговором о пустяках и старательно обходя все темы, связанные с Советом, переговорами, противостоянием Сил. Черный маг оказался на удивление приятным собеседником, так что Лизелла вскоре совершенно забыла о том, кто он такой и просто наслаждалась прогулкой. Напряжение исчезло, и называть друг друга по имени казалось вполне естественным. Оперевшись на галантно поданную руку, она легко поинтересовалась.
– Вы часом не музыкант к тому же?
Руки у него были действительно музыкальные – узкие ладони, длинные ровные пальцы, сильные и чуткие. Вопрос поверг Дамира в изумление.
– Нет, как-то не довелось. Хотя пару аккордов на гитаре подобрать смогу, без риска травмировать чьи-нибудь уши.
– М-да, зато в светском обхождении с дамами вам нет равных! – это был уже откровенный флирт.
Он непринужденно рассмеялся.
– О, моим наставником в этой науке была настоящая принцесса!
– Так вы еще и королевской крови? – теперь уже изумилась Лизелла. Подумать только, маг, претендент на Черный трон, да к тому же и принц!
– К счастью, мое происхождение далеко не королевское, – Дамир к своему удивлению тоже наслаждался обществом волшебницы, приставленной к нему для слежки.
Возвращаться не хотелось обоим. Подходя к охотничьему домику, Лизелла поймала на себе хмурый взгляд Норта, – у него даже губы были сжаты, так что побелели. Если бы это не было так глупо, она подумала бы, что он ревнует. Лизелла состроила самое невинное личико, хлопнула ресницами и не подумала отпустить руку Дамира: не так-то часто у нее выпадает возможность развлечься. Она не делает ничего особенного, она вообще занята именно тем, что выполняет поручение самого лорда Робера! Ужин на двоих? И что в этом такого? Каждый думает в меру своей распущенности!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
