Крах Левиных надежд был тем ужаснее, что он вначале не сознавал его, а затем приписывал себе – собственным человеческим недостаткам.
Женя раскусил Леву с первого взгляда.
– Ботан ты! – Женя презрительно плюнул сквозь зубы.
Мастерски плевать он научился путем долгих тренировок.
Лева не знал школьного жаргона, на котором «ботан» означает «ботаник», то есть отличник, рохля, слюнтяй и объект заслуженных издевательств. Лева решил, что «ботан» – это как «братан», брат – высшая степень дружеского расположения.
Они отправились на речку. Вдвоем, без собак, недовольных и оставленных дома по требованию Жени. Он боялся собак, побороть страх не мог и маскировал его презрительным отношением к Левиным любимцам, называл их шавками.
В реке Женя затеял жестокую игру – стал топить Леву и при этом весело гоготать. Правда, сам и вытащил утопленника, который быстро обессилел в неравной игре и по-настоящему пошел на дно. Пока Лева валялся на берегу, откашливаясь и отплевываясь, Женя стянул с него шорты, повесил их на палку как флаг и с гиканьем побежал к дому.
Голый, дрожащий Лева, одной рукой прикрывая пах, другой придерживая сползающие очки, трусил следом и умолял вернуть одежду. Женя швырнул ему в лицо мокрые шорты только возле калитки, когда Лева уже вовсю ревел.
– Плакса! Девчонка! – цвыркнул слюной Женя. – Мы таких, как ты, с пацанами ништяк разделываем.
В Санлюбе Женю носили на руках. Лева держал свои горести в секрете. Он не мог пожаловаться Тексю, которая задаривала Женю подарками и на требование «Хочу новый велик» тут же обещала купить велосипед. Или Тюполь, которая тщательно вылавливала из Жениной тарелки супа не любимый им лук. Боялся Лева разочаровать маму и папу, – они радовалась появлению у Левы настоящего друга.
Взрослые не подозревали, какие горькие мучения терзают Левину душу. Только Олег, кажется, догадывался. Он отвесил Жене подзатыльник, когда тот пытался доказать, что только его нужно учить ездить на мотороллере «Ямаха», а Левка здесь живет и обойдется.
– Не бери в голову! – посоветовал Олег Леве. Но Женя был родным сыном Олега, а отец изначально на стороне сына, что бы ни говорил.
Два приезда Жени Лева пытался наладить отношения, но получал только обиды и насмешки. Причем издевался над ним Женя, только когда они оставались одни. В присутствии взрослых держался паинькой. Лева пробовал использовать момент, произносил заготовленные с целью поразить Женю монологи. Взрослые умилялись, Женя за их спиной корчил рожи, показывал, что плюет на Леву, крутил пальцем у виска и неприлично жестикулировал. В третий приезд Жени Лева притворился больным, не вставал с кровати и кусал губы, слыша смех своего друга-врага, кудахтанье тетушек и шум мотора «Ямахи».
Горе Левы было необъятным. Ему казалось, что страшнее его несчастья ничего на свете нет. Он чувствовал себя обманщиком перед родителями и их друзьями, которые не знают, что на самом деле Лева – презренный человечишка, трус, слюнтяй и ботан.
Глава вторая,
в которой Поля в очередной раз обследуется и вызывает приступы гнева у мужа
ПОД МИКРОСКОПОМ
Ирина рисовала на листочке схему внутренних женских половых органов и объясняла их функционирование подругам. От вершины большого овала шли трубочки к овалам меньшего размера.
– Вот матка, – Ирина показала на большой овал, – это фаллопиевы трубы, они ведут к яичникам. В норме яйцеклетка созревает в яичниках и по трубам, их еще называют яйцеводами, спускается в матку. – Просветительница вела стрелки от малых овалов в большой. – Что сделали во время первой операции Поле? Здесь и здесь, – она перечеркнула трубочки, – их перевязали. И ты, Поля, стала абсолютно бесплодной. Что можно сейчас сделать? Иссечь место связки и заново соединить фаллопиевы трубы. Работа для хирурга тонкая и не гарантирует сто процентов успеха. Почему? – Ирина говорила с подругами как со студентами. Те лучше усваивают информацию, если периодически возбуждать внимание вопросами. – Да потому, что повторная операция тоже чревата образованием спаек в местах соединения. Дело в том, что клеточное строение… нет, пожалуй, это слишком сложно. Рубец! Вот!
Поля знала, что такое рубец – желудок говяжий. Его сварить, лапшой нарезать да белым соусом заправить – пальчики оближешь. Но оказалось, что по-научному рубец обозначает шрам. Палец, например, порежешь – будет шрам, он же рубец.
– Заживление внутренних травм, как и наружных, – продолжала Ирина, – сопровождается образованием рубцов. Или спаек в нашем, твоем, Поля, случае.
– И никакой надежды? – всхлипнула Поля.
– Почему же? – всплеснула руками Ира. – Я это говорю только для того, чтобы объяснить осторожность врачей в прогнозах. Не жди сказочно быстрых результатов.
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – бодро заявила Ксюша, давно забывшая вкус этого напитка.
Ирина тоже решила поддержать Полю, вспомнив любимую присказку своего университетского преподавателя:
– Все мы прошли огонь, воду и фаллопиевы трубы!
Хирург, к которому прикрепила Ирина Полю, недвусмысленно дал понять, что прежде, чем вести речь об операции, надо обследовать мужа. В его практике уж не раз встречалось – измучают женщину, вылечат от бесплодия, а у мужа сперматозоиды как зимние мухи, еле ползают.
Вася, конечно, не порадовался необходимости сдать анализ, но смирился.
– Он, девочки, – рассказывала потом Полина, – вышел из комнатки специальной красный как рак и очень хмурый. В руках стаканчик с этим самым. Протянул мне зло – иди, говорит, смотри под микроскопом.
В душе Вася, понятное дело, переживал за свои мужские данные. Но он никак не ожидал сокрушительного успеха, на него обрушившегося.
Эмбриолог, молодая симпатичная женщина, молитвенно сложила руки:
– Потрясающе! Все живые! Скорость передвижения максимальная! У вас не сперматозоиды, а дикие мустанги! Умоляю, станьте нашим донором! Я добьюсь, чтобы вам платили по повышенной ставке. И ведь не только в деньгах дело! Сколько женщин страдают! У их мужей что ни сперматозоид, то инвалид. На тысячу один шевелится.
Вася однажды читал, что в наперстке семенной жидкости содержится столько сперматозоидов, что хватит восстановить население Земли. Он представил десятки, сотни, миллиарды собственных детей…
они бредут по планете, все на него похожие… Вася в ужасе отказался.
Поля не без естественной гордости поведала подругам о выдающихся анализах мужа и последовавших лестных предложениях.
Ирина знала эмбриолога, которая уговаривала Васю стать донором. По словам Ирины, эта девушка работала, вкладывая в механическое в общем-то занятие страсть и душу. Склонившись над окуляром микроскопа, она забавно беседовала со сперматозоидами, которых отбирала для искусственного оплодотворения – того, что в народе называют детьми из пробирки. Поля однажды специально прокралась в лабораторию и подслушала.
